– Наташе обязательно кабачков отложим. Она их очень любит. И огурцов побольше дадим, у неё свои в этом году не уродились, – Елена Петровна присела возле грядки и довольно оглядела результат своих трудов. – А в следующем году я для неё ещё помидоры посажу.
Я сначала решила, что ослышалась. Мы с Денисом лежали в шезлонгах после рабочей недели, свекровь собирала огурцы, и до этой минуты всё происходящее казалось почти мирным.
– Какой Наташе? – спросила я, хотя прекрасно знала ответ. Другой Наташи, ради которой Елена Петровна стала бы планировать будущий урожай, в нашей семье не существовало.
Свекровь посмотрела на меня с искренним удивлением. – Бывшей жене Дениса, конечно. Я ей рассказывала, какие здесь огурчики выросли. Она сказала, что с удовольствием возьмёт.
Денис медленно опустил телефон. По его лицу я поняла, что продолжение субботнего отдыха отменяется.
Дачу мы купили весной после года поисков. Это был небольшой дом на участке в десять соток, примерно в сорока минутах езды от города, если не попасть в пробку.
Нам не нужны были картофельные поля и теплицы. Мы хотели газон, бассейн, мангал, пару плодовых деревьев и место, куда можно приехать в пятницу вечером и хотя бы двое суток не видеть рабочих чатов.
Елена Петровна восприняла нашу покупку иначе. У неё когда-то была собственная дача, которую пришлось продать из-за долгов, и с того дня, как она впервые увидела наш участок, в ней будто проснулся председатель колхоза.
– Земля какая! – восхищалась она в первый приезд, растирая пальцами комок почвы. – Здесь всё расти будет. Вам даже удобрения особо не понадобятся.
Денис сразу предупредил мать, что огород мы устраивать не собираемся. Свекровь посмотрела на него так, будто он сообщил о намерении залить десять соток бетоном.
– А зачем тогда дача?
– Отдыхать.
– От чего вы отдыхаете? Ты за компьютером сидишь, Даша тоже за компьютером. От сидения отдыхать будете другим сидением?
Я тогда рассмеялась. Ошибка была именно в этом: Елена Петровна решила, что тема открыта для дальнейшего обсуждения.
Через неделю она уже показывала, где лучше посадить картошку. Ещё через две нашла место для теплицы, хотя никакой теплицы мы не покупали.
Денис терпеливо объяснял, что на месте предполагаемой картошки будет газон, а возле забора мы хотим поставить бассейн. Мать слушала, кивала и через десять минут снова рассказывала про сорта томатов.
В итоге мы сдались на компромисс.
Свекрови выделили несколько небольших грядок в дальнем углу участка. Условие было одно: она занимается ими сама, а мы не превращаем свои выходные в обязательные прополки.
– Да мне от вас ничего не надо! – обрадовалась Елена Петровна. – Сама посажу, сама полью, сами потом спасибо скажете.
Первые два месяца она действительно справлялась. Ездила с нами почти каждые выходные, привозила рассаду, какие-то баночки, пакетики и инструменты.
Потом энтузиазм столкнулся с реальностью. У свекрови заболело колено, начала ныть спина, а огурцам было совершенно безразлично, удобно ли хозяйке наклоняться.
– Даш, ты бы прополола вот здесь, пока я помидоры подвязываю, – попросила она однажды. Я напомнила о нашем договоре, и Елена Петровна сразу поджала губы.
Денис иногда всё-таки помогал матери. Я тоже могла полить растения, если видела, что они совсем засыхают, но полноценными огородниками мы так и не стали.
Свекровь считала это почти нравственным недостатком. Особенно её раздражало, что я спокойно покупаю овощи в магазине, пока «под ногами такая земля пропадает».
К сентябрю на её грядках действительно что-то выросло. Огурцы были разного размера, кабачки внушали уважение своими габаритами, зелень разрослась так, что её хватило бы небольшой столовой.
Мы ничего не требовали. Хотела Елена Петровна заниматься посадками – пожалуйста. Даже несколько раз похвалили её огурцы.
И именно тогда выяснилось, что урожай уже распределён.
– Мам, ты сейчас серьёзно про Наташу? – Денис сел в шезлонге и посмотрел на мать. – Зачем ты вообще обсуждаешь с ней нашу дачу?
Елена Петровна выпрямилась. В руках у неё был огромный кабачок, который неожиданно сделал всю сцену почти комической.
– А что такого? Мы с Наташей общаемся. Она хорошая девочка, между прочим.
Я почувствовала, как внутри начинает подниматься раздражение. Наташа была бывшей женой Дениса. Они развелись пять лет назад, детей у них не было, совместного имущества тоже, поэтому никаких объективных причин постоянно присутствовать в жизни бывшей семьи у неё не существовало.
Сам Денис с ней практически не общался. Иногда они поздравляли друг друга с днём рождения – и на этом всё.
Зато Елена Петровна почему-то сохранила с бывшей невесткой прекрасные отношения. Я об этом знала и никогда не вмешивалась.
Но одно дело – их личное общение. Совсем другое – когда свекровь начинает распределять между бывшей женой моего мужа урожай с участка, который купили мы.
– Если хотите подарить Наташе что-нибудь своё, дарите, – сказала я. – Но дача наша с Денисом. Поэтому сначала неплохо бы спросить.
Елена Петровна фыркнула. – Господи, Даша, да тебе эти огурцы вообще не нужны! Ты сама говорила, что проще купить.
– Не нужны. Но это не значит, что сюда можно привести овощную базу для ваших знакомых.
– Наташа мне не знакомая.
Денис вмешался раньше, чем я успела ответить. Он сказал матери, что никакой урожай его бывшей жене отсюда не поедет.
Свекровь искренне возмутилась. – Тебе жалко трёх кабачков человеку, с которым ты когда-то жил?
– Мне не жалко кабачков. Я не понимаю, зачем ты постоянно тащишь Наташу в нашу жизнь.
Елена Петровна сразу обвинила сына в неблагодарности. По её словам, Наташа всегда хорошо к ней относилась, звонила, помогала и никогда не забывала поздравлять с праздниками.
– Прекрасно. Общайтесь, – ответил Денис. – Только наша дача здесь при чём?
И тут свекровь сообщила новость, от которой я окончательно перестала воспринимать происходящее как спор из-за овощей.
Оказывается, Наташа уже пообещала в следующем году помогать ей с огородом.
– В смысле помогать? Здесь? – переспросила я.
– А где же ещё? У неё своей дачи нет. Она сказала, что с удовольствием приедет.
Денис даже рассмеялся от абсурдности ситуации. – Мам, ты пригласила мою бывшую жену на нашу с Дашей дачу и даже не подумала нас спросить?
Свекровь мгновенно нашла объяснение. Раз мы сами не хотим заниматься грядками, значит, помощь Наташи нам только выгодна.
После этого Денис протянул руку. – Давай ключи.
Елена Петровна сначала решила, что сын шутит. Потом поняла, что нет.
Ключи от ворот и дома мы дали ей в начале лета, чтобы она могла приехать раньше нас или остаться на участке, пока мы съездим в магазин. Теперь эта идея уже не казалась удачной.
– Ты у родной матери ключи забираешь из-за ревности своей жены? – спросила свекровь.
Я уже открыла рот, но Денис остановил меня взглядом. – Я забираю ключи потому, что ты начала приглашать сюда людей без нашего разрешения. Даша здесь вообще ни при чём.
Свекровь швырнула связку на стол. Потом назвала меня ревнивой курицей и заявила, что больше ноги её на нашей драгоценной даче не будет.
Мы не стали удерживать.
Через три дня Елена Петровна позвонила Денису и попросила привезти ей оставшиеся овощи. Он собрал всё, что выросло на её грядках, и отвёз матери домой.
На этом история могла закончиться.
Но уже через неделю мне написала незнакомая женщина.
«Даша, здравствуйте. Это Наташа. Думаю, нам лучше поговорить, потому что происходит какая-то ерунда».
Я несколько секунд смотрела на сообщение.
Потом показала его Денису.
– Откуда у неё твой номер? – спросил он.
Через минуту пришло второе сообщение. Наташа объяснила, что номер дала Елена Петровна, потому что сама Наташа не хочет больше быть участницей чужого семейного конфликта.
Я позвонила.
Голос у бывшей жены моего мужа оказался совершенно спокойным. Первое, что она сказала, меня удивило: – Я сразу хочу уточнить, что на вашу дачу не напрашивалась.
По версии Елены Петровны, всё выглядело совсем иначе.
Она рассказывала Наташе, что сын с новой женой купили участок, но совершенно не хотят им заниматься. Якобы свекровь практически одна приводит землю в порядок, а мы только приезжаем отдыхать.
Про огород Елена Петровна действительно рассказывала. Предложила Наташе часть урожая, а та вежливо сказала, что может когда-нибудь помочь с посадками.
– Я вообще не знала, что она уже пригласила меня к вам, – сказала Наташа. – Я думала, речь идёт о каком-нибудь дне, когда вы все там будете.
Мне стало неловко.
Все эти дни я представляла Наташу женщиной, которая с удовольствием собирается появиться на даче бывшего мужа и хозяйничать на моих грядках.
Оказалось, она сама чувствовала себя крайне неудобно.
– А почему вы решили написать мне сейчас?
Наташа помолчала. Потом рассказала, что Елена Петровна позвонила ей после нашего конфликта и пожаловалась: новая жена сына запретила ей приезжать на дачу из-за «глупой ревности к прошлому».
Вот тогда Наташа и поняла, что её имя используется в семейной войне.
– Даша, мы с Денисом пять лет как разведены. У меня своя жизнь. Я вообще не понимаю, зачем Елена Петровна продолжает это делать.
Последняя фраза меня насторожила.
– Продолжает что?
Оказалось, история началась задолго до нашей дачи.
Свекровь периодически рассказывала Наташе о Денисе. Где он работает, куда ездил, что купил, как живёт. Когда мы поженились, сообщила ей об этом сама.
Позже несколько раз приглашала бывшую невестку на семейные праздники, где должны были быть мы с Денисом. Наташа отказывалась.
– Она однажды прямо сказала, что мы зря развелись, – призналась Наташа. – Я ответила, что мы оба так не считаем. Думала, после этого тема закончится.
Не закончилась.
Я спросила, знает ли об этом Денис. Наташа сказала, что никогда ему не рассказывала: не хотела создавать проблемы.
Вечером я пересказала мужу наш разговор.
Он слушал молча, и по мере рассказа его лицо становилось всё мрачнее.
– Она звала Наташу на наши семейные праздники?
– Несколько раз.
– Почему мне никто этого не говорил?
Я пожала плечами. Вопрос явно был не ко мне.
На следующий день Денис позвонил матери. Разговор длился минут пятнадцать, и почти всё это время говорил он.
Елена Петровна сначала отрицала, потом признала часть истории. Наконец заявила, что не видит ничего плохого в общении с человеком, который много лет был ей близок.
Денис объяснил, что общаться она может с кем угодно. Но обсуждать с бывшей невесткой его нынешнюю жизнь и пытаться сталкивать двух женщин больше не нужно.
После разговора свекровь перестала звонить нам обоим.
Прошло почти три недели.
Мы решили, что обида постепенно пройдёт. Тем более сезон закончился, грядки опустели, и спорить вроде бы стало не о чем.
В октябре мы закрыли дачу на зиму.
А в феврале Денису позвонил незнакомый мужчина.
– Вы по поводу вспашки участка заявку оставляли? – спросил он.
Денис решил, что человек ошибся номером.
Но мужчина назвал наш дачный посёлок и номер участка.
Оказалось, заказ был сделан ещё осенью. Нужно было ранней весной приехать с мотоблоком и подготовить землю под посадки.
Заказчиком значилась Елена Петровна.
Я сидела рядом и слышала весь разговор.
– Сколько земли она попросила обработать? – спросил Денис.
Ответ заставил нас переглянуться.
Почти четыре сотки.
Это были не те маленькие грядки, которыми свекровь занималась летом. Четыре сотки означали практически всю свободную часть участка.
Именно там весной должен был появиться газон. Мы уже заказали проект, выбрали место под бассейн и собирались делать площадку возле мангала.
Денис отменил заказ.
Через пять минут позвонил матери.
На этот раз Елена Петровна даже не пыталась оправдываться. Она заявила, что весной собиралась посадить картофель, кабачки, огурцы и помидоры, потому что «земля не должна пустовать».
– Мам, мы говорили, что там будет газон.
– Газон! Тоже мне достижение. Траву посадить вместо нормальной еды.
– Это наша дача.
– Я знаю, чья она. Ты мой сын.
– Это не делает участок твоим.
После этих слов свекровь бросила трубку.
Через несколько дней позвонила Денису снова и сообщила, что уже купила часть семян и внесла предоплату за рассаду.
– Возьми рассаду себе на балкон, – предложил он.
Мать сказала, что он издевается.
Мы думали, теперь уж точно всё понятно.
Весной оказалось, что нет.
В первое тёплое воскресенье мы приехали на дачу проверить дом. Возле ворот стояла незнакомая машина.
Я сразу подумала о Наташе.
Но из машины вышел мужчина лет пятидесяти и спросил, где ему разгружать доски.
Никаких досок мы не заказывали.
Оказалось, Елена Петровна решила самостоятельно поставить на участке небольшую теплицу. Нашла на сайте объявлений старый каркас, договорилась о доставке и дала продавцу адрес.
– А деньги кто должен платить? – спросил Денис.
Мужчина ответил, что всё уже оплачено.
Мы извинились и попросили увезти конструкцию обратно.
В этот момент возле ворот появилось такси.
Из него вышла Елена Петровна.
Я даже не удивилась.
– Вы что делаете? – закричала она, увидев, как мужчина заталкивает доски обратно в машину. – Я за доставку заплатила!
Денис попросил водителя подождать и отвёл мать в сторону. Разговор начался тихо, но через несколько минут их уже слышала вся улица.
Елена Петровна обвиняла нас в том, что мы не ценим её труд. Денис напоминал, что никто этого труда не просил.
– Я хотела как лучше! Вы здесь всё травой засеете и будете лежать пузом кверху!
– Да, мам. Именно так. Потому что для этого мы купили дачу.
Она повернулась ко мне. – Тебе вообще ничего не нужно! Ни огорода, ни заготовок, ни нормальной семьи. Только бассейн да шашлыки.
Я уже собиралась ответить, но Денис снова вмешался.
– Не разговаривай так с Дашей. Решение про участок мы приняли вместе.
Свекровь мгновенно вернулась к любимой теме.
– Конечно, вместе! Она решила, ты согласился. А с Наташей ты совсем другим был.
Повисла тишина.
Даже мужчина с теплицей перестал возиться возле машины.
Денис смотрел на мать несколько секунд.
– Вот теперь наконец понятно.
Елена Петровна нахмурилась.
– Что тебе понятно?
– Что дело вообще не в огороде.
Свекровь попыталась перебить, но он не дал.
Денис напомнил, что все пять лет после развода мать продолжала общаться с его бывшей женой. Рассказывала ей о нашей жизни, приглашала на праздники, теперь придумала повод привести её на нашу дачу.
– Ты всё это время надеялась, что мы снова начнём общаться?
Елена Петровна назвала вопрос глупостью.
Но потом добавила:
– Просто Наташа тебя понимала. С ней ты был другим.
Я стояла рядом и чувствовала не ревность, а какое-то неприятное облегчение.
Наконец всё встало на место.
Не огурцы.
Не картошка.
Не плодородная земля.
Свекровь просто не приняла выбор собственного сына.
– Мам, мы с Наташей развелись потому, что оба этого хотели, – спокойно сказал Денис. – Даша здесь вообще ни при чём. Мы познакомились намного позже.
Елена Петровна ответила, что люди иногда совершают ошибки. По её мнению, Денис с Наташей «могли бы ещё всё исправить», если бы не разошлись окончательно.
– А я тогда кто? – не выдержала я.
Свекровь посмотрела на меня и произнесла удивительно честно:
– Ты его жена сейчас. Я с этим не спорю.
Слово «сейчас» прозвучало достаточно ясно.
Денис попросил мать уехать.
Она расплакалась.
Это было неприятнее любого крика. Елена Петровна повторяла, что посвятила сыну жизнь, желает ему только счастья, а теперь её выставляют с участка как постороннего человека.
Денис не отступил.
Он посадил мать в такси, оплатил водителю поездку и вернулся.
Минут десять мы просто молча стояли возле ворот.
Потом он сказал:
– Прости.
– За что?
– Я раньше думал, что ты преувеличиваешь, когда говорила, что мама тебя постоянно сравнивает с Наташей.
Я действительно говорила.
Елена Петровна никогда не произносила прямых оскорблений. Она действовала тоньше.
Наташа лучше пекла пироги. Наташа любила ходить за грибами. Наташа никогда не считала поездку на дачу тяжёлой работой. Наташа умела консервировать помидоры.
Каждая отдельная фраза выглядела безобидно.
Вместе они складывались в довольно ясное послание.
Через неделю мне снова написала Наташа.
На этот раз сообщение было коротким: «Елена Петровна сказала, что вы поссорились из-за меня. Я правильно понимаю, что она опять что-то придумала?»
Я позвонила ей.
Рассказала про теплицу и разговор возле ворот.
Наташа долго молчала.
Потом неожиданно рассмеялась.
– Господи, она всё-таки не успокоилась.
Оказалось, примерно за месяц до этого свекровь снова предложила ей приехать весной на дачу. Сказала, что Денис якобы уже «не против» и вообще относится к их общению спокойнее, чем я.
Наташа отказалась.
Тогда Елена Петровна стала убеждать её хотя бы заехать к ней домой.
– Даша, я сейчас скажу вещь, которая вам может не понравиться. Но, думаю, лучше знать.
Я приготовилась.
Свекровь несколько месяцев рассказывала Наташе, что наш брак с Денисом якобы не очень удачный. Что мы часто спорим, что я командую мужем и что он «уже сам начинает понимать, с кем связался».
Я почувствовала, как похолодели пальцы.
Мы с Денисом, конечно, иногда ссорились. Но ни о каком развале брака речи даже близко не было.
– Она вам говорила, что Денис хочет развестись?
– Прямо нет. Но постоянно намекала, что у вас всё плохо.
Вечером я рассказала мужу.
На этот раз он не звонил матери.
Просто заблокировал для неё возможность получать какую-либо информацию о нашей семейной жизни через него. Не рассказывал о планах, покупках, поездках и работе.
Через общих родственников довольно быстро дошла новая версия событий: я якобы настроила Дениса против матери.
Тётя мужа даже позвонила ему и осторожно сказала, что Елена Петровна очень переживает.
– Она говорит, ты теперь даже на дачу её не пускаешь.
Денис спокойно объяснил, почему.
Тётя сначала не поверила в историю с теплицей. Потом услышала про Наташу и замолчала.
Через пару дней выяснилось, что свекровь рассказывала родственникам совсем другое. По её версии, она всего лишь хотела посадить несколько грядок, а я устроила скандал из-за пары кабачков для бывшей невестки.
Про приглашения Наташи, четыре сотки под вспашку и теплицу в рассказе почему-то не упоминалось.
Мы перестали оправдываться.
Весной засеяли газон.
Поставили бассейн именно там, где Елена Петровна собиралась выращивать картошку. Возле дома Денис сделал небольшую площадку под мангал.
Несколько грядок всё-таки оставили.
Не из принципа.
Я посадила зелень, клубнику и несколько кустов помидоров. Оказалось, мне даже нравится утром выйти с чашкой кофе и сорвать что-нибудь прямо с грядки.
Когда Денис увидел мои первые помидоры, долго смеялся.
– Маме только не показывай. Скажет, что победила.
– Никогда.
В середине июля Елена Петровна впервые за несколько месяцев попросилась приехать.
Именно попросилась.
Денис сказал, что мы будем на даче в воскресенье и она может приехать вместе с нами.
Дорога прошла напряжённо. Свекровь почти не разговаривала, а на участке первым делом пошла смотреть бывший огород.
Там теперь был ровный газон.
Елена Петровна вздохнула так тяжело, будто увидела последствия стихийного бедствия.
Но промолчала.
Потом заметила мои помидоры.
– Так ты всё-таки посадила?
– Немного.
Свекровь улыбнулась. – Вот видишь. А говорила, ничего тебе не нужно.
Я ответила, что разница всё-таки есть: я сама решила, что хочу посадить, сама выбрала место и никому не обещала урожай без согласия остальных хозяев.
Елена Петровна сразу перестала улыбаться.
Я ожидала нового спора.
Но Денис сел рядом с матерью и сказал, что хочет один раз договорить эту историю до конца.
Он не запрещает ей общаться с Наташей. Это её личное дело.
Но бывшая жена больше не должна использоваться как способ задеть меня, сравнить нас или вмешаться в его нынешний брак.
– И на дачу ты можешь приезжать, – добавил он. – Когда мы тебя приглашаем. Никаких собственных ключей, рабочих, теплиц и гостей.
Елена Петровна долго молчала.
Потом спросила:
– Даже Наташу нельзя?
Я чуть не рассмеялась.
Денис тоже.
– Особенно Наташу, мам.
Свекровь обиделась, но спорить не стала.
А осенью случилась почти анекдотическая история.
У меня выросло столько помидоров, что мы действительно не знали, куда их девать. Я раздавала соседям, коллегам и подругам.
Однажды Денис, перебирая очередную корзину, совершенно серьёзно предложил:
– Может, Наташе отправим?
Я запустила в него маленьким помидором.
Он увернулся и рассмеялся.
Самое смешное, что через несколько дней я действительно получила от Наташи сообщение. Она поздравляла меня с днём рождения – дату ей когда-то сказала Елена Петровна.
Мы немного поговорили.
Никакой дружбы между нами не возникло, да она и не была нужна. Но исчезло ощущение, что где-то существует загадочная бывшая жена, которую свекровь пытается противопоставить мне.
Наташа оказалась обычной женщиной, которую эта ситуация раздражала не меньше моего.
В какой-то момент она написала: «Если ваша свекровь ещё раз пообещает мне кабачки, официально отказываюсь».
Я показала сообщение Денису.
Он смеялся минуты две.
С Еленой Петровной отношения восстанавливались намного медленнее. Она всё ещё считала, что мы слишком резко с ней обошлись.
Но больше не распоряжалась нашим участком.
Перед приездом звонила.
Если хотела что-нибудь посадить, спрашивала.
О Наташе при мне почти не говорила.
А однажды сама привезла на дачу маленький куст смородины и, прежде чем достать лопату, неожиданно спросила:
– Вот здесь можно?
Я посмотрела на Дениса.
Он едва заметно улыбнулся.
– Можно, – ответила я.
Наверное, именно тогда я поняла, что конфликт действительно закончился.
Не потому, что свекровь признала нашу правоту. Этого мы так и не услышали.
Просто она наконец поняла простое правило: любовь к сыну не даёт ей права распоряжаться его домом, его участком и тем более его браком.
А дача всё-таки стала такой, какой мы хотели её видеть.
С газоном.
С бассейном.
С мангалом.
И с несколькими моими грядками, которые я завела исключительно потому, что сама этого захотела.
А вы бы после истории с бывшей невесткой вообще разрешили свекрови снова приезжать на дачу?
Ушлая коллега попыталась обмануть с дачей