— Мам, я на три дня уеду, я на разведку к Виталику, побудь с девочками, ладно?
Вот зачем спрашивать разрешения, если Танька все равно сделает по-своему? Она всегда была такой, с раннего детства – упрямая и своенравная. Да если бы этот характер еще в дело направить — Татьяне цены бы не было, но ее распущенность и легкомыслие не знает границ. Господи, если бы был жив ее отец, он бы быстро разобрался с этими разведками, к батарее цепями бы приковал. И всю эту распущенность видят дети, хоть они еще и маленькие. Пятилетняя Карина и трехлетняя Даша – девочки, не знающие своих отцов, а отцы у них разные.
Где Ирина упустила Танькино воспитание? Возможно именно в тот год, когда не стало ее отца, мужа Иры, дочка тогда в первый класс пошла. Чтобы Ирина пришла в себя, ее родители забрали внучку к себе. Год понадобилось, чтобы Ира выбралась из этого ада, когда она рыдала дни и ночи. Таня росла в заботе и жалости – дедушка с бабушкой считали ее несчастной сиротинушкой, которая ни в чем не должна нуждаться. Через год Ира забрала дочь, но она была уже неуправляемой, особенно в подростковый период. Сбежать из дома – это было для нее нормальным делом, ее ничего не останавливало – ни уговоры, ни угрозы.
Да, Ирина жалеет, что тогда отдала Таню родителям, но в то время она сама тыкалась в разные углы как слепой котенок, не понимала, что с ней вообще происходит. Работала «на автомате», домой приходила чтобы просто рухнуть на кровать, есть не хотелось, истощала, жизнь в черных красках. Были подруги, которые ее ругали, наставляли на путь истинный, но от этого становилось еще хуже. Да, упустила она Таню, упустила.
И вот итог – с шестнадцати лет Таня начала бегать на свидания к солдатам вместе со своей такой же непутевой подружкой. Есть тут одна воинская часть, возле которой крутятся девчонки из поселка, считая себя высоко востребованными невестами, только итог зачастую бывает плачевный. Вот и Ирину не обошла такая участь – к совершеннолетию дочери она заметила, что у Тани округлился живот. Сама пышка, но живот Ира заметила, когда Таня вышла полураздетая из ванны.
— Что это? – Ирина была ошарашена. – Ты в положении? Кто это сделал?
— Да так, неважно, — Татьяна махнула рукой. – Уже поздно аборт делать.
— Что значит неважно? Кто отец этого ребенка?
— Там… Один… Он демобилизовался уже, уехал.
— Он об этом знает?
— Нет. Да я даже адреса его не спросила.
Вот и весь разговор, дочь упорно хранила молчание, но тут и объяснять ничего не надо было – родилась смуглая девочка с черными волосами и глазами-угольками. И какой джигит так постарался? Девочку назвали Кариной, стали воспитывать. Точнее, воспитывала ее Ирина после работы – Таня еле досиживала до пяти вечера с ребенком, а потом сбегала под разными предлогами.
— Таня, я лишу тебя родительских прав за такие дела!
— Мам, мне надо на разведку! Хочу найти нормального мужа для себя и отца для Карины, пока не поздно. У меня один есть на примете.
— Как бы твои приметы новой беременностью не закончились.
— Нет, теперь я буду осторожна.
Был какой-то Максим на примете, но Ира его видела только на фотографии в телефоне дочери. Высокий такой, хоть и внешность у него заурядная, ничем не примечательная, блеклый какой-то. Когда Ира вышла в отпуск, Татьяна заявила:
— Мам, я на месяц съезжу к родителям Максима, он сейчас демобилизуется, забирает меня с собой, хочет с родителями познакомить. Ну это как на разведку, понимаешь? Посиди с Каринкой, пожалуйста, а потом я приеду и ее заберу, нельзя так сразу шокировать родителей.
Татьяне удалось убедить мать, что это шанс. Она уехала и вернулась через месяц уже с животиком! Опять беременная! Да что ж такое?
— Как это понимать? Ты замуж выходишь или нет?
— Нет, Максим меня бросил. Он привез меня не к родителям, а к своим друзьям, я месяц жила вместе с ним у его знакомой. Он знал, что я «залетела» и сначала не отказывался жениться, а когда узнал, что у меня есть дочь, то сказал, что я не от него сейчас забеременела. Обозвал меня гулящей и бросил, сволочь, а потом куда-то уехал. Я просила у этой знакомой разыскать его, но она отказалась и выгнала меня.
Ирина схватилась за голову – как была дочь бестолковой, так и осталась. Ничего уже не поделать, только рожать, вот так появилась Дарья. История повторялась – только Ира придет с работы, тут же дочь за порог искать новые приключения. Вот так и появился Виталик – он служил сверхсрочную недалеко от дома – всего каких-то 80 километров. Когда Виталик пришел в гости к Тане, Ира была в шоке. Обнять и плакать: мальчик был похож на подростка – низенький, щупленький и лопоухий. В паре с Таней он выглядел нелепо, но почему-то Виталик был в нее безумно влюблен, несмотря на то что знал, что у Татьяны двое детей и даже хотел на ней жениться.
— Виталик, ты хоть понимаешь, какую ответственность ты на себя берешь?
— А что тут такого? В городе у меня живет мама и есть трехкомнатная квартира. Я пока ей не говорил, что у Тани двое детей, но она хорошая и все поймет. У меня скоро закончится контракт, я уеду в город и заберу Таню с детьми, всем место найдется.
Господи, да какой из него семьянин? Ире казалось – если бы Виталик не уехал в город, а остался у них дома, то помимо внучек у нее был бы маленький сын в виде этого лопоухого паренька.
— Виталик, я очень тебя прошу – предохраняйтесь только, видишь, что получилось у Тани, как у нее судьба сложилась?
— Да, хорошо, — Виталик послушно кивнул лопоухой головой.
Вот теперь Таня стоит перед матерью и спрашивает разрешения «съездить» на разведку, будто от ответа Иры что-то зависит. Понятно, что она поедет не на три дня, а больше, но хорошо хоть девочки ходят в детский садик, все же проще с работы их забирать.
Поначалу все было хорошо – Таня звонила, она в полном восторге, говорила, что мама у Виталика очень добрая и хорошая. Потом что-то пошло не так – Татьяна стала какая-то нервная и дерганая, отвечала по телефону коротко или вообще не брала трубку. Так прошли две недели.
Ирина возвращалась вечером с работы, забрав девочек из садика. Около подъезда ее дома стояла какая-то незнакомая женщина рядом со старушками на лавке.
— Вон идет ваша Ирина Петровна, — сказала женщине одна из старушек.
Женщина быстрым шагом подошла к Ире и представилась:
— Добрый вечер, меня зовут Ольга Евгеньевна, я мама Виталика, можно с вами поговорить?
Ольга была какой-то нервной, даже скорее – злой, она плотно сжимала губы, будто боялась сказать что-то лишнее. Ирина глянула на старушек – те уже с любопытством «навострили ушки» в добыче за новыми сплетнями.
— Давайте зайдем ко мне домой, — предложила Ирина.
Зашли. Ольга, не раздеваясь, села в прихожей на стул и гневно запыхтела ноздрями – казалось, она близка к истерике.
— Да вы снимите куртку, заходите на кухню, — мягко сказала Ира, стараясь не напугать девочек.
Она отправила внучек в комнату и села напротив Ольги.
— Вот что! — сдерживая свой гнев, произнесла Ольга. – Учтите, я против всего, что задумала ваша Татьяна. Я сначала хотела вам позвонить, но поняла, что конструктивного разговора не получится, поэтому вот приехала, поговорить с глазу на глаз. Адрес я нашла у Тани в паспорте по прописке. Если у нас с сыном есть трехкомнатная квартира, это еще не значит, что я должна по прихоти Тани тащить в свой дом еще и детей. С вашей дочерью и так сладу нет, так еще и девочек на нас с сыном вешать надумали? Ну это уже вообще наглость!
— Подождите, не кипятитесь, что произошло? Внучек я сама ей не отдам, пусть не надеется.
Ольга перестала сжимать губы и раздувать ноздри.
— Хм, я думала, что вы сейчас кричать начнете и заступаться за свою дочь, — сказала она уже гораздо мягче. – Значит, я надеюсь мы найдем с вами общий язык. Понимаете, я сама с недавнего времени вдова, и родителей у меня уже нет, а когда-то дружно жили все вместе в одной квартире. Я и так горя нахлебалась, а тут еще и Виталик мне преподнес – мама, я собрался жениться. Все бы ничего если бы девушка была бы хорошей, но тут такая… Ой, извините…
Ольга растеряно посмотрела на Ирину. Понятно, что она хотела сказать что-то ругательное в адрес Татьяны, и, возможно была бы права – что-то уже успела натворить Таня у нее дома.
— Ничего-ничего, — успокоила ее Ирина. – Продолжайте. Чаю хотите?
— Да, не помешало бы. Понимаете, Виталик у нас рос послушным и жалостливым мальчиком. Он привык всех жалеть – котят и щенят с улицы притаскивал, всех пристраивал в добрые руки. Наивный такой, хороший. И Таня, видимо, напела про свою неудачную судьбу, и Виталик ее пожалел. Но поймите, они не пара. Тем более что вытворяет ваша дочь, это уже не в какие рамки не лезет. Еще раз простите.
— Все нормально, так что же она вытворяет?
— Когда она появилась у нас впервые, то если честно, она мне даже понравилась. Ну и что, что пухленькая, и таких мужчины любят, тем более я по сыну замечала — как он влюбленно смотрит на нее. Девочка активная, даже первые два дня помогала мне по хозяйству. Потом чувствую – наглеет, возомнила себя полноправной хозяйкой, грубить мне стала. Я к сыну, спрашиваю: «В чем дело?». Он мне: «Ну мама, пожалей Таню, ее бросил муж с двумя детьми, нервы истрепались». Вот тут-то я и села – еще и с двумя детьми! И Таня закивала, мол – а что здесь такого, да, с двумя детьми, еще и сюда их привезем, одну из комнат в детскую переделаем.
Ирина густо покраснела – она хорошо знала свою дочь, и то что она умеет быть наглой и так искусно врать, но неприятно это было слышать от постороннего человека.
— Ну и это даже не главное, — продолжила Ольга. – Хотя, уж простите, Ирина Петровна, я бы до последнего боролась, чтобы ваша дочь с детьми ко мне не вселялись, даже если бы потребовалось поссориться с сыном и судиться с ним. Но я знаю – он бы со мной не судился, и в лучшем случае снял бы квартиру. Но то что случилось дальше – это уж вообще ни в какие рамки!
Ольга сделала паузу, будто раздумывала – как деликатнее рассказать Ирине эту неприятную историю. Она помолчала, вздохнула и сказала:
— В общем дело было так: по случаю возвращения Виталика был накрыт стол и приглашены его друзья. Это было вчера, немного затянули с праздником, деньги ждали. Я особо не надоедала молодым, немного посидела за столом, и к себе в комнату ушла, просто иногда к ним заглядывала. Они пировали, напитки были – с небольшим градусом и покрепче, так вот Таня налегала на те, что покрепче. Потом смотрю – ваша дочь уже к другим парням пристает, не стесняясь Виталика. Послала его в магазин за добавкой, а сама уже в прихожей обнимается с другом моего сына, целоваться лезет. Тьфу… Я, конечно, сделала ей замечание, она немного успокоилась, но что это такое?
Ирина была готова провалиться сквозь землю – так ей было стыдно за дочь.
— Понимаете, мой сын всегда был ведомый – сначала нас слушался, потом в армии его ребята уговорили на сверхсрочную остаться. Я была не против – ну захотел он так, ничего страшного, но когда он привез вот эту девицу… Простите… Он же до армии ни с одной девушкой не встречался, а тут прям тестостерон из ушей, слышать меня не хочет. Может быть вы как-то можете повлиять на свою дочь, заберете ее домой?
— Я подумаю, как это сделать. Я вас прекрасно понимаю.
Тут на кухню зашли внучки. Ольга их не сразу рассмотрела на улице, а тут они без шапок и абсолютно разные – Карина смуглая с черными глазами, а Даша светленькая с голубыми глазками.
— Какие они разные! – удивилась Ольга. – И совершенно на маму не похожи!
— Они в своих отцов пошли, каждая – в своего. И вас обманули – Таня никогда не была замужем.
На Ольгу жалко было смотреть – она растерянно захлопала глазами и казалась вот-вот расплачется от досады. Расстались женщины по-хорошему, даже обнялись на прощание, понимая друг дружку. Договорились, что детям они ничего не скажут об Ольгином визите. Ирина позвонила дочери и сказала, что если она завтра не вернется, то Ира подаст документы на лишение ее родительских прав. Таня приехала и даже сказала с усмешкой:
— Да я бы и так приехала, нечего меня было пугать. Какая-то мать у Виталика истеричная и он сам пришибленный. Хороша семейка, ничего не скажешь, даже противно!
С тех пор прошло чуть больше пяти лет. Как сложилась судьба Виталика Ирина не знает, а вот Татьяна ничуть не изменилась – все так же бегает на «разведки», но хоть предохраняться научилась. Правда и без абортов не обошлось, понятное дело. А замуж ее никто не зовет.
— Я спину сорвала, всё по полочкам разложила, — гордилась свекровь. А сын вдруг сказал ей собираться к себе