— А вы кто такие и почему открываете дверь своим ключом? — спросила моя жена у незнакомого парня, который вышел из нашей ванной с полотенцем на бёдрах.
Парень остановился, посмотрел сначала на Ольгу, потом на меня и ничуть не смутился.
— Я Артём. А вы, наверное, дядя Костя и тётя Оля?
— Допустим. Откуда у тебя ключи от нашей квартиры?
— Лиза дала.
Из кухни показалась моя двадцатилетняя племянница. В одной руке она держала кружку, в другой — телефон.
— Вы чего так рано? — недовольно спросила она. — Говорили же, после десяти вернётесь.
— Сейчас половина десятого, — ответила Ольга. — И я ещё раз спрашиваю: кто этот человек?
— Мой молодой человек. Он приехал на несколько дней.
— Куда приехал?
Лиза кивнула в сторону комнаты, которую мы освободили для неё две недели назад.
— Ко мне.
— Лиза, это не твоя квартира, — напомнил я.
— Но я здесь живу.
— Временно.
— Вот именно об этом я и хотела с вами поговорить. Я решила никуда не переезжать. Здесь всем хватает места, до работы мне удобно, а Артём поможет оплачивать коммуналку. Вы же не выставите родную племянницу на улицу?
На столе рядом с ней лежало заявление на постоянную регистрацию по нашему адресу. Часть строк уже была заполнена, не хватало только подписей собственников.
Тогда мы ещё не знали, что жильё Лиза никогда всерьёз не искала. Не знали и о том, что её мать заранее пообещала дочери нашу комнату.
А началось всё с неожиданного звонка в дверь тихим субботним вечером.
Мы с Ольгой наконец-то остались дома вдвоём. Неделя выдалась такая, что к пятнице хотелось отключить телефоны и никого не видеть. На работе у меня сорвалась крупная поставка, у Ольги увольнялась сотрудница, а дома вдобавок потёк кран и сломалась духовка.
К субботе всё более-менее уладилось. Кран починили, духовку обещали привезти из ремонта в понедельник. Мы заказали ужин, включили фильм и договорились не обсуждать ни работу, ни деньги, ни родственников.
Около девяти вечера кто-то настойчиво позвонил.
Мы никого не ждали. Курьер уже приезжал, соседи обычно писали заранее. Я посмотрел в глазок и увидел на лестничной площадке молодую девушку. Рядом стояли два огромных чемодана и дорожная сумка.
Это была Лиза, дочь моей младшей сестры Натальи.
— Привет родственникам! — весело объявила она, едва я открыл дверь. — А я к вам.
Она обняла меня, подхватила один чемодан и протиснулась в прихожую. Второй пришлось заносить мне.
— Ты почему не предупредила?
— Хотела сделать сюрприз.
— Получилось, — сказала Ольга, глядя на чемоданы. — Ты надолго?
— На три дня. Может, на четыре, но это прямо в крайнем случае.
Лиза сняла куртку и сразу направилась на кухню.
— Я решила перебраться в Москву. Работу уже нашла, с комнатой почти договорилась. Там хозяйка сейчас заканчивает ремонт, поэтому въехать смогу во вторник. Мамка сказала, вы наверняка меня приютите.
Получалось, сестра знала о приезде дочери, но сообщить нам не сочла нужным.
— А если бы нас не было в городе? — спросил я.
— Мама сказала, вы почти всегда дома по выходным.
— Она давно изучает наш график?
— Дядь Кость, ну не начинай. Я же не на год приехала.
Мы с Ольгой переглянулись. Три дня действительно казались мелочью. Комната у нас была: раньше она принадлежала сыну Ольги от первого брака, но он уже несколько лет жил отдельно. Сейчас там стояли раскладной диван, шкаф и письменный стол.
— Ладно, располагайся, — сказал я. — Только мы уже поужинали. В холодильнике почти пусто.
— Ничего страшного. Сейчас что-нибудь закажем.
Лиза выбрала пиццу, роллы, креветки и два десерта. Когда дошло до оплаты, она несколько раз провела пальцем по экрану и нахмурилась.
— У меня приложение банка зависло. Можете пока оплатить? Я завтра переведу.
Заказ стоил почти пять тысяч. Я хотел предложить выбрать что-нибудь попроще, но Ольга уже достала карту.
— Потом переведёшь, — сказала она.
Лиза пообещала, что обязательно. Денег мы так и не увидели, но в тот вечер это казалось пустяком.
За ужином племянница рассказывала о грандиозных планах. В родном городе ей стало тесно, возможностей никаких, зарплаты смешные. В Москве она собиралась работать помощником администратора в салоне красоты, параллельно пройти курсы, а через год открыть собственное дело.
— С чего начнёшь? — спросила Ольга.
— С работы. В понедельник первый день.
— А комнату где нашла?
— Недалеко от метро. Женщина сдаёт после ремонта.
— Договор видела?
— Конечно.
— Деньги уже переводила?
— Небольшую бронь.
Я предложил посмотреть объявление, потому что съёмное жильё в Москве — та ещё лотерея. Лиза ответила, что всё проверила сама и не нуждается в опеке.
В воскресенье она ушла гулять по городу. Вернулась вечером с несколькими пакетами одежды и новыми кроссовками.
— Ты же только вчера говорила, что денег почти нет, — удивился я.
— Это кредитка. В Москве надо выглядеть прилично, иначе хорошую работу не получишь.
В понедельник Лиза поднялась раньше нас, тщательно накрасилась и уехала в салон. Вернулась около восьми вечера усталая, но довольная.
— Меня взяли окончательно. Пока стажировка, потом нормальная зарплата.
— Когда переезжаешь? — спросила Ольга.
— Завтра вечером. После работы заберу вещи.
Мы искренне за неё порадовались. Ольга даже купила небольшой набор посуды в подарок.
Во вторник Лиза никуда не переехала.
Около десяти вечера она постучала в дверь нашей спальни и вошла, не дожидаясь ответа. Глаза у неё были красные, в руках она держала телефон.
— Меня обманули с комнатой.
— Как?
— Хозяйка исчезла. Телефон выключен, объявление удалено. Я ей деньги перевела, а она оказалась мошенницей.
— Много?
— Тридцать тысяч.
— Покажи перевод, — попросила Ольга.
Лиза сразу прижала телефон к себе.
— Зачем?
— Нужно обратиться в банк и полицию. Чем быстрее, тем больше шансов вернуть деньги.
— Я уже всё выяснила. Ничего не вернут.
— Кто тебе это сказал?
— Люди в интернете.
— Люди в интернете не занимаются расследованиями, — ответила жена. — Завтра с утра подадим заявление.
— У меня работа. Я не могу прогуливать на второй день.
— Вечером подадим через сайт.
Лиза заявила, что сейчас у неё нет сил заниматься бумагами. Потом немного помолчала и перешла к главному:
— Можно я ещё недельку у вас поживу? Пока найду другой вариант. Я никому не мешаю, утром ухожу, вечером прихожу.
Мы согласились. Правда, уже без прежнего желания помочь. История с мошенницей показалась Ольге странной.
— Почему она не показывает перевод? — спросила жена, когда Лиза ушла.
— Может, стыдно признаться, что так легко отдала деньги.
— А договор?
— Наверное, никакого договора не было.
— Или никакой комнаты не было.
Я тогда решил, что Ольга слишком подозрительна. Через несколько дней понял, что зря.
Первый тревожный звонок прозвучал в четверг. Я вернулся с работы и обнаружил в ванной гору мокрых полотенец, а на кухне — три контейнера из дорогого ресторана.
— Ты продукты покупала? — спросил я.
— Заказала ужин.
— На какие деньги?
— Мне аванс дали.
— А долг за субботний заказ?
Лиза несколько секунд смотрела на меня, потом хлопнула себя ладонью по лбу.
— Точно! Совсем забыла. Завтра переведу.
На следующий день она попросила у Ольги две тысячи до зарплаты, потому что «срочно понадобилось пополнить проездной».
В субботу мы уехали к друзьям на дачу. Лиза предупредила, что вечером встретится с коллегами, поэтому вернётся поздно. Мы попросили её не шуметь.
Домой приехали на следующий день около полудня. Дверь открылась не сразу. На кухне сидели две незнакомые девушки. На столе стояли бутылки, тарелки с остатками еды и переполненная пепельница.
В квартире невозможно было дышать.
— Вы кто? — спросила Ольга.
Одна девушка быстро поднялась.
— Мы сейчас уйдём.
Вторая продолжала пить кофе, будто сидела у себя дома.
Лиза появилась в футболке и коротких шортах.
— А вы почему так рано?
— Мы вообще-то домой приехали.
— Я думала, вы до вечера.
— И поэтому решила устроить вечеринку?
— Никакой вечеринки не было. Посидели втроём.
— Вы курили на кухне.
— У вас самих в шкафу сигареты лежат.
— Мы курим на балконе, — сказал я. — И не оставляем бутылки по всей квартире.
Лиза закатила глаза.
— Сейчас всё уберём. Не понимаю, зачем устраивать скандал из-за ерунды.
— Скандал никто не устраивает. Мы просим не приводить сюда гостей без разрешения.
— Я здесь живу. Мне теперь вообще ни с кем не общаться?
— Ты здесь временно остановилась.
— Какая разница?
Разница была огромной, но Лиза её либо не видела, либо не хотела видеть.
Девушки ушли. Племянница убрала бутылки в пакет, протёрла стол и заперлась в комнате. Потом позвонила матери и почти час жаловалась, что мы с Ольгой контролируем каждый её шаг.
Вечером набрала Наталья.
— Костя, что вы там устроили?
— У нас в квартире курили незнакомые люди.
— Не незнакомые, а Лизины подруги.
— Для нас они незнакомые.
— Девочка переехала в другой город. Ей нужно налаживать связи, а вы заставляете её сидеть в комнате.
— Мы попросили предупреждать о гостях.
— Она должна у вас разрешение спрашивать, можно ли ей дышать?
— Наташа, Лиза приехала на три дня. Живёт уже больше недели, продукты покупаем мы, коммунальные расходы тоже наши. Теперь ещё подруги появились. Тебе не кажется, что она немного увлеклась?
Сестра сразу перешла на обиду.
— Я знала, что ты попрекнёшь куском хлеба. Мог бы прямо сказать, что родная племянница тебе мешает.
— Когда она съезжает?
— Найдёт жильё и съедет. Москва большая, но нормальные комнаты на дороге не валяются.
— Пусть снимет место в общежитии.
— Ты свою комнату видел? Там такие люди живут, что у меня волосы шевелятся. Лиза молодая девушка.
— А мы при чём?
— Ты её дядя.
У сестры это слово всегда означало не родство, а перечень обязанностей.
После разговора я пошёл к Лизе и попросил показать, какие варианты жилья она рассматривает.
— Я сама разберусь.
— Когда?
— Что когда?
— Когда разберёшься?
— Скоро.
— Назови дату.
Лиза перестала листать телефон.
— Хорошо. До конца месяца найду.
До конца месяца оставалось двенадцать дней. Мы с Ольгой решили потерпеть.
Почти сразу племянница начала вести себя так, словно выиграла право жить у нас до указанной даты на любых условиях. Она перестала мыть за собой посуду, оставляла вещи в ванной, занимала стиральную машину на весь вечер и каждый день принимала душ по сорок минут.
Продукты исчезали с удивительной скоростью. Ольга покупала сыр, чтобы сделать утром бутерброды, а вечером находила пустую упаковку. Контейнер с супом, рассчитанный на два дня, Лиза съедала ночью.
Однажды я обнаружил в мусорном ведре упаковку от дорогой красной рыбы.
— Ты покупала рыбу? — спросил у жены.
— Нет.
— Может, Лиза?
Оказалось, племянница заказала продукты с Ольгиного телефона. Карта была сохранена в приложении, и оплата прошла автоматически.
— Я случайно, — объяснила Лиза. — Думала, там моя карта выбрана.
— Верни деньги.
— После зарплаты.
— Ты уже получила аванс.
— Он закончился.
— На что?
— Я же живу в Москве. Здесь всё дорого.
— Пока ты живёшь в нашей квартире, платим почему-то мы.
— Я вам потом всё верну. Зачем каждый раз напоминать?
Ни пиццу, ни продукты, ни две тысячи на проезд она так и не оплатила.
Через несколько дней Ольга заметила возле входной двери новый ключ.
— Чей это?
— Мой, — ответила Лиза.
— У тебя уже есть ключ.
— Этот запасной.
— Где ты его сделала?
— В мастерской возле метро.
— Без нашего разрешения?
— А что такого? Вдруг один потеряю.
— Кому ты собираешься отдать запасной?
Лиза раздражённо убрала ключ в карман.
— Никому. Господи, вы как следователи.
После этого мы с женой договорились: в последний день месяца Лиза съезжает, даже если не найдёт подходящую квартиру. Ей можно снять комнату, койку в общежитии или вернуться домой. Продолжать жить втроём мы не собирались.
До назначенной даты оставалось пять дней, когда племянница принесла заявление на регистрацию.
— Мне на работе сказали, без московской прописки официально не оформят, — сообщила она за ужином. — Поставьте здесь подписи, завтра отнесу.
Я прочитал верхнюю строку.
— Здесь постоянная регистрация.
— Ну да.
— Мы можем оформить временную на три месяца.
— Мне временная не подходит.
— Почему?
— Работодатель требует постоянную.
Ольга отложила вилку.
— Что это за работодатель, который ставит такие условия?
— Обычный. Им нужны надёжные сотрудники.
— Покажи трудовой договор.
— Я ещё не подписала.
— Название салона скажи.
— Вы мне не верите?
— После истории с комнатой хочется разобраться.
— Опять начинается! Один раз меня обманули, а теперь я во всём виновата?
— Лиза, постоянную регистрацию мы тебе не дадим, — сказал я. — Даже не обсуждается.
— Почему? Квартира от этого у вас не отнимется.
— Потому что мы не хотим регистрировать здесь постороннего взрослого человека.
— Я не посторонняя. Я твоя родная племянница!
— Тем более у тебя есть регистрация дома.
— В посёлке! Что она мне даёт?
— Возможность приехать туда после окончания месяца.
Лиза несколько секунд молчала. Потом собрала бумаги и сказала:
— Мама предупреждала, что Ольга будет против.
Жена медленно повернулась к ней.
— А причём здесь я?
— Дядя Костя сам бы согласился. Это вы его настраиваете.
— Решение общее, — ответил я.
— Конечно, общее. У вас всё общее, кроме желания помочь моей семье.
Она ушла в комнату и с такой силой закрыла дверь, что на полке звякнули бокалы.
Через час позвонила сестра.
— Костя, почему ты отказываешься прописать Лизу?
— Потому что она приехала к нам на три дня, а теперь требует постоянную регистрацию.
— Не требует, а просит.
— Она уже принесла заполненные документы.
— Какая разница? Подпиши и забудь.
— Нет.
— Ты хоть понимаешь, что лишаешь её работы?
— Что это за работа?
— Хороший салон. Перспективный.
— Как называется?
Сестра сначала сказала, что не помнит, затем обвинила меня в допросе.
— Наташа, у Лизы есть пять дней, чтобы съехать.
— Куда?
— Она утверждает, что ищет жильё почти три недели. Наверняка нашла несколько вариантов.
— Ты прекрасно знаешь, какие в Москве цены!
— Знал и до её приезда. Поэтому никогда не обещал её содержать.
Сестра повысила голос:
— В вашей квартире три комнаты! Вы с Ольгой вдвоём! Неужели жалко одного угла для девочки?
— Девочке двадцать лет. Она работает и собиралась жить самостоятельно.
— Когда речь идёт о родном человеке, квадратные метры не считают.
— Тогда забирай её домой. У тебя тоже три комнаты.
— Ей нужна Москва!
— Нам тоже нужна наша квартира.
Наталья бросила трубку. Через несколько минут Лиза вышла из комнаты уже совершенно спокойная.
— Мама всё мне объяснила. До конца месяца я съеду.
Мы напрасно решили, что вопрос закрыт.
На следующий день жена позвонила мне около полудня.
— Костя, ты знаешь Артёма?
— Какого Артёма?
— Лиза написала, что он заберёт у меня ключи.
— Какие ключи?
— От квартиры. Говорит, ей нужно получить доставку, а она не успевает с работы. Я дома, поэтому ответила, что сама всё приму.
— Ничего никому не отдавай.
Вечером я спросил Лизу, кто такой Артём.
— Знакомый.
— Зачем ему наши ключи?
— Он мог забрать посылку.
— С этим прекрасно справилась Ольга.
— Я не знала, что она весь день будет дома.
— Ты уже сделала для него запасной ключ?
Лиза усмехнулась:
— У вас прямо навязчивая идея с этими ключами.
Ответа она не дала.
В пятницу мы собирались переночевать у друзей за городом. Ольга хотела отменить поездку, но я решил, что один вечер ничего не изменит. Перед отъездом предупредил Лизу: никаких гостей, никакого курения и никому не давать ключи.
Она даже не оторвалась от телефона.
— Я всё поняла.
Утром друзья неожиданно собрались ехать в Москву. Мы решили вернуться вместе с ними и около половины десятого уже были возле своего дома.
Дверь открыл незнакомый молодой человек в одном полотенце.
Так мы познакомились с Артёмом.
За те несколько часов, пока нас не было, он успел расположиться основательно. В ванной стояли его средства для бритья, на тумбе лежала зарядка, а в комнате возле Лизиного чемодана появилась большая спортивная сумка.
— Ты собиралась поселить его здесь? — спросила Ольга.
— Не поселить. Он приехал на несколько дней.
— Человек, который сам живёт у нас временно, не может приглашать ещё одного временного жильца.
— Я же не спрашиваю, почему здесь постоянно бывает ваш сын.
— Потому что это квартира его матери, — ответил я. — И он приходит в гости, а не заселяется с вещами.
Лиза вдруг стала необычайно деловой. Достала из ящика заявление на регистрацию и положила перед нами.
— Давайте решим всё нормально. Я остаюсь здесь, прописываюсь и плачу треть коммуналки. Артём тоже будет помогать. Вам выгоднее, чем жить вдвоём.
— Ты съезжаешь сегодня, — сказала Ольга.
— Мы договаривались до конца месяца.
— После появления Артёма договорённость закончилась.
— Вы не имеете права менять решение каждый день!
— А ты не имеешь права раздавать ключи от нашей квартиры.
Артём наконец оделся и вышел в прихожую.
— Лиз, может, поедем ко мне? Зачем этот цирк?
— Куда к тебе? — спросил я.
— Я комнату снимаю недалеко.
Мы с Ольгой одновременно посмотрели на Лизу.
— Значит, у твоего молодого человека есть комната?
— Там маленькая, — ответила она. — И хозяйка против, чтобы я жила постоянно.
— А мы должны быть за?
Лиза побагровела.
— Ты мой дядя, а она мне никто!
После этих слов Артём присвистнул.
Ольга не стала кричать. Она прошла в комнату, достала из шкафа пустую сумку и начала складывать туда вещи Лизы, которые лежали на полках.
— Не трогайте моё!
— Тогда собирай сама.
— Я имею право находиться здесь до конца месяца!
— На основании чего? — спросил я.
— Я здесь живу.
— Ты гостишь. Мы попросили тебя уйти.
— Это теперь и мой дом! Я уже почти месяц здесь!
— Неполные три недели.
— Мама сказала, что я могу жить сколько потребуется!
Вот тогда всё окончательно стало понятно.
— Твоя мама распорядилась нашей квартирой?
Лиза осеклась, но было поздно.
— Она сказала, у вас свободная комната. И что дядя Костя не выставит родную племянницу.
— Поэтому никакой комнаты после ремонта не существовало?
— Существовала.
— Покажи перевод хозяйке.
— Я удалила банковское приложение.
— А заявление в полицию?
— Не успела.
— И название салона, которому нужна постоянная регистрация, тоже забыла?
Артём внимательно слушал наш разговор. Потом повернулся к Лизе.
— Ты говорила, что родственники сами предложили тебе переехать.
— Какая разница, кто кому что предложил?
— Большая. Ты ещё сказала, что комната скоро будет твоей.
Ольга перестала складывать одежду.
— В каком смысле её?
Лиза быстро заговорила, что Артём всё неправильно понял. Она якобы имела в виду только комнату, а не долю в квартире. Никто на нашу собственность не претендует. Регистрация нужна исключительно для работы, а жить она всё равно собиралась здесь долго, потому что «так удобнее всем».
— Нам неудобно, — сказал я.
— Вы просто привыкли жить для себя!
— А для кого мы должны жить?
— Хотя бы иногда для семьи.
— Где была эта семья, когда мы пять лет выплачивали ипотеку?
— При чём тут ипотека?
— При том, что свободная комната появилась не благодаря твоей маме. Поэтому и распоряжаться ею будет не она.
Артём забрал свою сумку и ключ, который Лиза сделала для него без нашего разрешения.
— Я поехал, — сказал он. — Лиз, если захочешь, можешь пару дней побыть у меня. Но с хозяйкой сама разговаривай.
— Подожди меня внизу.
Племянница собирала чемоданы почти час. Всё это время она то плакала, то обвиняла нас в бессердечии, то обещала платить пятнадцать тысяч в месяц. Когда поняла, что решение не изменится, начала угрожать.
— Мама этого так не оставит.
— Очень страшно, — сказала Ольга.
— Я всем расскажу, как вы выгнали меня на улицу.
— Обязательно упомяни Артёма, запасные ключи и заявление на постоянную регистрацию.
— Вы ещё пожалеете. В старости стакан воды никто не подаст.
— Только не забудь забрать кружку, из которой этот стакан собиралась подавать, — ответила жена. — Она тоже наша.
Лиза швырнула кружку в раковину. К счастью, та не разбилась.
Я помог вынести чемоданы на лестничную площадку и попросил вернуть оба ключа. Лиза отдала один. Второй якобы потеряла.
В тот же день мы вызвали мастера и сменили личинку замка.
Наталья позвонила вечером.
— Ты выгнал мою дочь с вещами?
— Она сейчас у Артёма. На улице никто не остался.
— Кто такой Артём?
— Спроси у дочери. Она привела его в нашу квартиру и выдала ключ.
Сестра ненадолго замолчала.
— Молодые люди встречаются. Что здесь такого?
— Пусть встречаются у тебя дома.
— Значит, из-за одного визита ты устроил показательное изгнание?
— Нет. Из-за вранья, гостей, долгов, ключей и попытки прописаться у нас навсегда.
— Какая попытка? Она просто принесла заявление!
— А комнату после ремонта вы придумали вместе?
Наталья сначала стала возмущаться словом «придумали», затем заявила, что жильё действительно было, но собственница передумала. Потом случайно проговорилась:
— Мы рассчитывали, что за несколько месяцев Лиза встанет на ноги.
— Она просилась на три дня.
— Если бы сразу сказала про несколько месяцев, вы бы отказали!
— То есть вы намеренно нас обманули?
— Не обманули, а не стали заранее пугать сроками. Родные люди должны помогать друг другу без торгов.
— Почему ты не сказала мне о её приезде?
— Знала, что Ольга начнёт возражать.
— Ольга здесь живёт и владеет половиной квартиры. Её мнение важнее твоих планов.
Сестра заявила, что жена настроила меня против единственной племянницы. Потом сказала, что раз уж мы разрушили Лизе жизнь, то теперь обязаны помочь ей с арендой.
— С чего вдруг?
— Она рассчитывала пожить у вас и накопить деньги. Теперь придётся снимать комнату.
— Значит, комнаты возле метро никогда не было.
Наталья снова замолчала.
— Какая теперь разница?
— Большая. Вы с дочерью с самого начала решили поселить её у нас.
— Ваша комната всё равно пустует!
— Теперь уже нет. В следующую субботу привезём туда вещи сына Ольги. Ему дома некуда ставить коробки после переезда.
— То есть для её сына место есть, а для моей дочери нет?
— Именно. Потому что это квартира его матери.
После этого сестра потребовала, чтобы я ежемесячно переводил Лизе двадцать тысяч. По её расчётам, так мы должны были «искупить» внезапное выселение. Первые три месяца деньги следовало отдавать без возврата, а потом можно было обсудить беспроцентный заём.
Я даже переспросил:
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно. Лиза только начинает взрослую жизнь. У тебя стабильная работа, квартира, машина.
— У тебя тоже есть квартира.
— Я живу в другом городе!
— Банковские переводы между городами работают.
Наталья закричала, что я всегда был жадным и только притворялся любящим братом. Я напомнил, что за три недели заплатил за питание её дочери, несколько доставок и проезд, а ещё получил испорченное постельное бельё и прокуренную кухню.
— Она собиралась всё вернуть!
— Когда?
— Как только устроится.
— Она уже три недели рассказывает, что работает.
— Там не сложилось.
Вот и ещё одна новость.
Оказалось, из салона Лизу уволили на четвёртый день. Она опоздала на два часа, а затем поссорилась с администратором. После этого каждое утро уходила из дома, чтобы мы думали, будто она работает. Время проводила у Артёма, ходила по торговым центрам и встречалась с подругами.
— Почему она нам не сказала?
— Боялась, что вы её выгоните.
— Получается, правильно боялась.
Сестра произнесла несколько слов, которые в приличном разговоре не повторяют, и отключилась.
Через неделю Лиза написала мне сама. Сообщила, что хозяйка комнаты Артёма требует доплату за второго жильца, поэтому мы должны вернуть ей тридцать тысяч, которые она якобы потеряла из-за мошенницы.
Я попросил прислать подтверждение перевода и номер заявления в полицию.
Ответа не последовало.
Зато ещё через два дня она выставила в социальной сети длинную историю о родственниках, которые заманили молодую девушку обещанием помочь, заставили покупать им продукты, а потом ночью выставили на улицу из-за неприязни «чужой тётки». Имени Ольги она не назвала, но понять, о ком идёт речь, было нетрудно.
Самое интересное началось в комментариях. Сначала подруги поддерживали Лизу и называли нас бессердечными. Потом одна из тех девушек, которых мы застали на кухне, спросила:
«А разве ты не говорила, что квартира скоро будет твоей и хозяева сами съедут на дачу?»
Другая добавила:
«И продукты вроде заказывались с карты твоей тёти, ты сама рассказывала».
Артём написал коротко:
«Про постоянную регистрацию и запасные ключи тоже расскажи».
Через десять минут публикация исчезла.
Лиза прожила у Артёма меньше месяца. Хозяйка действительно потребовала доплату, а потом попросила девушку съехать, потому что та курила в комнате и несколько раз оставляла входную дверь незапертой.
После этого племянница всё-таки сняла место в женском общежитии. Оказалось, там жили обычные студентки и молодые сотрудницы, а не те страшные люди, которыми пугала нас Наталья. Через знакомую она нашла работу в магазине косметики.
Деньги за еду и доставку нам никто не вернул. Честно говоря, мы уже и не ждали.
Через полгода Наталья снова позвонила. На этот раз ей понадобилось приехать в Москву на обследование.
— Я всего на две ночи, — сказала она. — У тебя ведь комната свободна?
— Гостиниц в Москве много.
— Ты родную сестру отправляешь в гостиницу?
— Да.
— Из-за той старой истории?
— Благодаря той старой истории.
— Я не Лиза. Никаких подруг не приведу и прописываться не стану.
— Ты уже один раз распорядилась нашей комнатой, не спросив нас. Второго раза не будет.
Сестра пыталась спорить, напоминала о детстве и родителях, потом жаловалась на цены. Наконец попросила хотя бы оплатить ей гостиницу.
— Почему я должен оплачивать твою поездку?
— Потому что если бы разрешил остановиться у вас, этих расходов не возникло бы.
В её мире мы всегда оказывались виноваты в том, что отказывались предоставить требуемое бесплатно.
Я завершил разговор и отправил ей ссылку на недорогую гостиницу возле клиники.
Наталья приехала, прошла обследование и благополучно уехала домой. Ничего ужасного с ней не случилось. Более того, гостиница ей понравилась. Но признать это она, конечно, не могла.
С Лизой мы потом случайно встретились в торговом центре. Она работала в отделе косметики и как раз помогала женщине выбрать крем. Выглядела хорошо, держалась уверенно. Увидев меня, сначала хотела уйти в подсобку, но передумала.
— Привет.
— Привет. Как дела?
— Нормально. Комнату снимаю с девочкой с работы.
— Значит, всё получилось.
— Получилось бы раньше, если бы вы не выгнали меня внезапно.
— Ты приехала на три дня, а прожила почти три недели.
— Могли дать ещё время.
— Ты собиралась сделать постоянную регистрацию и поселить Артёма.
— С Артёмом мы давно расстались.
— Это не меняет того, что произошло.
Она немного помолчала, а потом спросила:
— Вы правда поставили новый замок?
— В тот же день.
— Я не собиралась приходить без разрешения.
— Тогда зачем сказала, что потеряла второй ключ?
Лиза отвела взгляд.
— Не помню уже.
Мы попрощались без скандала. Перед уходом она вдруг окликнула меня:
— Дядь Кость, мама до сих пор говорит, что вы с тётей Олей мне жизнь сломали.
— А ты как считаешь?
— Я бы на вашем месте, наверное, тоже разозлилась.
Для Лизы это было почти признание собственной неправоты.
Дома я рассказал об этой встрече Ольге. Она выслушала и улыбнулась:
— Значит, общежитие, работа и съёмная комната всё-таки нашлись. А пока была возможность жить за наш счёт, искать их почему-то не получалось.
В этом и заключалась вся история.
Племянница приехала к нам на три дня, потому что была уверена: родство позволит постепенно превратить просьбу в постоянное право. Ещё неделя, ещё месяц, регистрация, молодой человек с запасным ключом — и наша комната незаметно стала бы её комнатой, а мы чувствовали бы себя виноватыми за каждую попытку вернуть собственный дом.
Но как только дверь действительно закрылась, Лиза довольно быстро нашла и жильё, и работу, и деньги на продукты.
Оказывается, самостоятельность иногда начинается не с долгих разговоров и поддержки родственников, а с момента, когда тебе перестают давать ключи от чужой квартиры.
— Немедленно освободи квартиру! Я поселю туда свою родню, — потребовала свекровь, чем очень удивила сноху