Муж простил измену, но поставил условие

Тридцатипятилетняя Наталья работала в компании по продаже окон в Люберцах. После окончания смены она прогуливалась по парку со своей коллегой и подругой со времен ВУЗа Еленой.

— Наташка, ну ты у нас сегодня звезда настоящая! Кто занял первое место в плане по продажам и повышение заработал? Ты у нас прямо Стаханов! — восхищалась Елена.

— Лен, ну что ты, я ведь и не старалась особо, — смущенно отвечала Наталья.

— Старалась, не старалась — а против фактов не попрешь. Ты всё с института так и не изменилась, наговариваешь на себя. Слушай, у нас же корпоратив скоро, ты приходи обязательно, а не как обычно дома сидишь. Тортик раздобудем, винишка — в честь тебя все!

— Нет, ну так вообще не получится. — Наталья посмотрела на подругу с сомнением.

— Почему же? Ты упахалась, надо же и отдыхать иногда, — Елена понизила голос. — Ты же знаешь моего мужа — он три шкуры с меня спустит за такое. Да и Венечку в школу отвозить как-то надо, живем на окраине.

— Слушай, честно скажу, Наташка, не бережешь ты себя совсем. Волнуюсь я за тебя, милая. Ты на других мужиков-то посмотри хотя бы разочек, а то вон, за тирана своего схватилась мертвой хваткой и не отпускаешь.

— Ну нет, что я ему, изменять буду? Ты сама слышишь, что за совет мне даешь?

— Ну почему сразу изменить? Для начала просто отпразднуем твое повышение, а там уже посмотришь.

— Я не знаю, это всё так… Странно…

— Брось ты это дело. В конце концов, того гляди — а там уже и пенсия через десяток лет, а за ними — и радикулиты с маразмами. Погулять-то перед этим надо, как считаешь?

Спустя несколько минут подруги разошлись. Наталья долго размышляла над предложением Елены. Вся жизнь в поте лица, примерная жена и мать, и тут пойти на корпоратив и напиться? Нет, такая жизнь не для неё. Для неё есть только Виталя с Венечкой.

С этими мыслями она вернулась домой, где её ждал муж. Он работал ночным сторожем в охранном агентстве и даже по выходным просыпался ближе к вечеру.

— Как работа? — мрачно спросил он.

— Да здорово, — ответила Наталья. — Повысили меня. Теперь я руководитель отдела.

— Угу, хорошо. А вернулась-то почему так поздно? Заработалась, небось?

— С коллегой погуляла немного, повышение мое обсуждали.

— Коллегой, значит. А кто тебе этот твой «коллега»? Уж случайно не урод какой-нибудь?

— Ленка это, подруга моя с института. Что ты заводишься с пол оборота?

— Не выспался опять, заработался. Нет, ну ты же однажды-то уже натворила делов, что глаз да глаз за тобой.

— Нам было по восемнадцать… Ты остывай давай, я ужин приготовлю, — сказала Наталья, и они с Виталием обнялись.

— Ну ты и выкинула, конечно. Сразу бы сказала, что Ленка, а то коллега какой-то… Сиди, гадай с тобой.

— Отдыхай, экстрасенс. Ты ведь знаешь, видишь своим третьим глазом, что я никуда от тебя не денусь.

— Знаю, милая.

Пока Наталья мыла посуду, она все размышляла о разговорах с подругой и с мужем. Может, Лена все-таки права? Виталий никогда не мог по достоинству оценить всех стараний, которые ради него делала супруга.

В раздумьях Наталья подошла к зеркалу, и увидела там бедную, измученную женщину, с растрепанной гулькой на голове с несколькими седыми волосками, так не к месту блестящими; огромные мешки под глазами, угловатые трещинки новых морщин…

– Вот и кому я нужна такая? – тихо сказала Наталья себе под нос. – У меня есть Виталя, есть Венечка… А если их больше не будет? Куда я такая пойду?

Она снова посмотрела в зеркало, и в отражении разглядела предательски выступившие слезы.
– Только Виталик и терпит меня…

– Мамочка, а почему ты плачешь? – тонкий голосок Вени вырвал Наталью из печальных мыслей. Ей срочно нужно было придумать, как объясниться.

– Малыш, все хорошо. Просто мама очень устала.

–Ты ведь всегда так говоришь.

“И правда, – подумала Наталья, – я ведь действительно часто так говорю”.

– А почему папа тебе не помогает отдыхать? Он ведь сегодня не работает, и завтра тоже не работает, и послезавтра, и работает он только ночью, когда вообще никого нет…

– У папы очень тяжелая и ответственная работа, сынок. Ему нельзя еще и за меня беспокоится.

– Но ведь он любит тебя, правда? – спросил Веня, смотря огромными голубыми, его, Виталиными, глазами.

– Конечно, любит, – Наталья поцеловала сына в нежные, румяные щеки. – Поэтому у нас есть ты. Кстати, ты ведь кушал сегодня днем?

– Ага! Суп твой вкусный ел. А еще я бутерброд себе сделал.

– Сам что ли?

– Ага, с вареньем.

– Вень, что я говорила тебе про сладкое? Нельзя ведь, у тебя от него чешется потом все. Эх, горе ты мое луковое…

– Ну ма-а-а-а-м…

К двенадцати ночи Наталья, наконец, легла спать. Теперь, после разговора с сыном, она приняла решение.

– Наташка, так ты все-таки решила заскочить к нам на огонёк? Я уже думала, ты никогда не решишься, – Елена уже была вся красная от вина и заливисто смеялась.

– Да. Я, так скажем, много обдумала. Только пить много не буду, ладно?

Но Наталья пила. Много, много пила, как и любой человек, добравшийся до какой-никакой свободы. Она уже и успела забыть, каковы эти ощущения. Воспоминания нахлынули на нее снежным комом.

Вот ей восемнадцать, она на выпускном, и они с Виталей танцуют вальс. Впереди еще целая жизнь… На тот момент они уже встречались два года, и все было прекрасно. Но Наталья тогда слишком перебрала с алкоголем… Она отошла от своего молодого человека и приметила какого-то мальчика и параллельно выпустившегося класса.

– Привет, сказала она. – Слушай, мы не общались с тобой во время учебы, так что, может, пора познакомиться, пока не поздно? Меня Наташа зовут, а тебя?

– Семен, – улыбнулся ей мальчик с параллели. Эту улыбку Наташа запомнила на всю жизнь.
– Ну, как тебе ощущение взрослости? – спросила она.

– Да так, до сих пор не верится, что это закончилось. И, честно говоря, зрелым-то я себя и не чувствую.

– Знаешь, это грустно довольно. А… Ты не хочешь почувствовать себя… взрослым?

– Ты имеешь в виду…? – парень не успел договорить, как юная Наташа уже крепко сжала его в своих объятьях и поцеловала. Проклятый алкоголь сделал своё дело.

Конечно, вся школа об этом узнала сразу же. Конечно, об этом узнал и Виталий.

– Вот так, значит, ты со мной, – грубо сказал он. – Значит, наши отношения для тебя – это шутка?

– Т-ты не понимаешь, я просто никогда не пила… Я не знаю, что на меня нашло, просто… Мне поддержать человека захотелось. Не не думала…

– “Поддержать”, “не думала” , – взорвался Виталий. – А о нас ты подумала? А о нашей помолвке?!

– Виталя…

– Никакого тебе больше “Виталя”. Не попадайся мне на глаза больше.

Но Наташа попадалась. И не раз, и не два. И поступили они, как назло, в один институт. Через четыре месяца Виталий все-таки предложил встретиться.

Они сидели ночь в парке, на скамейке, держась за руки.

– Тяжело мне все-таки без тебя было, Наташ, – с горечью в голосе сказал Виталий. Я готов простить тебе это… Недоразумение. Но впредь пообещай отныне и вовек выполнять несколько моих несложных условий.

– Условий? Какие же? – встревоженно спросила Наташа.

– Во-первых, мы поженимся в ближайшее время. Во-вторых, в браке ты никогда никогда не будешь ночевать вне дома, даже если тебя пригласят на вечеринку. С нее, кстати, ты обязана возвращаться. Иначе все кончено.

Наталья молча кивнула, одновременно радуясь, но чувствуя, что теперь ей дастся это тяжелее. Ведь за первые два месяца университета она успела привыкнуть к посиделкам в баре и возможности гулять до поздна.

“Ну, не так уж это и было мне нужно” – подумала она тогда. Никогда в своей жизни она так не ошибалась. Никогда…

– Вы как, в порядке, Наталья Алексеевна? – спросил на корпоративе молодой светловолосый коллега, который устроился в компанию недавно, и женщине пришлось вернуться в реальность.

– Ах? Да, конечно. Просто воспоминания в глаз попали.

– Ха-ха, да уж. Поздравляю с повышением вас! – сказал он, простодушно улыбнувшись, и Наталье показалась эта улыбка очаровательной. Как будто где-то она уже похожую улыбку встречала, но только где?. – Вы действительно это заслужили.

– Спасибо. Мне правда очень приятно. Как, скажи еще раз, тебя зовут?

– Семен, – ответил парень. – Меня Семеном зовут.

Корпоратив шел спокойно, но подруги подливали Наталье все больше и больше вина. Ну, а она и не отказывалась. Пожалуй, впервые в жизни она позволила себе напиться настолько напиться. Всё завертелось, когда к ней снова подошел Семен.

И вот, они оказались на танцполе. Ревущая музыка, вино, полумрак с яркими вспышками цветных ламп, и пребывание в компании молодого человека слились для Натальи в единый порыв свободы. О, как давно она такого не испытывала. В какой-то момент, забыв обо всём, она поцеловала Антона.

— Наташ, ты чего? — шепнул он, но не отстранился. Она уже не помнила, когда успела перейти с ним на “ты”.

— Просто… захотелось, — шепнула она в ответ.

Нет, в этот раз Наталья поступила умнее. В этот раз они с Семеном ушли в самый укромный уголок, предварительно попросив Елену прикрыть их перед коллегами.

В этот раз у нее точно все получится.

Они с Семеном встречались вот уже два месяца. Наталья старалась балансировать между работой, семьей, и новыми отношениями, в которых она действительно могла почувствовать себя свободной. Из-за того, что корпоратив выпал на одну из ночных смен мужа, Виталий так и не узнал об их измене, и, кажется, даже не замечал ничего. До поры до времени.

А потом сказка кончилась.

Наталья с Семеном отмечали его двадцатишестилетие, хорошенько напившись и проведя вместе бурную ночь. В качестве легенды жена сказала мужу, что ей предстоит рабочая поездка по налаживанию корпоративной культуры в другом филиале компании. И он поверил.

А на следующий день, вернувшись домой, Наталья обнаружила на пороге свои собранные вещи.

– Ты сделала свой выбор, – сказал Виталий. – Вот, тебе тут еще на миллион деловых поездок вперед хватит.

– Постой… Ты о чем вообще?

– Коллегу помнишь же свою? Ленка которая. Она мне тут очень интересных фотографий прислала, посмотреть не хочешь? О, еще у тебя тут и мужчины среди подчиненных имеются, молоденькие.

– Ясно все, можешь не продолжать. Сама уйду. С Веней хотя бы попрощаться дашь?

– Нет уж, спасибо. Ты на него влияешь плохо со своими гулянками и утаиванием правды от семьи. Знаешь, ведь, как говорят – надо крепко держаться за тех, кого любишь. Я держался.

— Я поняла, — со слезами на глазах ответила Наталья, – я все поняла.

Она ушла, не прощаясь.

Вскоре Семен уволился из компании и переехал в Москву, – где в городе с населением двенадцать миллионов человек молодому парню гораздо перспективнее реализоваться, да и жить комфортнее. Наталья продолжала с ним переписываться, но в их отношениях быстро потух всяких огонь. На следующий день после того, как муж выгнал ее из дома, она решила вывести Елену на чистую воду.

– Почему я написала ему? – сказала она, – да потому что завидовала я тебе, вот что. Ты такая работящая, и муж у тебя, и ребенок, и дипломов красных наполучала, и на работе тебя, вот, повышают. Я хотела тебе “встряску” устроить, чтобы ты увидела, каково живется всем остальным, нормальным людям, а не машинам.

– Да ты… Еще подругой смела называться. У тебя же было куча возможностей сделать что-то со своей жизнью, мою жизнь-то зачем тебе было рушить? – со слезами на глазах сказала Наталья.

– Ну, почему разрушила-то сразу? Я лишь молоток тебе в руки дала. Стекло разбила ты.

Наталья быстро потеряла уверенность в себе, и ее карьера начала идти на дно вслед за ней. Каждый день она созванивалась с Веней – он был тем единственным, за кого она могла еще хоть как-то держаться.

– Мам, почему ты больше не живешь с нами? – спрашивал Веня раз за разом.

– Мы с папой больше не можем быть вместе, — как мантру, тихо повторяла Наталья.

– Но ты же всё равно моя мама, да?

– Конечно, Венечка. Я всегда буду твоей мамой.

– А папа? Он не сердится?

– Нет. Кончено же, нет. Ты же знаешь, что у тебя очень крутой отец? Он ведь самый настоящий экстрасенс – сразу понял, что так будет лучше для всех.

Наталья долго сидела на скамейке в парке, размышляя о своей жизни. Она потеряла всё: семью, стабильность, уважение.

“Но… Это ведь не конец, правда? И жизнь в тридцать пять не кончается. Нужно просто начать все с чистого листа. Да, да… Так и сделаю. Ради Вени. Ради его будущего”.

Она поднялась, вытерла слёзы и ушла, куда глаза глядят, думая, что Виталий в чем-то прав. За тех, кого любишь, нужно держаться из последних сил.