— Ты не сможешь без меня! — Леня шагнул к ней, пытаясь взять за руки. — Ты же пропадешь, Марин.
— Нет, Леня, — Марина оттолкнула сожителя — У тебя есть пятнадцать минут. Сумки я уже достала.
— Да пошла ты! — Леня заорал. — Посмотри на себя! Кому ты нужна, кроме меня?
— Кто это, Марина? Твой бывший? — Леня выхватил телефон прямо из рук Марины.
— Лень, отдай, это просто звонок… — Марина попыталась дотянуться до аппарата, но он отступил на шаг, уже нажимая на кнопку ответа.
— Слушай сюда, мужик! Перестань сюда названивать. Ты больше ей никто. Теперь я ее муж. Понял? Забудь этот номер.
В трубке повисла тишина, а потом послышались короткие гудки. Леня швырнул телефон на диван и тяжело выдохнул, глядя на Марину.
— Зачем ты это сделал? — прошептала она. — Он же и так на грани… Ты же знаешь, что он говорил, когда я уходила.
— Хватит его жалеть! — Леня резко развернулся. — Он манипулятор. «Я умру, я не выживу»… Да все они так говорят.
А ты ведешься как маленькая. Нам нужно строить свою жизнь, а не оглядываться на всяких там бывших!
Марина села на край кровати, обхватив плечи руками. Перед глазами стояло лицо мужа — осунувшееся, черное от горя.
Она вспомнила их последнюю встречу, ту субботу, когда она пришла готовить ему обед. А теперь этот звонок…
Все началось почти три года назад. Марина работала в крупном холдинге. Восемнадцать лет в браке, двое детей-подростков. Жизнь текла размеренно, пока однажды в ее кабинете не раздался звонок по внутреннему номеру.
— Марина? Добрый день. Это Леонид, руководитель северного подразделения. У нас тут накладка с отчетами…
Марина замерла. По ее телу пробежали мурашки. Голос был глубоким, бархатистым, с едва заметной хрипотцой.
Она никогда не видела этого человека, но в ту секунду ей показалось, что она знает его всю жизнь.
— Да, Леонид… — она едва нашла в себе силы ответить. — Я слушаю…
Весь следующий год они узнавали друг друга. Оказалось, у Леонида тоже семья, двенадцать лет брака, двое маленьких сыновей.
Встречались сначала как друзья, а потом между ними вспыхнули чувства. Они то сходились, то расходились, Марина возвращалась домой, смотрела на мужа и понимала: она больше не может жить с человеком, которого не любит.
— Я ухожу, — сказала она мужу одним дождливым вечером. — Прости. Я полюбила другого.
Начался скан..дал. Муж сначала ругался, потом умолял:
— Если ты уйдешь, Марин… я уйду. Я не шучу. Я просто не смогу без тебя жить…
— Перестань, — она старалась говорить твердо, хотя руки дрожали. — Это глупо. У нас дети. Ты взрослый человек.
Она забрала детей и ушла к матери, но совесть не давала покоя. Каждую субботу она возвращалась в их старую квартиру вместе с сыновьями.
— Пап, мы тут суп принесли, — говорил старший, ставя сумки на стол.
— И котлеты, как ты любишь, — добавляла Марина, стараясь не смотреть мужу в глаза.
Она прибиралась, стирала его вещи, создавая иллюзию заботы. А в одну из таких суббот, пока они с детьми возились на кухне, муж затих в комнате.
Марина зашла проверить его и закричала. Он лежал на полу, бледный, рядом валялись пустые упаковки от таблеток.
— Скорую! Быстро! — крикнула она детям.
Его успели спасти. Но после этого случая Марина впала в оцепенение. Она любила Леню до дрожи, но страх за жизнь мужа сковывал по рукам и ногам.
— Марин, ты не можешь быть его заложницей, — убеждал ее Леня, когда они тайно встречались по вечерам. — Это шантаж. Самый настоящий эмоциональный шантаж.
— А если он правда сделает это? Лень, я не прощу себе. Никогда.
— Мы должны быть вместе. Я тоже готов уйти.
Но Леня не уходил. Его жена узнала о романе, устроила скан..дал, и на какое-то время они расстались.
А через три месяца он приехал к ней домой. Пьяный, в расстегнутой куртке, с красными от слез глазами.
— Я не могу без тебя, — он сполз по косяку двери. — Все готов отдать. Давай снимем квартиру. Начнем все заново.
Они сняли жилье. Два месяца жили как в сказке, скрываясь от всего мира. Но идиллия рухнула, когда Марина случайно заглянула в его телефон.
«Дорогая, я забронировал столик на пятницу. Буду вовремя, очень скучаю по детям и по тебе».
Это что, Леня? — она швырнула телефон на стол.
Он замер, не зная, что ответить.
— Это… Это просто чтобы она не злилась. Чтобы давала видеться с детьми.
— Ты планируешь свидание с женой, пока живешь со мной? Возвращайся к ней. Немедленно!
И он ушел, вернулся в семью. А потом снова вернулся. И так несколько раз…
После того звонка муж Марины замолчал. Месяц от него не было ни слуха, ни духа. Телефон выключен, даже на звонки детей не отвечал.
— Мам, мне страшно, — сказал младший сын. — Пойдем к папе. Вдруг он опять что-то с собой сделал?
Они пошли. Дверь была заперта изнутри на все замки. Марина вызвала полицию.
Когда дверь взломали, в нос ударил тяжелый, сладковатый запах. У Марины отнялись ноги…
— Женщина, отойдите! Детям не смотреть! — крикнул полицейский.
Муж пролежал в квартире около месяца. Причину так и не установили — слишком много времени прошло.
Но Марина знала причину. Это она во всем виновата….
В тот вечер, когда она сидела в пустой квартире, ожидая, когда заберут тело, ей пришло сообщение от Лени.
«Прости меня за тот звонок. Я люблю тебя».
«Он ушел, Леня, — написала она в ответ. — О не шутил».
Леня примчался через двадцать минут. Он взял на себя все заботы о похоронах, был рядом, держал ее за руку, когда она захлебывалась от рыданий.
Через три месяца они снова съехались, он развелся.
— Теперь все будет иначе, обещаю, — шептал он ей по ночам.
Сначала все действительно было хорошо. Дети привыкли к Лене, они часто собирались все вместе.
Проблемы начались, когда от бывшей жены Лени ушел ее новый мужчина.
— Лень, — Марина вошла в комнату, где он сидел, обхватив голову руками. — Опять она звонила?
— Она говорит, что не справляется. Дети плачут, кран течет, денег нет. Говорит, что она несчастная и никому не нужная.
— Но ты же платишь алименты! Ты помогаешь с ремонтом! Что ей еще нужно?
— Ей нужен муж и отец… Я, Марин…
Леня начал пить. Не сильно, но постоянно. Дети Лени уехали на юг к родственникам, и Марина, желая спасти их отношения, уговорила его полететь к ним.
— Тебе нужно отдохнуть, Леня. Побыть с сыновьями, отвлечься немного. Поезжай, милый…
Он улетел. А через два дня Марина узнала, что следом за ним полетела его бывшая жена.
Конечно, по телефону она закатила скан…дал, высказала все, что накипело…
— Ты пытаешься усидеть на двух стульях: строишь отношения со мной и не можешь отпустить ее!
Я собрала твои вещи, ко мне можешь не возвращаться!
Она и правда собрала его вещи и передала сумки через друзей. Он вернул ключи через тех же товарищей.
Марина думала, что это конец, что все, точка поставлена. Неделю она не выходила из дома, не ела, только смотрела в одну точку.
А потом пришло сообщение:
«Мне плохо. Я не понимаю, как я там оказался. Я хочу домой. Я хочу к тебе».
И она приняла его. В сотый раз. Не могла она без него жить, ей физически без него становилось плохо.
Счастье длилось ровно до того момента, как бывшая жена узнала о его возвращении.
И опять началось…
— Если ты еще раз увидишься с детьми, я настрою их против тебя так, что они будут плевать тебе в след, — пересказал Леня ее слова, чуть не плача.
— Она не имеет права! — кричала Марина. — Есть закон!
— Ты не понимаешь… Она заберет их. Увезет. Я не могу их потерять, Марин.
Леня снова ушел в штопор. Сильно пил, лил слезы по ночам, срывался на сожительницу и ее детей.
Марина и сама от него устала. Жизни совсем не стало — Леня всю свою злобу на бывшую срывал на ней.
— Зачем нам все это? — спросила она его однажды, когда он в очередной раз пришел поздно и с бутылкой. — Лень, ты же мучаешься…
Иди к ней. Иди, пожалуйста…
— Я тебя люблю. И уходить не хочу.
— Может, нам стоит разойтись окончательно? Мы во что жизни наши превратили?
Моего мужа нет, твои дети тебя ненавидят…
Это то счастье, о котором мы мечтали?
— Ты хочешь, чтобы я ушел? Хочешь меня бросить?
— Я хочу, чтобы ты выбрал. Или ты борешься за нас, или ты возвращаешься туда, где тебя ждут твои дети!
И опять Леня не ушел.
Ситуацию спасла близкая подруга.
Катя не видела Марину несколько месяцев, и без предупреждения приехала в гости.
О положении дел она знала — Марина в телефонных беседах рассказывала ей новости.
— Так, — Катя оглядела кавардак в прихожей и заглянула в кухню, где за столом сидел поддатый Леня. — Марин, собирайся.
— Куда? Кать, я не могу, мне надо… — Марина неопределенно махнула рукой.
— Ничего тебе не надо, кроме как прийти в чувство, — Катя повернулась к Лене. — А ты, герой-лю..бов…ник, сиди тихо.
Если хоть слово скажешь, я тебе такую «вторую молодость» устрою, что до бывшей жены ползком добираться будешь.
Леня только хмуро буркнул что-то невразумительное.
Катя буквально силой затолкнула Марину в ванную, сунула ей в руки полотенце:
— Умойся. Причешись. Мы поедем кое-куда сейчас.
Через сорок минут они сидели в машине.
— Куда мы едем, Кать? У меня дети скоро из школы придут.
— Дети твои у моей мамы пообедают, я договорилась. А мы едем к человеку, который вытащит тебя из этого болота.
Хватит, Марина. Ты себя похоронила вместе с мужем, а этот твой Леня на твоих костях теперь чечетку пляшет.
Они приехали к офисному зданию в тихом переулке. Катя довела ее до кабинета с табличкой «Психолог. Анна Сергеевна».
— Иди, — Катя подтолкнула ее к двери. — Я здесь подожду.
Первый сеанс Марина почти все время молчала. Она сидела в мягком кресле, сжимая в руках платок, и не знала, с чего начать.
Анна Сергеевна не торопила ее. За первым последовал второй, потом третий.
Катя возила ее трижды в неделю, не давая ни единого шанса «соскочить».
Постепенно туман в голове Марины начал рассеиваться.
Она вспомнила, как он «случайно» оставлял телефон на видном месте с открытой перепиской.
Как картинно страдал, когда жена угрожала забрать детей, но при этом палец о палец не ударил, чтобы проконсультироваться с юристом.
— Господи, — прошептала Марина на четвертом сеансе. — Он же просто пара…зит. Он питается моими эмоциями…
— Не только, — поправила Анна Сергеевна. — Вашим ресурсом. Вашим временем, вашими деньгами, вашим вниманием.
Пока вы спасаете его, вы не живете своей жизнью. А ему это и нужно.
Манипулятор всегда выбирает жертву с обостренным чувством ответственности.
Марина вернулась домой с очередного сеанса, Леня уже был «под градусом».
Он сидел в гостиной, по телевизору шел какой-то сериал, на столе стояла пустая бутылка.
— Опять ты у этой своей подружки была? — Леня не повернул головы. — Я проголодался. Жрать неси!
Марина в этот раз не пошла на кухню.
— Леня, у меня для тебя новость.
— Ну, какая еще новость? — он лениво обернулся. — Опять бывшая звонила? Опять она там что-то придумала?
— Нет, Леня. Бывшая жена здесь ни при чем. И мой покойный муж тоже. Новость касается тебя.
Он нахмурился, почувствовав неладное.
— Ты собираешь вещи, — спокойно сказала Марина. — Сейчас.
Леня на секунду замер, а потом криво усмехнулся:
— Марин, ты чего? Опять началось? Перестань, я же тебя люблю. У меня и так проблем выше крыши, дети…
— Дети — это твоя ответственность. И твоя бывшая жена — тоже.
А я больше не твоя нянька и не твой личный психолог. Мне надоело слушать твое нытье о том, какой ты несчастный!
Леня резко встал.
— Ты меня выгоняешь? После всего, что я для тебя сделал? Я похороны организовывал! Я рядом был все это время!
— Ты был рядом, потому что тебе было некуда идти, — отрезала Марина. — И похороны ты организовал, чтобы я чувствовала себя обязанной тебе до конца жизни.
— Ты не сможешь без меня! — Леня шагнул к ней, пытаясь взять за руки. — Ты же пропадешь, Марин.
— Нет, Леня, — Марина оттолкнула сожителя — У тебя есть пятнадцать минут. Сумки я уже достала.
— Да пошла ты! — Леня заорал. — Посмотри на себя! Кому ты нужна, кроме меня? По тас канная, с двумя детьми… Ты приползешь ко мне через неделю!
— Может быть, — Марина открыла входную дверь. — Теперь уходи. Или я вызову полицию. И поверь, они выведут тебя гораздо менее вежливо.
Леня долго возился в прихожей, кидая вещи в сумки и бормоча под нос проклятия.
Он пытался еще раз надавить на жалость, начал было всхлипывать, говоря, что ему негде ночевать, но Марина в этот раз не повелась.
Леня несколько раз пытался вернуться. Писал длинные сообщения о том, что он «все осознал», что он «бросил пить», присылал фотографии детей, пытаясь вызвать прежнюю жалость.
Но Марина просто удаляла эти сообщения, не читая.
Перепиши дачу на мою сестру, ты на ней не бываешь никогда — потребовал муж. — А ты, я смотрю, давно с ней и живёшь