В трехместной больничной палате гинекологического отделения находились две женщины – Юля и Оксана. Юле 34 года, она постоянно на связи с родными – с мужем, с детьми, с родителями, да и подруги постоянно звонят. Оксане 54, она больше предпочитает живое общение с новыми людьми — с другими пациентками, с медперсоналом. Иногда Юлю раздражает болтовня соседки, и она опять хватается за телефон, чтобы кому-нибудь позвонить. Оксана часто в разговорах уходит вглубь своего здоровья и любит ругать мужчин.
— Вот, именно от мужиков все беды, от них мы страдаем и попадаем сюда, на больничную койку. Вот ты, Юль, представь – у меня уже было два мужа, сейчас третий, и я в четвёртый раз нахожусь в этом отделении со своими болячками.
— А причем тут мужья?
— Ну так им все ж «дай» да «дай»! Спасу нет.
— Что же в этом плохого?
— Так ведь я же говорю — четвертый раз в этом отделении.
— Но дело скорее всего не в мужьях, а в других причинах.
Оксана на минуту замолчала, поняла, что Юля ей не союзница по этим вопросам. И все равно, хотелось обвинить кого-то из мужчин.
— А как они нервы мотают? Вот, например, мой — с утра позвонил, настроение испортил и как итог – давление под сто пятьдесят.
— А зачем же столько раз замуж выходить? Можно и одной жить, так спокойнее.
— Сложно ведь! Как детей поднимать на ноги?
— Так ваши дочки сами уже замужем.
— Да, и за каждую сердце болит. Вот тут сегодня под лопаткой так закололо, сил нет. Ты не знаешь, что это может быть?
— Нет, не знаю, но врачи рядом, у них можно спросить.
Слава богу, спасительный звонок от мужа, можно на время отделаться от соседки. Оксана ушла выяснять у медперсонала – что же все все-таки кололо у нее под лопаткой. А в это время привезли молодую девушку после операции. Ее, полусонную, переложили с каталки на кровать и попросили пока не беспокоить лишний раз.
— Что это с ней? – спросила Оксана, когда вернулась в палату. – Бедняжечка, какая молоденькая! Явно тут мужики виноваты.
— Я не знаю, пока спит.
Оксане не терпелось узнать – что же с ней произошло, она опять убежала все выяснять к дежурным медсестрам.
— Ясно одно, что ее зовут Наташа, она замужем и что-то у нее такое случилось, что ей вырезали какие-то органы и детей у нее больше не может быть. Бедняжка, явно ее муж доконал своим «дай» да «дай».
— Ладно, потом проснется, вот и узнаем.
Наташа стала приходить в себя только к вечеру. Медсестры суетились, ставили капельницы, и Наташа опять на некоторое время проваливалась в сон. Потом она попросила воды и соседки старались ее напоить.
— Конфетку хочешь, Наташа? — заботливо спросила Оксана.
Наташа мотала головой и отворачивалась к стенке. Утром женщины услышали, как она тихонько плачет в своей постели. Первая к ней подскочила Оксана:
— Что случилось, девочка, что-то болит? Медсестру вызвать?
Наташа опять помотала головой.
— Нет, не надо, ничего не болит! Теперь меня муж бросит!
— Ну и черт бы с ним! Подумаешь, большая потеря! Для себя живи.
— Да подождите вы, Оксана, что же вы так девушку пугаете? Надо разобраться.
— А чего разбираться – к ней никто не звонит и не приходит. Если бы любил, так уже бы примчался в больницу, рыдал бы с ней рядом, ручки бы целовал.
— У меня сейчас муж на севере, на вахте, — сказала Наташа. – Там так далеко, что связи почти нет. Но я уверена, что бросит, потому что он очень хотел детей. Да еще и свекровь масло в огонь подольет.
— Она что – такая мегера?
— Она с самого начала была против нашего брака, я ей не нравилась. Не знаю почему – все время меня считала какой-то гадиной, которая влезла в их семью, потому что своей нет. Я сирота. Но я ведь просто люблю своего Никиту и все. Да мы у нее и не живем – мне от государства квартиру дали, но она все равно наведывается к нам и устраивает истерики, ей ничего не нравится.
— А муж как реагирует?
— Между двух огней. Старается все замять.
— Вот, а если бы любил, то не церемонился, — погнал бы мать в три шеи, — сказала Оксана. — Это не той вариант. И ты его гони в три шеи. Все равно жизни уже не получится.
Юля зашипела на нее, а Наташа опять отвернулась к стене и стала плакать, ее уже трудно было разговорить.
— Наташ, но ты еще не знаешь, как отреагирует на все это твой Никита, — начала успокаивать ее Юля. – Не факт, что плохо. Как я поняла, детей еще у вас нет?
— Нет, и не будет. У меня был один выкидыш, а в этот раз как муж уехал, у меня сильные боли начались, я пошла к врачу и мне сказали, что срочно нужна эта операция, даже бумагу подписала. Как я могла?
— Значит, уже ты сама ничего не могла сделать.
Во время посещения женщины выходили из отделения, чтобы встретиться со своими родными. Все стояли сгруппировавшись, родственники передавали пакеты с фруктами и другими вкуснятинами, общались. Среди них была женщина, которая попросила, чтобы Юля позвала Наташу. Та вышла.
— Здравствуйте, Ирина Николаевна, — робко сказала Наташа.
— Ну что и требовалось ожидать, — усмехнулась женщина. – В прочем, я сюда пришла не для того, чтобы тебя жалеть, а чтобы попросить у тебя ключ от твоей квартиры, мне там вещи Никиты надо забрать, он попросил.
Наташа собиралась пойти в палату за ключом, но Юля ее остановила.
— Еще чего! – возмутилась она. — Ты не обязана давать ключи кому попало. Вдруг обворуют тебя пока ты в больнице.
— Женщина, это не ваше дело! – возмутилась Ирина Николаевна.
— Ирина Николаевна, я не дам вам ключ, — тихо сказала Наташа. – Пусть Никита или сам мне позвонит или придет за вещами. Мне он не звонил.
С этой поры Наташа замкнулась в себе, ее уже было не разговорить. Но перед самой выпиской Юли явился сам Никита, причем совершенно неожиданно для Наташи – даже без звонка. Он обнимал свою жену и пытался ее успокоить:
— Наташенька, как ты могла подумать, что я тебя брошу? Я с вахты сорвался к тебе, когда мне сообщили. Да подумаешь дети, что-нибудь придумаем, медицина на месте не стоит, в крайнем случае из детского дома возьмем. Ты же сама в нем была, понимаешь, как там сложно, или для себя жить будем. А мама к нам больше не явится, я с ней крепко поссорился.
Когда Юля зашла в палату собирать вещи, Оксана ей сказала:
— Тут без вариантов – бросит Наташку этот Никита. Сейчас пожалеет, а потом бросит. Все мужики такие, могу поспорить на что хочешь. Только нервы себе измотает до инфаркта.
Юля не стала спорить с Оксаной – неизвестно, как жизнь повернется. Хотя, возможно, надо было все ж таки поспорить – четыре года спустя, перед Рождеством она видела издалека Наташу с Никитой в торговом центре, идут счастливые, за руку держаться, о чем-то весело болтают.
У тебя руки есть значит, и время найдёшь — прогудела свекровь, подсовывая список из 9 пунктов. — А я пойду чай попью