Нина Петровна тяжело вздохнула, глядя на пустой холодильник. Опять конец месяца, а денег — кот наплакал. Как прокормить семью? Эх, была бы она помоложе, пошла бы подрабатывать уборщицей или посудомойкой. А теперь что? Ноги болят, спина ноет. Да и кому она нужна в её-то годы?
— Витя! — крикнула она мужу. — Ты там зарплату не забыл получить?
Виктор Иванович вышел из ванной, вытирая руки полотенцем:
— Да получил я, получил. Только там опять копейки. Еле-еле на квартплату хватит.
— Господи, да когда ж это кончится? — всплеснула руками Нина Петровна. — Всю жизнь в нищете прозябаем. А тут ещё Димка со своими запросами…
— А что Димка? — насторожился Виктор Иванович.
— Да опять ныл вчера, что ему на День рождения айфон подавай. И чтоб в кафе с друзьями отметить. Говорит, все нормальные родители так делают.
— Ишь чего захотел! — возмутился Виктор Иванович. — Да на эти деньги мы месяц прожить можем! Совсем обнаглел парень.
В этот момент входная дверь хлопнула, и в квартиру вошёл Дима — высокий худощавый подросток с недовольным выражением лица.
— О, явился — не запылился! — воскликнула Нина Петровна. — Ну что, опять подрался?
— Да отстань ты, ма! — огрызнулся Дима. — Достали уже своими нотациями.
— Ты как с матерью разговариваешь? — повысил голос Виктор Иванович. — А ну извинись немедленно!
— Чего это я должен извиняться? — насупился Дима. — Вы сами виноваты, что я такой. Нечего было рожать, раз денег нет!
— Да как ты смеешь, неблагодарный! — ахнула Нина Петровна. — Мы ж для тебя всё, последнее отдаём!
— Ага, конечно! — скривился Дима. — А почему тогда у всех нормальные телефоны, а у меня – самый дешевый Ксяоми? Почему все на Дни рождения в кафе ходят, а я дома сижу, как обездоленный?
— Сынок, ну нет у нас таких денег, — попытался урезонить его Виктор Иванович. — Ты же знаешь, как нам тяжело.
— Знаю я, знаю! — передразнил его Дима. — Только мне от этого не легче. Меня в школе все за нищего держат. Думаете, приятно?
— А мы тебя в эту школу и не просили идти! — не выдержала Нина Петровна. — Сам захотел, вот и терпи теперь.
— Да потому что вы меня туда запихнули! — заорал Дима. — Говорили: «Элитная школа, перспективы, связи». А на деле что? Я там как белая ворона! Все с айфонами, а я – с кирпичом. Все на тачках приезжают, а я на метро таскаюсь!
— Ну извини, что мы не олигархи, — развёл руками Виктор Иванович. — Что есть — то есть.
— Да лучше б вы вообще меня не рожали! — выпалил Дима. — Нечего плодить нищету!
— Ах ты, неблагодарный щенок! — Нина Петровна замахнулась на сына полотенцем. — А ну пошёл вон с глаз моих!
— Сами идите! — огрызнулся Дима и хлопнул дверью своей комнаты.
Нина Петровна без сил опустилась на стул:
— Господи, и за что нам это наказание? Растили-растили, а вырастили…
— Да ладно тебе, — вздохнул Виктор Иванович. — Молодой ещё, глупый. Перебесится.
— Какое там перебесится! — махнула рукой Нина Петровна. — Ты его слышал? «Нечего плодить нищету»! Это он про нас, про родителей родных! Ох, чую я, добром это не кончится.
— Ну а что делать-то? — развёл руками Виктор Иванович. — Денег-то больше не станет. Разве что… — он замялся.
— Что «разве что»? — насторожилась Нина Петровна. — Говори уже, не тяни!
— Да вот думаю… Может, правда, отдать ему часть зарплаты? Пусть сам распоряжается, как хочет. Глядишь, и поймёт, каково это — деньги зарабатывать.
— Ты в своём уме? — всплеснула руками Нина Петровна. — Да он их все на ерунду спустит! Нет уж, пусть учится по средствам жить.
— А может, и правда попробовать? — задумчиво произнёс Виктор Иванович. — Ну, скажем, будем давать ему 20% от нашей зарплаты. Пусть сам решает, на что потратить — на телефон или на еду.
— Да ты что, совсем с ума сошёл? — возмутилась Нина Петровна. — Мы тут концы с концами еле сводим, а ты хочешь этому оболтусу деньги отдавать?
— А что делать-то? — развёл руками Виктор Иванович. — Может, хоть так поймёт, что деньги на дороге не валяются.
— Ох, не знаю, не знаю, — покачала головой Нина Петровна. — Чует моё сердце, ничем хорошим это не кончится.
В этот момент дверь комнаты Димы приоткрылась, и оттуда высунулась взлохмаченная голова:
— Чё, реально 20% давать будете?
— А ты подслушиваешь? — возмутилась Нина Петровна. — Совсем стыд потерял?
— Да ладно вам, — отмахнулся Дима. — Так чё, правда дадите?
Виктор Иванович переглянулся с женой:
— Ну, можем попробовать. Только учти — это все деньги, которые ты от нас получишь на целый месяц. Ни на какие айфоны и кафе мы больше не даём.
— Да понял я, понял, — закатил глаза Дима. — Ну так чё, по рукам?
— По рукам, — кивнул Виктор Иванович. — Только имей в виду — если увидим, что транжиришь деньги попусту, сразу прекратим.
— Да ладно вам, — ухмыльнулся Дима. — Я ж не маленький. Сами увидите, как я эти деньги приумножу!
С этими словами он захлопнул дверь, оставив родителей в полном недоумении.
— И что теперь будет? — растерянно спросила Нина Петровна.
— А шут его знает, — пожал плечами Виктор Иванович. — Поживём — увидим. Может, и правда поумнеет парень.
Но в глубине души оба понимали — легче не станет. А что будет дальше — одному богу известно…
Нина Петровна и Виктор Иванович поженились поздно, уже разменяв четвёртый десяток. Долго не решались завести ребёнка — всё казалось, что не время, что нужно сначала встать на ноги. А когда наконец решились, оказалось, что не так-то это и просто. Дима появился на свет, когда Нине Петровне было уже почти сорок, а Виктору Ивановичу – под пятьдесят.
Жили они тогда в крохотной съёмной квартирке на окраине города. Все деньги уходили на съём жилья да на быт. О собственной квартире и мечтать не приходилось. Но они не унывали – главное, что у них наконец-то появился долгожданный сынок.
Своё жильё им удалось купить, только когда Диме исполнилось семь. Взяли огромный кредит, влезли в долги, но зато теперь у них была своя, пусть и небольшая, но собственная квартира. Правда, за эту квартиру им пришлось расплачиваться ещё много лет, отказывая себе во всём. Но они не жаловались – ради сына можно было потерпеть.
Теперь, глядя на своего шестнадцатилетнего оболтуса, они часто вспоминали, через что им пришлось пройти. И от этого ещё больнее было осознавать, что сын, похоже, совсем не ценит их усилий и жертв.
Прошла неделя. Дима, получив свои первые «алименты», сразу умчался в торговый центр. Нина Петровна места себе не находила — всё думала, на что же сын потратит деньги.
— Витя, может, сходим, проверим? — предложила она мужу. — А то мало ли чего он там накупит.
— Да ладно тебе, Нин, — отмахнулся Виктор Иванович. — Пусть сам разбирается. Мы ж договорились.
Но Нина Петровна не могла усидеть дома. Наскоро собравшись, она помчалась в торговый центр. Долго бродила по этажам, высматривая сына. Наконец увидела его в отделе электроники — Дима примерял наушники.
— Ты чего это удумал? — подлетела к нему Нина Петровна. — Опять на ерунду деньги тратишь?
— Ма, ты чего? — удивился Дима. — Мы ж договорились — это мои деньги.
— Какие твои? Мы с отцом горбатимся, а ты на побрякушки спускаешь?
— Да какие побрякушки? Это ж для учебы! — возмутился Дима.
— Ага, для учебы! Знаю я вашу учебу! — не унималась Нина Петровна. — А ну марш домой!
— Да отстань ты! — огрызнулся Дима. — Сама же согласилась, что это мои деньги.
— Я передумала! — заявила Нина Петровна. — Нечего добро переводить.
Их перепалку услышала продавщица:
— Женщина, вы чего шумите? Не мешайте людям выбирать товар.
— А ты куда лезешь? — набросилась на неё Нина Петровна. — Своих детей заведи, тогда и указывай!
— Мам, хорош позориться, — прошипел Дима. — Пошли отсюда.
— Никуда я не пойду! — упёрлась Нина Петровна. — И ты никуда не пойдёшь. Марш домой!
— Да пошла ты! — не выдержал Дима. — Достала уже!
Он развернулся и быстрым шагом направился к выходу. Нина Петровна, причитая, побежала за ним. У выхода из торгового центра их нагнал охранник:
— Гражданка, вы чего тут дебош устраиваете?
— Какой дебош? — возмутилась Нина Петровна. — Это мой сын! Я имею право…
— Ничего вы не имеете права, — отрезал охранник. — Либо ведите себя прилично, либо я вызову полицию.
— Вызывай! — заорала Нина Петровна. — Пусть приедут и разберутся с этим оболтусом!
Дима, не выдержав позора, бросился бежать. Нина Петровна кинулась за ним, но куда там — только пыль в глаза пустил.
Домой Дима вернулся поздно вечером. Нина Петровна встретила его злобным шипением:
— Явился, голубчик! Ну и где ты шлялся?
— Не твоё дело, — буркнул Дима.
— Чего? — возмутился Виктор Иванович. — А ну повтори, что ты сказал матери!
— Да пошли вы все! — заорал Дима. — Достали уже! Сами же сказали — мои деньги. Вот я и распоряжаюсь, как хочу!
— Ах ты, паршивец! — Нина Петровна замахнулась на сына полотенцем. — Да я тебя…
— Только тронь! — огрызнулся Дима. — Я тебе такое устрою — мало не покажется!
— Это ты мне угрожаешь? — ахнула Нина Петровна. — Родной матери?
— А хоть бы и так! — с вызовом ответил Дима. — Достали вы меня оба! Беднота несчастная!
— Ну всё, сынок, — тихо произнёс Виктор Иванович. — Ты перешёл все границы. Собирай вещи и иди на все четыре стороны.
— Чего? — опешил Дима.
— Того! — рявкнул Виктор Иванович. — Раз мы такие плохие — живи сам, как знаешь!
— Да и поживу! — заорал Дима. — Ещё спасибо скажете!
Он метнулся в свою комнату, покидал вещи в рюкзак и выскочил из квартиры, громко хлопнув дверью.
Нина Петровна без сил опустилась на стул:
— Господи, и за что нам это наказание? Что же теперь будет-то?
— А ничего не будет, — мрачно ответил Виктор Иванович. — Поживёт на улице — может, и поумнеет.
Но в глубине души оба понимали — легче не станет. Как жить дальше — одному богу известно…
Прошла неделя. От Димы не было ни слуху, ни духу. Нина Петровна извелась вся, места себе не находила.
— Витя, может в полицию заявим? — в который раз предлагала она мужу. — Вдруг с ним что случилось?
— Да ничего с ним не случилось, — отмахивался Виктор Иванович. — Небось, у дружков своих богатеньких ошивается. Нагуляется — сам прибежит.
Но Нина Петровна не находила себе места. Она обзвонила всех Диминых приятелей, но никто ничего не знал. Или не хотел говорить.
Вначале второй недели в дверь позвонили. На пороге стоял участковый:
— Здравствуйте. К вам тут вопросы есть насчёт вашего сына.
У Нины Петровны ёкнуло сердце:
— Что с ним? Где он?
— Да вот, попался на мелкой краже в супермаркете, — ответил участковый. — Говорит, есть было нечего. Вы что, выгнали его из дома?
— Господи! — всплеснула руками Нина Петровна. — Да как же так? Витя, ты слышишь?
Виктор Иванович мрачно кивнул:
— И что теперь?
— Ну, пока ничего страшного, — пожал плечами участковый. — Первый раз, на небольшую сумму. Но вам бы всё-таки разобраться в ситуации. А то мало ли что дальше будет.
— Конечно-конечно, — засуетилась Нина Петровна. — Мы всё уладим, не волнуйтесь. Спасибо, что сообщили.
Когда участковый ушёл, Нина Петровна набросилась на мужа:
— Ну что, доигрались? Говорила я тебе — не надо было его выгонять! А теперь что? В тюрьму сядет?
— Да погоди ты, — отмахнулся Виктор Иванович. — Какая тюрьма? Припугнут и отпустят.
— Ага, отпустят! — всхлипнула Нина Петровна. — А потом что? Опять на улицу? Чтоб уже по-крупному влип?
— Ну а что делать-то? — развёл руками Виктор Иванович. — Сама видишь — совсем от рук отбился парень.
— Знаю что! — решительно заявила Нина Петровна. — Надо его забирать домой. И никаких больше самостоятельностей! Будет жить как миленький под нашим присмотром.
— Эх, — вздохнул Виктор Иванович. — Чую я, намучаемся мы ещё с ним…
Но выбора не было. На следующий день они отправились в отделение полиции, чтобы забрать сына.
Дима выглядел осунувшимся и каким-то потерянным. Увидев родителей, он опустил глаза:
— Ну что, пришли полюбоваться?
— Сынок, — всхлипнула Нина Петровна. — Как же ты так? Мы же волновались…
— Да ладно, — буркнул Дима. — Чего уж там. Сами выгнали.
— Ну всё, хорош, — прервал их Виктор Иванович. — Дома поговорим. Пошли отсюда.
Они вышли на улицу. Дима поёжился — на улице было промозгло и сыро.
— Замёрз? — участливо спросила Нина Петровна. — На, держи куртку.
Дима молча накинул куртку. Они медленно побрели к остановке.
— Ну и как оно — самостоятельная жизнь? — не удержался от шпильки Виктор Иванович.
— Нормально, — огрызнулся Дима. — Лучше, чем с вами.
— Ага, я вижу, — хмыкнул отец. — До воровства докатился. Молодец, что тут скажешь.
— Витя, перестань, — одёрнула его Нина Петровна. — Сынок, ты голодный? Давай зайдём, поедим чего-нибудь?
— Не надо, — буркнул Дима. — Дома поем.
Нина Петровна с надеждой посмотрела на мужа — вот, мол, одумался парень. Но Виктор Иванович только мрачно усмехнулся:
— Ну-ну, посмотрим, что дальше будет…
Дома Дима первым делом бросился в ванную — отмываться и приводить себя в порядок. Нина Петровна тем временем суетилась на кухне, готовя сыну поесть.
— Вить, может, борщика ему разогреть? — спрашивала она мужа. — Или котлетки пожарить?
— Да хватит уже с ним нянчиться, — проворчал Виктор Иванович. — Сам разберётся, не маленький.
Когда Дима вышел из ванной, посвежевший и переодевшийся, мать усадила его за стол:
— Давай, сынок, поешь. Вот, борщик твой любимый.
Дима жадно набросился на еду. Было видно, что парень изрядно оголодал за эти недели.
— Ну что, нагулялся? — не удержался от подколки Виктор Иванович. — Или ещё хочешь самостоятельности?
— Витя! — одёрнула его Нина Петровна. — Не начинай.
— А чего не начинать-то? — возмутился Виктор Иванович. — Пусть расскажет, как он там жил-поживал. Где ночевал, чем питался.
Дима исподлобья зыркнул на отца:
— Нормально жил. Не ваше дело.
— Как это не наше? — повысил голос Виктор Иванович. — Мы, значит, тут с ума сходим, а ему всё равно?
— А нечего было выгонять! — огрызнулся Дима. — Сами виноваты.
— Мы виноваты? — задохнулся от возмущения Виктор Иванович. — Да ты…
— Так, всё, хватит! — прикрикнула на них Нина Петровна. — Дима, ешь давай. А ты, Витя, не заводись.
Какое-то время все молчали. Дима доел борщ и потянулся за добавкой.
— Сынок, — осторожно начала Нина Петровна, — а как же школа? Ты ведь столько пропустил…
Дима вздохнул:
— Да уж, намучаюсь теперь догонять. Там же программа сложная, углублённая…
— Ничего, — ободряюще сказала мать, — ты у нас умный, справишься.
— Умный, как же, — проворчал Виктор Иванович. — А мозгов, чтоб из дома не убегать, не хватило.
— Пап, ну хватит уже! — не выдержал Дима. — Я всё понял, я был неправ. Но я же вернулся!
— Вернулся он, — передразнил отец. — А мы, значит, должны снова в лепёшку расшибаться, чтоб ты в своей элитной школе учился?
— Витя! — одёрнула его Нина Петровна. — Ну что ты начинаешь? Дима у нас отличник, ему нельзя школу бросать.
— Ага, отличник, — хмыкнул Виктор Иванович. — А соображать, что родителям тяжело, не научился.
Дима опустил голову:
— Пап, я… я понимаю. Простите меня, правда. Я больше так не буду.
Виктор Иванович смягчился:
— Ладно, проехали. Но ты должен понимать — нам очень тяжело платить за твою учёбу. Мы половину зарплаты отдаём.
— Я знаю, — тихо сказал Дима. — Может… может, мне лучше в обычную школу перейти?
Нина Петровна всплеснула руками:
— Что ты такое говоришь, сынок? У тебя же там перспективы, математический уклон…
— Ну и что? — пожал плечами Дима. — Зато вам легче будет. А я и в обычной школе смогу хорошо учиться.
Виктор Иванович задумчиво почесал затылок:
— А знаешь, в этом что-то есть. Мы бы могли эти деньги откладывать тебе на будущее.
— Вить, ты чего? — возмутилась Нина Петровна. — Как можно? Мы столько лет платили, чтоб он в хорошей школе учился!
— Ну и что? — возразил Виктор Иванович. — Зато теперь сможем ему нормальную сумму к выпуску собрать. На учёбу или на жильё.
Дима оживился:
— Правда? Вы бы правда могли мне эти деньги отложить?
— А почему нет? — пожал плечами отец. — Всё равно это на тебя тратится. Только так хоть польза будет.
— Ну не знаю, — засомневалась Нина Петровна. — А как же углублённая математика? У Димы же там такие успехи…
— Мам, да ладно тебе, — махнул рукой Дима. — Я и сам могу математикой заниматься. А в обычной школе у меня больше свободного времени будет.
— Вот-вот, — поддержал его Виктор Иванович. — Глядишь, и с друзьями нормально общаться начнёшь, а не только с богатенькими одноклассниками.
Нина Петровна вздохнула:
— Ну, не знаю… А ты точно справишься, сынок?
— Да запросто! — уверенно заявил Дима. — Я же всё равно отличник. А там программа проще, чем у нас.
— Ну, смотри, — с сомнением протянула мать. — Если что, сразу говори — вернём тебя обратно.
— Не волнуйся, ма, — улыбнулся Дима. — Всё будет хорошо.
Виктор Иванович хлопнул в ладоши:
— Ну что, по рукам? Дима идёт в обычную школу, а мы начинаем копить ему на будущее?
— Ладно, — нехотя согласилась Нина Петровна. — Но если что…
— Да всё будет нормально! — в один голос заявили отец и сын.
На следующий день они отправились в школу — забирать документы. Директор долго не мог поверить, что один из лучших учеников уходит:
— Дмитрий, вы же у нас звезда! Победитель олимпиад! Как же так?
— Извините, Марина Сергеевна, — вздохнул Дима. — Но мы с родителями решили, что так будет лучше.
— Может, вы передумаете? — с надеждой спросила директор. — Мы могли бы предоставить вам скидку…
Виктор Иванович покачал головой:
— Спасибо, но нет. Мы всё обдумали.
Когда они вышли из школы, Дима вздохнул:
— Жалко, конечно. Хорошая школа была.
— Ничего, сынок, — ободряюще сказала Нина Петровна. — Зато теперь у тебя будет больше свободного времени. Сможешь и с друзьями погулять, и хобби какое-нибудь найти.
— Ага, — хмыкнул Виктор Иванович. — И с девчонками пообщаться. А то всё учёба да учёба.
— Пап! — смутился Дима.
— А что пап? — усмехнулся отец. — Я в твои годы уже вовсю ухаживал. А ты только и знаешь, что над учебниками корпеть.
— Ну, Витя! — одёрнула его Нина Петровна. — Не смущай ребёнка.
— Да какой он ребёнок? — возразил Виктор Иванович. — Вон, уже выше меня вымахал. Пора и о личной жизни подумать.
Дима покраснел, но промолчал. А Нина Петровна мечтательно произнесла:
— Представляете, сколько мы сможем ему отложить за два года? Глядишь, на квартиру хватит.
— Ну, на квартиру вряд ли, — скептически заметил Виктор Иванович. — Но на хороший старт точно будет.
— Главное, чтоб на учёбу хватило, — вздохнула Нина Петровна. — А то мало ли, вдруг на платное поступит…
— Да ладно вам, — отмахнулся Дима. — Я и на бюджет смогу. Вот увидите — я ещё вас удивлю!
— Ну-ну, — усмехнулся отец. — Посмотрим.
Они шли по улице, о чём-то оживлённо разговаривая. И со стороны казалось, что это самая обычная семья — отец, мать и сын-подросток. Никто бы и не подумал, что ещё вчера они были на грани разрыва.
Дима искоса поглядывал на родителей. Как же он соскучился по ним за эти недели! И как же глупо было убегать из дома…
— Мам, пап, — вдруг сказал он. — Я вас очень люблю. Простите меня, а?
Нина Петровна прослезилась:
— И мы тебя любим, сынок. Очень-очень.
Виктор Иванович кашлянул, пряча смущение:
— Ладно, хорош сопли разводить. Пошли домой — отметим начало новой жизни.
И они пошли домой — туда, где тепло, уютно и пахнет маминым борщом. Туда, где тебя всегда ждут и любят, несмотря ни на что.
А деньги… Что ж, деньги — дело наживное. Главное, чтобы в семье был мир и понимание. Остальное приложится.
«Свекровь решила, что моя квартира — общая. Но я показала ей, кто её настоящий владелец»