Лиза всегда считала, что их с Арсением история похожа на сотни других офисных романов: познакомились на работе, два года встречались, потом расписались. Сняли двухкомнатную квартиру на окраине и зажили. Шел третий год их совместной жизни, и всё было ровно. Спокойно. Предсказуемо.
Они редко ссорились. Если и вспыхивали споры — из-за того, кто забыл купить молоко или чья очередь выносить мусор, — то гасли они так же быстро, как и загорались. Арсений обычно отшучивался, Лиза смеялась, и через пять минут они уже пили чай на кухне, обсуждая планы на выходные.
Но в тот день они поссорились.

Начался обеденный перерыв. Лиза, Арсений и их коллега Костя спускались на первый этаж офисного здания, где было кафе.
В лифте Костя рассказывал, как их шеф – Михаил Романович – распекал своего секретаря Яну:
— И вот стоит она, — Костя размахивал руками, едва не задевая локтем стены лифта, — красная как рак, глаза на мокром месте, а Михаил Романович на неё орёт: «Вы понимаете, что вы натворили?! Это же «ПромРесурс»! Вы хоть представляете, сколько мы на них зарабатываем?!»
— А из-за чего шум-то? — Лиза прислонилась к зеркальной стенке кабины.
— Да кто его знает. Про сроки отгрузки орал, про какие-то письма. Яна лепетала что-то невнятное. В общем, разнес ее по полной.
Двери лифта открылись. Они вышли в холл первого этажа, где пахло кофе и свежей выпечкой из кафе.
— Я, кажется, телефон на столе забыл, — Арсений вдруг захлопал себя по карманам. — Сейчас быстро сбегаю. Лиза, возьми мне салат, котлету с картошкой и какую-нибудь плюшку к компоту.
— Ладно, иди, — вздохнула Лиза.
Лифт оказался занят — кто-то поднимался на верхние этажи. Арсений махнул рукой и побежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.
В кафе было шумно. Лиза взяла поднос, поставила на него два салата, котлеты, компот и плюшки. Костя рассказывал про нового клиента, которого они вели уже месяц, и про то, как тот никак не мог определиться с объёмом заказа.
— Представляешь, — говорил он, — мы ему уже три варианта сметы сделали, а он всё «я подумаю». И так каждый день.
— Может, ему просто нравится с тобой общаться? — улыбнулась Лиза.
— Ну, я же обаятельный, — сказал Костя.
После обеда они вернулись в офис.
Лиза села за свой стол и углубилась в работу. Через полчаса к ней подошла Валентина Григорьевна.
— Елизавета, вы почему не внесли исправления в график отгрузки для «ПромРесурса»? — спросила она строго.
— У меня нет этих данных, — Лиза подняла глаза на начальницу. — Яна должна была передать корректировки, но я их не получала.
— Как нет? Яна утверждает, что передала вам их.
— Я ее сегодня даже не видела.
Валентина Григорьевна поджала губы.
— Разберёмся, — сказала она и ушла.
Через полчаса Лизу вызвали в кабинет шефа.
Михаил Романович сидел во главе длинного стола, барабаня пальцами по столешнице. Рядом с ним стояла Валентина Григорьевна, чуть поодаль — Яна, бледная, с опухшими от слёз глазами.
— Давайте разбираться, — начал шеф, глядя на Лизу. — Кто виноват в том, что я сегодня потратил целый час, чтобы удержать одного из наших крупнейших клиентов? Одна говорит, что передала информацию о корректировке времени отгрузки, вторая утверждает, что ничего не получала. Яна Олеговна, — он повернулся к секретарю, — вы отдали письмо Елизавете Федоровне?
Яна потупилась.
— Я отдала его Арсению — мужу Лизы. И попросила его передать ей.
— А что — муж Елизаветы Федоровны служит у нас курьером? — голос шефа налился металлом. — Вы должны были сделать это сами. Лично. В руки. Вы понимаете, что из-за вашей халатности компания могла потерять сорок шесть миллионов?! Считайте, что выговор вы уже заработали.
Яна всхлипнула.
— Разберитесь, пожалуйста, что у вас в отделе творится, — обратился Михаил Романович к Валентине Григорьевне. — И доложите мне сегодня же.
Валентина Григорьевна и Лиза вышли из кабинета.
– Арсений, – спросила начальница Сеню, – Яна отдавала вам сегодня документы для Елизаветы?
— Да, — кивнул он.
— И куда вы их дели?
— Лизе отдал.
Валентина Григорьевна повернулась к Лизе.
— И где они теперь?
— Не знаю, — Лиза удивлённо смотрела на мужа. — Арсений мне ничего не передавал.
— Ну как же, Лиза, — сказал он спокойно, без тени сомнения. — Я сразу отдал их тебе. Ты посмотрела и положила письмо в папку.
— В какую папку? — уточнила Валентина Григорьевна.
— Вот в эту, — Арсений показал на стол, где лежала папка с входящей документацией.
Лиза подошла и открыла её. Прямо сверху лежало информационное письмо, которого раньше – Лиза могла поклясться в этом, здесь не было. Она подняла глаза на мужа. Тот был абсолютно спокоен. Слишком спокоен.
— И когда ты передал мне его? — спросила она.
— Около двенадцати, — невозмутимо ответил он.
Валентина Григорьевна вздохнула.
— Ладно. Дальше вы между собой дома разбирайтесь. А мне ещё с Михаилом Романовичем объясняться. Вы, Арсений, тоже идите на своё рабочее место.
Она забрала письмо и ушла. Арсений сел за свой компьютер. Лиза попыталась работать, но цифры расплывались перед глазами.
В конце дня её снова вызвали к шефу. На этот раз в кабинете была ещё и Ольга Юрьевна — заведующая отделом кадров.
— Елизавета Федоровна, — начал Михаил Романович, — то, что произошло сегодня, выходит за все рамки. Компания по вашей вине чуть не потеряла сорок шесть миллионов. Это грубейшее нарушение. Я вынужден вас уволить. Но мне известно, что до сегодняшнего дня к вашей работе никаких претензий не было, и я не хочу ставить крест на вашей дальнейшей карьере в какой-нибудь другой компании. Поэтому мы посоветовались и предлагаем вам написать заявление по собственному желанию.
Ольга Юрьевна подвинула Лизе уже напечатанный бланк. От неё требовалась только подпись.
Лиза не стала ничего объяснять. Взяла лежащую тут же ручку и подписала документ.
— Ольга Юрьевна, подготовьте приказ. Я его сегодня же подпишу. Завтра вы уже не выходите, — повернулся он к Лизе. — Полный расчёт поступит вам на карту. Понятно, что о премии не может быть и речи. Можете быть свободны.
Выходя из кабинета, Лиза услышала, как Михаил Романович сказал Валентине Григорьевне:
— Проследите, пожалуйста, за процедурой. Примите рабочее место, в общем, проводите девушку за дверь.
Дома Лиза переоделась и села у окна. В голове крутился один и тот же вопрос: как письмо оказалось в папке?
Она прекрасно помнила, что Арсений ничего ей не передавал. И что она не держала в руках эти бумаги — тоже знала. Тогда кто их туда положил?
Долго думать не пришлось. Когда муж пришёл домой, она встретила его в коридоре.
— Зачем ты это сделал?
— Что сделал? — Арсений изобразил удивление.
— Зачем ты положил документы в мою папку и почему не признался в этом? — повторила Лиза.
— А ты уверена, что это сделал я?
— Да. Я думаю, дело было так: Яна отдала тебе бумаги, ты вошёл в кабинет и, наверное, хотел передать их мне, но тебя отвлёк Лёша Комлев. Ты положил документы на стол. Не на мой — на свой. А потом просто забыл о них. А когда Костя в лифте стал рассказывать, как шеф орал на Яну, вспомнил и сделал вид, что забыл на столе телефон. Вернулся в кабинет и положил документы в мою папку.
Арсений молчал.
— Лиза, это только твои предположения, — наконец сказал он.
— Нет. Дело в том, что как раз перед обедом я подшивала в папку три последних документа, и этого письма там не было. А когда мы вернулись после обеда, оно там появилось. Ты ничего не хочешь мне сказать? Может, хочешь что-нибудь сделать?
— А что я должен сделать?
— Хотя бы рассказать Валентине Григорьевне, как всё было на самом деле.
— Ты хочешь, чтобы и меня уволили заодно с тобой? — усмехнулся Арсений. — Тебя-то всё равно уже не восстановят. На что мы тогда жить будем?
— Мы? — Лиза покачала головой. — А мы, Сеня, больше вместе жить не будем.
Она ушла в спальню и закрыла за собой дверь.
Арсений постоял в коридоре, потом прошёл на кухню, поставил чайник, сделал себе несколько бутербродов и поужинал. Когда он вернулся в комнату, на диване лежала его подушка и клетчатый плед.
Утром Лиза не вышла проводить его на работу. Арсений снова ограничился сухомяткой — съел печенье, запив его холодным чаем.
А когда он вернулся домой после работы, вещей Лизы в квартире не было. Шкаф в спальне наполовину опустел, полка в ванной, где стояли её баночки и флаконы, была пуста. Даже её любимая кружка с котами исчезла с кухонной полки.
Арсений достал телефон.
— Ты куда уехала?
— Я пока у сестры, — голос Лизы был ровным, без эмоций. — Но уже начала искать себе квартиру.
— Подожди, но ведь через неделю надо платить за эту двушку. Я сам её не потяну… — тихо произнёс Арсений.
— Сеня, договор составлен на тебя. Звони хозяину, объясняйся. И вот ещё что: на развод я уже подала, так что не удивляйся, когда тебе пришлют бумаги.
— Лиза, подожди…
Но в трубке уже раздались гудки.
Развелись они через ЗАГС, без скандалов и взаимных обвинений. Через месяц и Лиза, и Арсений были свободны. Многие, знавшие их, удивлялись: такая хорошая была пара. Неужели ничего нельзя было исправить?
Лиза сняла себе небольшую студию недалеко от центра. Через месяц нашла работу — в другой компании, в другом районе. На вопрос о причине увольнения с предыдущего места ответила просто:
— Работали с бывшим мужем в одной компании. После развода решила уйти.
В общем-то, так оно и было. А зачем людям знать подробности?
Иногда, поздним вечером, когда за окном горели огни чужих квартир, Лиза вспоминала тот день. Она не жалела о том, что ушла. Жалела только о том, что не поняла раньше: человек, с которым она прожила три года, в трудную минуту думал не о ней, а о себе. И это было неприятнее любого увольнения.
— Какая же ты недобрая! Мою сестру бросил муж, но я её не брошу, — заявил мне супруг