– Даже не думайте брать что-нибудь из наших коробок! – резко сказала Оксана. – Я серьёзно, Валентина Николаевна. Ничего Свете не отдавайте.
Валентина Николаевна медленно опустила телефон и снова приложила его к уху. Она ожидала чего угодно – удивления, недовольства, даже отказа, но такой тон застал её врасплох.
– Я ведь не чужим людям собираюсь ваши вещи раздать, – сказала она. – Света родит, попользуется кроваткой, люлькой, коляской и вернёт.
– Нет. Мы можем захотеть третьего ребёнка.
Ещё пять минут назад Валентина Николаевна была счастлива. После нескольких лет лечения её дочь Светлана наконец забеременела, причём новость сообщила только на четвёртом месяце, когда врачи разрешили немного выдохнуть.
– Мам, только ничего пока не покупайте, – просила Света. – Мы с Димой сами постепенно разберёмся.
Но Валентина Николаевна уже мысленно перебирала содержимое гаража. Там хранилось столько детского добра после двух детей старшего сына, что можно было обеспечить ещё одного младенца почти всем необходимым.
– Оксана, кроватку покупали мы с отцом, – напомнила она. – Люльку тоже мы. Стульчик Геннадий привёз, зимние комбинезоны я покупала.
– Вы нам их подарили, – сухо ответила невестка. – Или это были вещи напрокат?
Валентина Николаевна замолчала.
– Подарили, конечно.
– Значит, они наши. И я не хочу их отдавать.
После разговора она позвонила сыну. Артём выслушал мать и сразу заговорил тем осторожным голосом, которым обычно пользовался, когда не хотел ссориться ни с женой, ни с родителями.
– Мам, ну Оксана так решила. Что я могу сделать?
– Ты тоже собираешься заводить третьего ребёнка?
– Не знаю. Может быть, когда-нибудь.
– Тогда почему ваше имущество несколько лет занимает половину нашего гаража?
Артём помолчал.
– Мам, ну началось. Вам что, эти коробки мешают?
– Теперь мешают.
Вечером Валентина Николаевна рассказала всё мужу. Геннадий выслушал, снял очки и посмотрел на жену поверх оправы.
– Я тебя знаю, – сказал он. – Ты уже что-то придумала.
– Завтра освободим гараж.
– Полностью?
– Всё, что принадлежит Артёму и Оксане, отвезём владельцам. Раз это исключительно их имущество, пусть находится у них.
Геннадий усмехнулся, но спорить не стал. Последние три зимы его автомобиль стоял во дворе именно потому, что половину гаража занимал семейный склад сына.
Утром они начали разбирать коробки. Вещей оказалось даже больше, чем помнила Валентина Николаевна: две коляски, кроватка, люлька, манеж, ванночка, стульчик, ходунки, автокресло, мешки игрушек и десятки пакетов одежды.
– Это ещё что? – спросил Геннадий, вытаскивая из-за коляски коробку.
На ней рукой Оксаны было написано: «Продать – 8000». Рядом стояла коробка «Зимнее – 5000», а на пакете с детскими куртками была приклеена бумажка с именем покупательницы и номером телефона.
– Интересно, – произнесла Валентина Николаевна. – Значит, Свете дать нельзя, потому что всё бережём для третьего ребёнка, а продать можно.
– Не заводись, – предупредил муж. – Просто отвезём и закончим.
Но дальше стало ещё интереснее. Под кроваткой нашлись две большие коробки с игрушками, которые Валентина Николаевна покупала внукам на дни рождения, а сверху лежал почти новый зимний конверт.
– Этот же твоя сестра дарила, – вспомнил Геннадий.
– Именно. И Оксана тогда говорила, что сохранит его для следующего малыша.
На конверте тоже стояла цена.
Валентина Николаевна достала телефон и сфотографировала коробки. Не для мести – она уже хорошо знала, как быстро семейная ссора обрастает совершенно другой версией событий.
К обеду прицеп был загружен почти полностью. Артёму она написала коротко: «Сегодня привезём ваши вещи из гаража».
Ответа не последовало.
Оксана открыла дверь и несколько секунд смотрела на свёкра с огромной коробкой в руках. Потом перевела взгляд на Валентину Николаевну, а затем заметила через окно подъезда прицеп.
– Это что?
– Ваши вещи, – ответила свекровь. – Привезли.
– Какие вещи?
– Детские. Все.
Лицо Оксаны изменилось.
– Вы шутите? Куда я это поставлю?
– Не знаю, – спокойно сказала Валентина Николаевна. – Ты вчера объяснила мне, что это ваше имущество и только вы решаете, что с ним делать. Я подумала и согласилась.
– Но оно прекрасно лежало в гараже!
– Теперь прекрасно полежит у вас.
Геннадий молча прошёл в квартиру и поставил коробку возле стены. Через минуту принёс вторую, а потом спустился за разобранной кроваткой.
– Валентина Николаевна, прекратите этот цирк! – Оксана уже не скрывала раздражения. – Вы специально решили нам отомстить?
– За что?
– За то, что я не дала вещи Светлане.
– Нет. Просто мы решили больше не хранить чужое имущество.
Оксана достала телефон и набрала мужа. Пока она говорила с Артёмом, Геннадий успел принести манеж и стульчик.
Через минуту телефон Валентины Николаевны зазвонил.
– Мам, вы чего там устроили? – выпалил Артём. – Оксана говорит, вы нам весь гараж домой тащите.
– Не весь. Банки с огурцами оставили.
– Очень смешно. У нас двухкомнатная квартира!
– Я знаю.
– Тогда куда мы это денем?
– Артём, это странный вопрос к человеку, которому вчера объяснили, что он не имеет никакого отношения к этим вещам.
Сын шумно выдохнул.
– Ладно. Давайте вы сейчас отвезёте всё обратно, а вечером мы спокойно поговорим.
Оксана, стоявшая рядом, услышала это и сразу вмешалась.
– Ничего Светлане я всё равно не отдам!
Валентина Николаевна посмотрела на неё и вдруг улыбнулась.
– Вот видишь, Артём? Разговаривать уже не о чем.
К тому моменту прихожая была заставлена почти полностью. Чтобы попасть в комнату, приходилось протискиваться между коробками и сложенной коляской.
Оксана нервно переставляла вещи и вдруг увидела коробку с надписью «Продать – 8000».
– Вы рылись в наших вещах?
– Мы их переносили.
– Не ваше дело, что я собиралась продавать!
– Совершенно верно. Только вчера ты сказала, что ничего нельзя дать Свете, потому что всё бережёшь для третьего ребёнка.
Оксана дёрнула коробку на себя.
– Я не обязана перед вами отчитываться.
– И не надо. Просто теперь я хотя бы знаю, что дело было не в третьем ребёнке.
Невестка резко повернулась.
– А может, дело в том, что ваша дочь привыкла получать всё бесплатно?
В прихожей стало тихо.
Даже Геннадий, который собирался идти за очередной коробкой, остановился.
– Повтори, пожалуйста, – попросила Валентина Николаевна.
– Вы прекрасно слышали. Светлана взрослая женщина, у неё муж работает. Почему ей обязательно надо отдать наше?
– Не надо, – неожиданно спокойно ответила свекровь. – После этой фразы ей от вас вообще ничего не надо.
Они выгрузили последнюю коляску и уехали. По дороге Геннадий почти не разговаривал, а возле дома вдруг сказал жене то, чего она сама признавать пока не хотела.
– Насчёт подаренных вещей Оксана всё-таки права.
– В каком смысле?
– Мы подарили кроватку. Значит, она действительно их. Нельзя подарить, а через пять лет решить, кому пользоваться дальше.
Валентина Николаевна отвернулась к окну.
– А занимать наш гараж можно?
– Вот это уже другой вопрос.
Утром следующего дня во двор въехала машина Артёма. В багажнике стояли две вчерашние коробки, а на заднем сиденье лежала люлька.
– Мам, открой гараж, – попросил сын. – У нас вчера дети до комнаты пробраться не могли.
– И что?
– Поставим пока обратно. Потом что-нибудь решим.
– Нет.
Артём сначала даже не понял.
– В смысле?
– В прямом. Гараж больше не склад.
– Мам, хватит уже. Ты наказала Оксану, показала характер, все всё поняли.
– Я никого не наказывала. Вы попросили уважать ваше право распоряжаться своими вещами, а теперь уважайте наше право распоряжаться своим гаражом.
Артём раздражённо хлопнул багажником.
– Ты из-за какой-то кроватки решила семью рассорить?
– Нет, сынок. Я просто впервые заметила очень удобное правило: ваше принадлежит вам, а наше почему-то доступно вам тогда, когда удобно.
В этот момент из гаража вышел Геннадий. В руках у него был новый замок.
– Пап, только не говори, что вы ещё и замок поменяли.
– Поменяли. Старый давно заедал.
– А мне ключ?
– Зачем? – спокойно спросил отец.
Артём посмотрел сначала на него, потом на мать. Ничего не сказал, сел в машину и уехал вместе с коробками.
Через три дня Светлана позвонила матери сама.
– Мам, Оксана мне написала.
– Что ей нужно?
– Предлагает забрать кроватку и люльку.
Валентина Николаевна почувствовала знакомое раздражение.
– Не бери.
– Я и не собираюсь. Но знаешь, что странно? Она написала, что ты собиралась забрать вещи, даже не спросив её.
Мать замолчала.
– Мам, это правда?
– Я сказала, что отвезу тебе кроватку. Думала, какие могут быть проблемы между родственниками?
– То есть не спросила?
Этот вопрос оказался неприятнее всех обвинений Оксаны.
– Не спросила, – признала Валентина Николаевна.
Светлана вздохнула.
– Тогда купим своё. Я не хочу участвовать в этом соревновании, кто кому больше должен.
На следующий день Валентина Николаевна заказала дочери новую кроватку. Казалось, история закончилась, но вечером раздался звонок в дверь.
На пороге стояла Оксана с большой сумкой.
– Это Светлане, – сказала она. – Тут одежда почти новая, несколько комплектов вообще не носили.
Валентина Николаевна открыла сумку и узнала вещи из коробки с надписью «Продать».
– Почему передумала?
– Артём сказал, что надо отдать.
– Тогда забери.
Оксана вскинула голову.
– Теперь что не так?
– Если Артём заставил тебя отдать вещи, Свете они не нужны. Хочешь сделать подарок – позвони ей сама и предложи.
– Вы вообще понимаете, что меня разозлило? – спросила Оксана. – Вы позвонили не спросить. Вы позвонили сообщить, что заберёте мою кроватку.
– Которую купила я.
– И подарили нам! Если бы я подарила вам телевизор, а через пять лет пришла и сказала: «Он нужен моей маме, я заберу», вам бы понравилось?
Ответить сразу Валентина Николаевна не смогла. Сравнение было неприятным именно потому, что спорить с ним оказалось трудно.
– Хорошо, – наконец сказала она. – Здесь я была неправа. Надо было спросить.
Оксана явно не ожидала такого ответа.
– Но и ты пойми другое, – продолжила свекровь. – Нельзя объявлять каждую коробку неприкосновенной собственностью и одновременно считать чужой гараж бесплатным продолжением своей квартиры.
Теперь замолчала Оксана.
– Да, – наконец произнесла она. – Наверное, с гаражом мы тоже обнаглели.
На этом разговор закончился. Никаких объятий, чаепития и счастливого семейного примирения не произошло.
Через неделю Артём с Оксаной продали одну коляску, стульчик и часть одежды. Самое дорогое отвезли в арендованную кладовку, за которую теперь приходилось платить каждый месяц.
Однажды Артём снова пожаловался матери:
– Представляешь, три с половиной тысячи в месяц за несколько квадратных метров. Жалко денег.
– Представляю, – ответила она. – Просто раньше эти квадратные метры оплачивали не вы.
Сын больше эту тему не поднимал.
А ещё через месяц Валентина Николаевна увидела во дворе Оксану. Та подошла сама и без обычной напряжённости сообщила, что половину детских вещей они всё-таки раздали знакомым.
– А третьего ребёнка? – не удержалась Валентина Николаевна.
Оксана усмехнулась.
– Если решимся, купим заново. Оказалось, хранить десять лет вещи для ребёнка, которого, возможно, никогда не будет, довольно дорого.
Они разошлись без ссоры, но прежней близости между ними уже не было. Валентина Николаевна больше не предлагала гараж, Оксана больше не оставляла у свёкров ничего «на пару месяцев», а Артём перестал считать родительское пространство запасной кладовкой.
Геннадий наконец поставил машину в освободившийся гараж.
А Валентина Николаевна поняла вещь, которая ей самой сначала не понравилась: подарком нельзя продолжать распоряжаться после того, как его подарил, но и помощь нельзя превращать в бессрочную обязанность.
— Нотариус сказал, что завещание готово, и бабушка всё оставила только тебе, — узнала невестка правду о тайном сговоре мужа со свекровью