Я Ваша внучка

— Я бы тебя, конечно, сразу с лестницы спустила, — негромко сказала Марина Тимофеевна. — Да только ты ведь копия Толика, сыночка моего бедолажного. Ну проходи.

Катя своего отца Толика совершенно не помнила. Мама говорила, что у них была большая любовь, от которой и появилась на свет Катя, только вот отец почему-то официально её признавать не стал.

— У него были обстоятельства, — неопределённо говорила мама, отводя глаза.

— Женат, что ли, был? — уточнила Катя, будучи уже подростком.

— Нет! Что ты! Ну не мог он на мне жениться и тебя официально признать. Просто пойми это и прими.

Катя совершенно не собиралась чего-то там понимать-принимать, но и маму терзать вопросами не стала. Она у неё была очень хорошая, только слишком наивная — запудрить ей мозги мужчине ничего не стоило.

Вроде бы отец первые два года жизни Кати их регулярно навещал, помогал, но в памяти у неё ничего такого не сохранилось. Да и зачем? Потом-то этот Толик всё равно исчез из их жизни.

Мама его тоже не вспоминала, по крайней мере вслух, а заговорила о Толике лишь когда Кате было 16 лет. Кто-то сообщил ей, что бывший лю..бовник у…мер и уже был кремирован и похоронен.

— Может быть, тебе к бабушке своей пойти? — задумчиво протянула мама. — Насколько я знаю, Марина Тимофеевна — человек довольно сложный, но годы прошли, она сына потеряла — может, всё изменилось?

— Зачем? — удивилась Катя. — И что я ей скажу: «Здравствуйте! Я ваша внучка. Где поставить чемодан?»

— Ну смотри сама. Родной человек каждому нужен.

— Ты — у меня родной человек. И хватит, мам.

Катя и правда не испытывала никакого желания знакомиться с какими-то родственниками — у подростков и своих дел полно. Вспомнила она о словах мамы, когда той не стало. К этому моменту Кате было 20 лет.

Да ещё записка в бумагах мамы нашлась, где та указала адрес бабушки — мамы Толика, и просила дочь ещё раз подумать о знакомстве с родственницей.

Эта тоска по маме и подтолкнула Катю к визиту к Марине Тимофеевне. И да, она долго не думала, что сказать.

Фразу про чемодан опустила, разумеется, ну а так прямо с порога заявила, что является внучкой женщине и пришла наконец познакомиться.

— Я бы тебя, конечно, сразу с лестницы спустила, — негромко сказала Марина Тимофеевна. — Да только ты ведь копия Толика, сыночка моего бедолажного. Ну проходи.

В свои почти 70 лет Марина Тимофеевна была весьма бодра, когда не мучилась давлением.

В трёхкомнатной, несколько захламлённой квартире она жила одна. Как оказалось, второго сына — брата Толика — она похоронила год назад.

— Но, видно, господь решил надо мной сжалиться, раз внучку прислал, — горько усмехнулась Марина Тимофеевна. — Оба моих сына женаты были совсем недолго, и у обоих детей не было.

— То есть Толик был женат, поэтому не женился на моей маме и меня не признал? — уточнила Катя.

— Нет. Женился он 10 лет назад, а через три года развёлся, — вздохнула бабушка. — Он, видимо, меня боялся.

Я же хотела, чтобы он женился на дочери нашего соседа, а он упорствовал. Вот я пригрозила ему. Ай, чего уж теперь об этом говорить.

Марина Тимофеевна вдруг с подозрением глянула на Катю.

— А если ты за моим имуществом явилась, то сразу тебе говорю — губу не раскатывай. Я тебя знать не знаю…

— А у вас много имущества? — язвительно поинтересовалась Катя.

— Есть кое-что… — протянула бабушка, глядя ей прямо в глаза.

— Мы друг друга 20 лет не знали, — произнесла Катя, не отводя взгляда. — И, думаю, что ничего страшного не случится, если и дальше знаться не будем.

А тыкать меня носом в какое-то там ваше имущество не надо.

Некоторое время женщина и девушка молча смотрели друг другу в глаза.

— А характер-то мой, — наконец хмыкнула Марина Тимофеевна. — Ладно, посмотрим.

Не сказать, что они прямо сразу подружились и полюбили друг друга, но стали общаться.

Периодически, когда бабушка себя не слишком хорошо чувствовала, Катя приносила ей продукты и лекарства (за счёт Марины Тимофеевны, разумеется), убирала в квартире, что-то готовила.

Когда бабушка чувствовала себя хорошо, то они могли проговорить целый вечер.

Бывшая работа Марины Тимофеевны была связана с командировками, она объездила всю Россию, и у неё имелась в запасе масса забавных историй.

Катя, в свою очередь, рассказывала что-то о своей жизни. Впрочем, в ней не было ничего особо интересного: работа менеджером в торговой компании, дом, редкие встречи с подружками. С единственным своим парнем она рассталась за год до этого.

— Замуж тебе надо, — вздыхала Марина Тимофеевна. — Вот ум.ру я — вообще одна останешься.

— Ага. Только времени у меня ещё полно — вы же сто лет проживёте, — отшучивалась Катя.

А спустя полгода бабушка обратилась к ней с просьбой сдать её вторую квартиру.

— Я-то сама этим не могу заниматься, а квартира простаивает. Сдашь — буду тебе процент платить.

— Угу. Прямо озолочусь!

— Вот язва — девка, — вздохнула Марина Тимофеевна, почему-то довольно улыбаясь.

Деньги Катя у бабушки не брала ни под каким предлогом, да та особо и не настаивала.

Зато доверила внучке свою банковскую карту, чтобы та ей продукты покупала, лекарства и всё остальное.

Два года они так прожили, привыкли если не встречаться каждую неделю, то хотя бы созваниваться.

А однажды Катя до бабушки не дозвонилась — один день, второй…

Как назло, на работе случился настоящий завал, и ей пришлось работать допоздна. Только на третий день она поехала к Марине Тимофеевне и обнаружила в квартире какую-то незнакомую женщину лет сорока.

— Вы кто? — опешила Катя, краем глаза замечая завешенные тёмной тканью зеркала в прихожей. — А где бабушка?

— Это ты кто? — подбоченилась женщина. — А! Погоди! Так это ты та девка, что тёте моей голову морочила? Катя, кажется?

— Ничего я никому не морочила. Бабушка где?

— В морге она, — поджала губы племянница. — Завтра похороны. А ты — такая заботливая, что даже не знаешь ничего.

— Как? Что случилось? — у Кати подкосились ноги, и пришлось привалиться к стене.

— Ты мне тут сцены не устраивай, — презрительно оглядела её собеседница. — Довела тётю Марину! Мне соседи всё рассказали!

Пусть теперь полиция во всём разбирается — я потребовала. А то объявилась тут какая-то внучка, и вдруг тётя умерла.

— Да вы что? — вскинулась Катя. — Какие соседи вам что могли рассказать? К бабушке и не приходил никто, и она сама…

— Какие надо! — оборвала её собеседница. — Не зря я им свой номер оставила — хоть было кому позвонить, когда тётя дверь долго Людмиле не открывала.

Люда мне и рассказала про тебя — аферистка! Иди отсюда, нечего тебе тут делать!

Ошеломлённая новостью о смерти бабушки, Катя не в силах была ни с кем сейчас спорить.

О дне и времени похорон она всё же узнала от другой соседки и на траурном мероприятии присутствовала. Та возмущённая женщина в квартире бабушки оказалась дочерью её сестры — уже тоже покойной.

Звалась она Оксаной Владимировной и на похоронах выступала главной и единственной — что она особенно громко подчёркивала — родственницей.

— Даже не раскатывай губу на наследство, — прошипела Оксана Владимировна Кате. — Тоже мне внучка нашлась!

Знаем мы этих внучек! Ещё полиция разберётся во всём, ещё под суд пойдёшь!

Непонятно, зачем она грозила Кате полицией, когда было уже известно, что Марина Тимофеевна скончалась от сердечного приступа.

Катя решила не обращать на неё внимания — она-то уже разузнала, что является наследницей.

Правда, ещё требовалось доказать, что она внучка покойной…

— Но я докажу — не сомневайтесь! — предупредила она Оксану Владимировну.

Та глянула на неё с ненавистью:

— Я тебя признаю тогда недостойной наследницей!

Вот так они обе и оказались в суде. Катя просила признать её внучкой Марины Тимофеевны, а племянница покойной сначала потребовала анализ ДНК.

Материал имелся. Не зря же она добилась судебной экспертизы после смерти тёти!

Однако результат Оксану Владимировну не порадовал — эксперты подтвердили родство Кати с Мариной Тимофеевной.

Она не угомонилась — потребовала расширенную экспертизу. И снова просчиталась — результат оказался тем же.

— Я требую признать её недостойной наследницей! — тогда заявила она. — Эта Катя сдавала квартиру моей тёти безо всякого договора!

Мне люди всё рассказали! А деньги куда девала? Присвоила чужое. И с карты тётиной деньги снимала, тратила.

— Это, во-первых, бездоказательные обвинения, а во-вторых, никак не делают человека недостойным наследником, — ответила судья. — Екатерина Анатольевна как-то способствовала смерти Марины Тимофеевны? Подделала завещание?

— Завещания не было, — гораздо спокойнее ответила Оксана Владимировна. — А способствовала или нет, это ещё выяснять надо.

— Выясняйте, но не здесь, — строго посмотрела на неё судья.

Вот так Катя внезапно стала обладательницей двух квартир и миллиона рублей.

Сначала она поставит Марине Тимофеевне хороший памятник — это самое малое, что она может для неё сделать, а там видно будет.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Я Ваша внучка