«А что такого? У вас денег полно!» — заявила свекровь, потратив все деньги

— Ты зачем отдал матери карту, на которой лежат наши деньги? — спросила я мужа, едва за свекровью закрылась дверь ванной.

— А что такого? — Сергей удивлённо посмотрел на меня. — Мама две недели у нас поживёт. Пусть покупает продукты, лекарства, что понадобится.

— Тогда дай ей наличные на мелкие расходы. На этой карте лежат деньги на ремонт, и половину внесла я.

— Оля, не начинай. Мама не станет покупать ничего дорогого. Ты её совсем за кого принимаешь?

Я хотела ответить, но из ванной уже доносился голос Нины Павловны. Свекровь просила принести ей чистое полотенце, и Сергей поспешил выполнять просьбу.

За двенадцать лет брака я привыкла, что он не умеет отказывать матери. Но до этого дня его уступчивость не обходилась нам в такую сумму.

Утром свекровь за завтраком достала банковскую карту и положила рядом с чашкой. Она улыбалась так, словно хотела убедить меня, что вчерашний разговор ей совершенно неинтересен.

— Олечка, не переживай. Я у вас много не потрачу. Мне только в аптеку и за хлебом сходить.

— Нина Павловна, мы продукты сами покупаем. Если что-то понадобится, просто скажите.

— Ну что ты меня как ребёнка опекаешь? Серёжа доверяет, а ты будто боишься, что я вас разорю.

Сергей оторвался от телефона и попросил нас не ссориться. Я замолчала, хотя внутри уже неприятно холодело.

В тот вечер мы собирались ехать выбирать плитку для ванной. Почти год откладывали на ремонт, потому что старые трубы начали подтекать, а мастер согласился начать работу через две недели.

— В пятницу внесём предоплату, — напомнила я. — Ты проверил, что нужная сумма на счёте?

— Проверил, всё нормально. Мама, кстати, сегодня даже карту не доставала.

Свекровь улыбнулась, но почему-то быстро убрала телефон со стола. Тогда я не придала этому значения.

Через два дня Сергей позвонил мне прямо на работу. Голос у него был такой, что я отложила договор, не дочитав последнюю страницу.

— Оля, у нас списали сто восемьдесят пять тысяч. Платёж прошёл вчера, мебельный магазин.

— Ты что-нибудь заказывал? — спросила я. — Или карта попала к мошенникам?

— Я уже связался с банком. Платили самой картой, с подтверждением. Похоже, это мама.

— Ты сейчас серьёзно? Мы же через три дня должны мастеру деньги перечислить!

— Я еду домой. Давай встретимся там и всё выясним.

Когда мы вошли, Нина Павловна сидела на кухне и листала каталог садовой мебели. На столе стояла коробка дорогих конфет, а рядом лежал чек.

— Мам, ты вчера была в мебельном? — спросил Сергей.

— Конечно. Наконец купила комплект на веранду. Стол, диванчик, четыре кресла. Всё красивое, под ротанг!

— За сто восемьдесят пять тысяч? — переспросил он.

— А что? Ты же сам сказал, чтобы я ни в чём себе не отказывала.

Я села напротив свекрови и попросила показать заказ. Она протянула листок с таким видом, будто ждала поздравлений.

— Нина Павловна, это деньги на нашу ванную, — сказала я. — Мы их почти год собирали.

— Ванна ваша никуда не убежит. А мебель была со скидкой, я давно такую присматривала.

— Вы могли хотя бы позвонить? Спросить, можем ли мы позволить себе такой подарок?

— Подарок? — свекровь нахмурилась. — Я ничего не выпрашивала. Серёжа сам карту дал.

Сергей потёр переносицу и тихо попросил мать вернуть покупку. Она резко выпрямилась, а потом ткнула пальцем в сторону мужа.

— Значит, тебе можно летом ко мне приезжать и огурцы мешками вывозить? А как я решила веранду обставить, сразу чужие деньги!

— Мы вам прошлым летом насос покупали, — напомнила я. — И забор ремонтировали за свой счёт.

— Вот и посчитали! Я так и знала, что ты всё записываешь. Серёжа, слышишь, какая у тебя жена?

— Мама, хватит, — неожиданно сказал муж. — Оля права. Я давал карту на продукты, а не на мебель.

Свекровь поджала губы и ушла в комнату. Через минуту оттуда послышался звук застёгиваемого чемодана.

Пока Сергей пытался успокоить мать, я позвонила в магазин. Менеджер нашёл заказ и сообщил, что часть комплекта уже передана на изготовление в выбранном цвете.

— Можно отменить покупку и вернуть всю сумму? — спросила я.

— Направьте письменное заявление. Мы проверим статус заказа и ответим, есть ли подтверждённые расходы на изготовление.

Я записала адрес электронной почты и попросила прислать документы. Когда положила трубку, Сергей стоял в дверях с виноватым лицом.

— Мама говорит, что ты её унизила. Она собирается уехать вечерней электричкой.

— Я не запрещаю ей уезжать. Ты лучше скажи, как мы будем платить мастеру.

— Может, перенесём ремонт на месяц? Мама ведь не со зла, она просто не поняла.

— Не поняла? — я показала ему чек. — Она видела остаток на счёте и решила, что деньги свободные. Ты тоже не спросил меня, прежде чем отдавать карту.

— Я хотел сделать ей приятное.

— Тогда делай приятное за свои личные деньги, Сергей. Не за наши общие накопления.

Он отвернулся к окну, и я впервые увидела, что злится он не на мать. На меня — за то, что не согласилась молча закрыть вопрос.

На вокзал свекровь всё-таки уехала. Но перед уходом успела сказать, что больше никогда не попросит у нас ни копейки, а на даче нам теперь делать нечего.

— Вы там только есть умеете, — бросила она, застёгивая пальто. — А сколько я горбачусь на грядках, никому не интересно.

— Мама, не надо так, — попросил Сергей. — Мы разберёмся с магазином, и всё закончится.

— Ничего не закончится. Пока твоя жена командует, ты даже родной матери помочь не можешь.

Когда дверь закрылась, муж молча положил карту на стол. Я открыла банковское приложение и предложила немедленно заблокировать её, а потом заказать новую.

— Ты мне теперь совсем не доверяешь? — спросил он.

— Я доверяла тебе распоряжаться общими расходами. А ты передал эту возможность третьему человеку, не предупредив меня.

— Но это моя мать.

— Для меня это не ответ. Моя мама тоже не имеет права брать деньги с нашего счёта без согласия нас обоих.

Сергей промолчал, но вечером я заметила, что он всё ещё переписывается с матерью. На экране мелькнула фраза: «Пусть сама зарабатывает на свой ремонт».

Через четыре дня магазин подтвердил отмену большей части заказа. Нам вернули сто пятьдесят восемь тысяч, а по оставшимся двадцати семи прислали расчёт заявленных расходов.

— Я хочу проверить документы, — сказала я Сергею. — Не будем просто соглашаться с удержанием.

— Проверим. Только мама уверена, что мы должны оставить мебель ей, а недостающую сумму добавить сами.

— Ты ей уже сообщил о возврате денег?

— Да. Она очень расстроилась. Говорит, перед соседками похвасталась новой верандой.

— Значит, мы должны оплатить покупку, чтобы ей не было неловко перед соседками?

Сергей сел за стол и устало закрыл лицо ладонями. Потом неожиданно спросил, не могла бы я сама поговорить с его матерью.

— Нет, — ответила я. — Карту дал ты. Ты же обещал, что она не потратит ничего лишнего.

— И что мне теперь делать?

— Сначала выяснить, можно ли вернуть остальные деньги. А потом договориться, кто покроет то, что не вернут.

Он посмотрел на меня с обидой, но спорить не стал. На следующий день Сергей отправил в магазин запрос о подтверждении расходов.

В субботу позвонила свекровь. Она потребовала включить громкую связь, потому что хотела, чтобы я тоже услышала её слова.

— Серёжа, я решила. Вы мне должны купить другой комплект. Подешевле, раз уж вам так жалко денег.

— Мама, мы ничего тебе не должны, — ответил он. — Мы можем сделать подарок на праздник, но не на такую сумму.

— Вот как? А когда я тебя растила, тоже должна была чеки собирать?

— Нет. Но ты же не считаешь, что за воспитание я теперь обязан оплачивать любую покупку?

Свекровь замолчала, а потом вдруг сказала, что в прошлом году Сергей обещал помочь с верандой. Муж нахмурился и попросил напомнить, когда именно.

— На мой день рождения! Ты сказал: «Мам, сделаем тебе красиво». Я и подумала, что мебель входит.

— Я говорил про ремонт ступенек и перил, — ответил Сергей. — Мы их и починили.

— Значит, слово твоё ничего не стоит! — выкрикнула она и отключилась.

После звонка муж долго сидел неподвижно. Я видела, что ему тяжело, но впервые он не бросился перезванивать и извиняться.

Через неделю мы получили от магазина дополнительные документы. Сергей решил не продолжать спор о двадцати семи тысячах, а недостающую сумму перевёл на общий счёт из собственных накоплений.

— Я не хочу, чтобы ты платила за моё решение, — сказал он. — Хотя до сих пор не считаю, что мама хотела нас обмануть.

— Возможно, и не хотела. Но она точно понимала, что мебель стоит дорого, а мы её не заказывали.

— С этим не поспоришь. Только я не хочу всю жизнь с ней ссориться.

— И не надо. Просто больше не раздавай ей доступ к нашим деньгам.

Тогда я предложила изменить семейный бюджет. Сергей удивился, когда услышал, что больше не собираюсь переводить ему почти всю зарплату.

— Мы теперь будем жить как соседи? Каждый со своим кошельком?

— Нет. На ипотеку, продукты и Алису будем складываться вместе, как раньше. А личные деньги каждый оставит на своём счёте.

— И если мама попросит помочь, я должен буду брать только из своей части?

— Если это подарок от тебя — да. Если крупная общая помощь, сначала обсудим вдвоём.

Муж не сразу согласился. Но через несколько дней мы открыли отдельный счёт для общих расходов и установили правило: крупные покупки обсуждаем до оплаты.

В июле свекровь позвала Сергея на дачу: снова перестал работать насос. Я предложила съездить всей семьёй, но муж покачал головой.

— Мама просила пока приехать одного. Говорит, с тобой ей неловко.

— Тогда езжай. Только проверь насос, прежде чем покупать новый.

Вечером Сергей вернулся с пакетом огурцов и странной новостью. Оказалось, насос был исправен, просто забился фильтр, а на веранде уже стоял новый комплект мебели.

— Какой ещё комплект? — спросила я. — Тот заказ ведь отменили.

— Другой. Мама купила подержанный через объявление, почти за тридцать тысяч.

— И что, просила тебя оплатить?

— Конечно. Сказала, что это будет честно после всей истории. Я отказался.

Я посмотрела на мужа и впервые за несколько месяцев увидела, что он не пытается оправдываться. Но затем Сергей достал телефон и показал сообщение от матери.

«Раз жена у тебя главнее матери, больше ко мне за помощью не обращайтесь».

— Знаешь, Оля, — тихо сказал он, — я думал, она обидится и остынет. А она всё ещё считает, что мы ей должны.

— Может, когда-нибудь поймёт. А может, и нет.

Сергей убрал телефон и пошёл мыть огурцы. Я осталась на кухне, глядя на пакет, который свекровь всё-таки передала нам с дачи.

В августе мы закончили ремонт ванной, хотя пришлось отказаться от дорогого зеркала и части мебели. Зато больше не боялись, что старые трубы однажды затопят соседей.

— Красиво получилось, — сказал Сергей, рассматривая новую плитку. — Жалко, что столько нервов потратили.

— Не из-за плитки, — ответила я. — Из-за того, что мы по-разному понимали слово «общие».

Он кивнул, но я заметила, что разговор ему неприятен. С матерью он продолжал общаться, иногда ездил помогать на дачу, однако меня туда больше не приглашали.

Однажды Алиса спросила, почему бабушка перестала звать нас в гости. Я ответила, что взрослые поссорились из-за денег и пока не сумели договориться.

— А бабушка на меня тоже сердится? — тихо спросила дочь.

— Нет, солнышко. Ты здесь совершенно ни при чём.

Позже я рассказала об этом Сергею. Он позвонил матери, попросил не втягивать внучку в конфликт, но Нина Павловна только вздохнула и сказала, что девочка сама когда-нибудь всё поймёт.

С тех пор прошло ещё два месяца. Мы с мужем живём вместе, деньги теперь распределяем иначе, а свекровь разговаривает со мной только по праздникам.

Иногда Сергей говорит, что однажды всё наладится. Я не спорю, но больше не собираюсь покупать семейный мир ценой собственных накоплений.

А вы бы простили свекрови такую покупку или тоже потребовали вернуть деньги?

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

«А что такого? У вас денег полно!» — заявила свекровь, потратив все деньги