— Нужно будет познакомить тебя с мамой! — сообщил как-то за ужином любимый. — Ты ей обязательно понравишься!
Она у меня бизнес-вумен: владелица пары фирм! Да, знаешь ли, эдакая деловая дама! Или — деловая колбаса, как сейчас говорят!
И сердце Ритки сладко замирало и падало вниз: все знают, что означает знакомство с будущей свекровью: значит, свадьба — не за горами.
У Нины Васильевны стала «пыхать» газовая колонка. Включаешь воду, а газ издает это самое «пых», хотя все должно работать бесшумно. А с газом шутить нельзя.
Дом был старым — сталинской постройки: на улице все дома были такими — газовая колонка располагалась в ванной.
С одной стороны это было удобно: никаких тебе отключений горячей воды — ты всегда будешь чистым! А с другой, как посмотреть.
Время, когда наличие газа было поводом для хвастовства и гордости — а у нас в квартире газ — это раз! — давно прошло. И сейчас газовая плита воспринималась, как архаизм.
Как-то, уже относительно давно, к Нине приехала в гости сестра с детьми, жившая в столичном районе Строгино. И семилетний племяш, не бывший в гостях у тети пару лет, изрек:
— Бедновато живете!
Нина при..бал..дела:
— Почему?
Ведь к приезду дорогих гостей все было вымыто, вычищено и приготовлен хороший стол.
Но устами младенца же глаголет истина: может, все же, что-то у них не так?
— Да потому что газ! — безапелляционно заявил мальчик: у них в Строгино плита была электрической…
Хорошие «газовики», как и все, работающие сегодня руками, были на вес золота: теперь все предпочитали работать головой и лучше удаленно — сидя или лежа.
А у людей из бывших ЖЭКов руки были, как в песенке: а у меня, а у меня руки растут ниже ремня…
Но, наконец, хороший «газовик» был найден: его передавали от клиента к клиенту, как раньше переходящий вымпел — настолько он был хорош.
Он и внешне был хорош: эдакий молодой бог, ненадолго спустившийся с Олимпа. Чтобы снизойти до этих копошащихся внизу людишек. И устранить неполадки, которые они же сами себе и создавали.
Красивый человек всегда привлекает к себе внимание. А если у него еще есть какой-то талант…
А Алекс — так он представился при встрече, был, безусловно, талантлив. И прекрасно справился с поставленной задачей: устранил «пыханье» всего за полчаса и четыре тысячи рублей.
Это, по нынешним меркам, было по-божески: так он и был, собственно, богом. Да, в своей области, но богом. Другие, простые смертные работники газовой службы, взяли бы больше.
В это время случайно дома оказалась внучка Нины Васильевны — хорошенькая Ритка.
Обычно внучка сидела в своей комнате, предпочитая не вмешиваться в производственный процесс и предоставляя бабушке возможность разбираться с «пришлыми» самой.
А уж с обслугой-то, как она называла приходящих чинить что-то мастеров, тем более не церемонилась.
К тому же все они были без высшего образования: какое может быть образование у работника газовой службы? Только среднее специальное. Поэтому, не ее поля ягода.
Но тут, Ритка будто что-то почуяла, снизошла и вышла. А может, наоборот, не снизошла, а возвысилась: не стоит забывать, кем был этот красивый Алекс…
Он уже закончил работу и собирался уходить, когда в прихожей появилась хорошенькая заспанная Ритка — у нее был свободный от учебы день.
Это, видимо, стало тем самым солнечным ударом. Вспышкой и искрой, из которой возгорится пламя.
Внучка и «газовик» молча смотрели друг на друга. Первым сориентировался смекалистый работник фитиля и вытяжки: он протянул красотуле уже чисто вымытую руку и представился.
И Ритка, относящаяся в подобным людям предвзято и с некоторой ноткой презрения, в ответ протянула свою наманикюренную ручку…
И, вроде, все: больше ничего не произошло! Молодые люди просто обменялись взглядами. После чего Алекс ушел, унося в кармане честно заработанные за полчаса деньги.
Может, если бы при их встрече не присутствовала бабушка Нина, все стало бы развиваться в другом направлении. Но получилось то, что получилось.
А Нина Васильевна, которой очень понравился общительный «газовик», произвела в уме нехитрые математические действия.
И поняла, что за один рабочий день он зарабатывает сумму, равную полумесячной зарплате некоторых. А то и побольше…
Через полгода Ритка неожиданно заявила, что переезжает. Да, к жениху! Они пока поживут без регистрации — попритрутся, как говорится.
Избранником неожиданно оказался тот самый работник газовой службы Алекс.
— Вот сейчас порепетируем семейную жизнь и — в ЗАГС! — сообщила улыбающаяся Ритка.
— А ты в курсе, что семейные драмы идут без репетиций? — попыталась отговорить внучку бабушка. Но та только отмахнулась: — Не говори ерунды! Мы любим друг друга и обязательно поженимся!
И на вопрос — когда успела? — просто усмехнулась и посмотрела на родителей и бабулю странным взглядом: чего тут успевать-то? Тоже мне — бином Ньютона!
Подробности не разглашались, но, видимо, Алекс просто подождал понравившуюся ему девушку возле подъезда — адрес он знал.
Ритку попытались отговорить — она была на последнем курсе института: вдруг залетишь? Закончи учебу и тогда переезжай себе, сколько угодно! Хоть по два раза на дню езди туда-сюда!
Тут тебе и обеды готовые, и ни стирать, ни убираться почти не надо. Там-то все будет на тебе! Что, неужели нельзя потерпеть несколько месяцев?
— Да что вы меня раньше времени хороните? Что я — безрукая, что ли? — удивилась Ритка.
Короче: люблю — не могу!
И родители и бабушка вынуждены были уступить: езжай, только потом не жалуйся!
И девушка переехала к любимому: у него была собственная хрущевская двушка. И они стали жить -поживать и строить планы.
— Нужно будет познакомить тебя с мамой! — сообщил как-то за ужином любимый. — Ты ей обязательно понравишься!
Она у меня бизнес-вумен: владелица пары фирм! Да, знаешь ли, эдакая деловая дама! Или — деловая колбаса, как сейчас говорят!
И сердце Ритки сладко замирало и падало вниз: все знают, что означает знакомство с будущей свекровью: значит, свадьба — не за горами.
Жених подходил ей по всем параметрам: красивый, небедный, работящий, приученный к быту и юморной. И, конечно же, коренной москвич.
А уж о разнице в возрасте — девять лет — и говорить нечего!
О своем прошлом Алекс говорить не любил:
— Там нет для тебя ничего интересного, дорогая! Ты — моя первая огромная любовь!
— Прямо так и первая? — смеялась польщенная Ритка. — Что, так до тридцать и жил без любви?
— Тебя ждал! — заявлял смотрящий в глаза мужчина и целовал любимую в ушко. И сердце Ритки таяло, как мороженое в жаркий день: вот оно — счастье-то!
Работой себя жених не перегружал — а зачем, если и так неплохо получалось? Пять-шесть визитов в день позволяли существовать совершенно безбедно.
К тому же, кавалер оказался очень добрым: он помогал какой-то дальней родственнице, жившей где-то в Подмосковье — какой-то троюродной тетушке, посылая туда деньги.
Короче, Алекс оказался выше всяческих похвал: нужно брать!
Стояло чудесное субботнее утро: Ритка пила кофе. Любимый еще спал: он вчера вернулся с последней заявки очень поздно. И теперь отсыпался после трудовой недели.
И тут в дверь позвонили: на пороге стояла тетка. Да, обычная среднестатистическая тетка — возраст — около пятидесяти: плюс-минус. Одежда — так себе. Сзади — рюкзак, в руках — сумки.
«Мама? — подумала Ритка. — Да нет: откуда? Она же — бизнес-леди! А тут какое-то периферийное ч…о…»
Действительно, пришедшая имела совершенно затрапезный вид и нисколько не походила на богатую даму: столичную штучку.
«Наверное, благодарная тетя из провинции! — стало доходить до Ритки. — Приехала навестить племяша и отблагодарить, что не дает помереть ей и деткам с голоду!»
— Вы — тетя? — спросила улыбающаяся Ритка.
— Ага! Из Бразилии! — кивнула женщина и добавила: — Шурка где?
«Шурка? — внутренне удивилась Ритка. Какой еще Шурка? Кроме нее и Алекса в квартире никого не было!»
— Что смотришь, ов…ца? — вдруг грубо произнесла гостья. — Шурка где, спрашиваю?
И, не дожидаясь ответа, по-хозяйски протиснулась в прихожую, отодвинув недоумевающую девушку.
А там сбросила рюкзак и сумки и прямиком направилась в спальню: видно было, что женщина здесь не впервые и прекрасно ориентируется на местности…
И сразу оттуда раздался крик: Ритка побежала спасать любимого.
— Когда же ты, наконец, уймешься, к…белино? — кричала гостья, лупя лежащего на кровати, сонного Алекса снятым с шеи платком.
— Женщина, вы с ума сошли? И, собственно, Вы кто? — закричала Ритка и бросилась защищать жениха.
— Стой, где стоишь! — посоветовала тетка. И добавила: — А я мама! — не переставая хлестать работника газовой службы.
— Чья? — изумилась Ритка.
— Ну не твоя же! Хотя могу удочерить, если захочешь! — слова сыпались из тетки без перерыва: и у Ритки стало появляться подозрение, что юморной Алекс имеет к пришедшей какое-то отношение.
Хотелось надеяться, что только отдаленное.
— Вы, вообще, откуда? — выдавила из себя Ритка.
— Из села Кукуево. Не слыхала про такое? Ну, там еще топоры плавают в реке! — женщина без улыбки смотрела на Ритку. — Да, я мама вот этого гаврика!
А тебе он что наплел? Он у нас — первостатейный сказочник, каких мало! Наверное, сказал, что жениться хочет?
Это у него фишечка такая — на вас всех жениться!
— А что — разве это плохо? — в который раз удивилась Ритка, несколько разочарованная видом будущей свекрови и решившая пропустить намек про «всех вас»: пусть хоть так…
— Так он же уже женат! Что, неужели не сказал? Ай-я- яй! Какой плохой мальчик! — насмешливо протянула женщина. — И про деток тоже не сказал?
— Про каких деток? — тихо спросила совершенно сбитая с толку невеста.
— Про своих: мальчика и мальчика! — сказала пришедшая. И, обращаясь к сыну, с издевкой произнесла: — Ты чего же это барышню дезинформировал, д…рья твоя башка?
Мало того, что совсем забыл детей и Лидку, так еще и врешь на каждом перекрестке! А, ведь, обещал больше так не делать…
Алекс, неожиданно оказавшийся непорядочным женатым Шурой, молчал. Да и что он мог сказать?
— А ты, девка, иди! — посоветовала несостоявшаяся свекровь. — Не стой над душой — и без тебя тошно! А я сейчас это чудо в перьях казнить буду!
И совершенно раздавленная услышанным и происходящим девушка стала собирать вещи.
— Ты, это, на меня не обижайся! — сказала мама жениха на прощанье. — Еще спасибо мне скажешь!
А то заделает ребеночка и сбежит — думаешь, ты у него одна такая? И когда же вы все поумнеете-то, барышни?
И неожиданно предложила:
— Слушай, возьми баночку своей тушенки — я много привезла! В качестве компенсации. За содеянное, так сказать: ты же, получается — пострадавшая…
А Ритка поняла, что ей очень понравилась эта странная женщина. И она бы с удовольствием согласилась иметь ее в качестве свекрови: но кому-то уже повезло больше.
И девушка ушла. А красивый Алекс не сделал ни одной попытки ее остановить: просто молча смотрел, как она собирает вещи. Не вызвал такси и не помог спустить чемодан: сама, сама, сама…
А тушенку, тетка, все-таки, ей всучила!
Да, вместе с авоськой:
— На плечо повесишь — так нести легче! — говорила Шуркина мама, заботливо прилаживая сетку с грузом на хрупкое плечико Ритки. — Я так часто делаю — руки-то у меня всегда заняты!
Так неожиданно закончилась эта лав стори: история большой и чистой любви студентки и работника газовой службы.
Специальностью которого оказалось придумывание небылиц. Это — если еще говорить мягко.
Зачем? Кто знает! Но зачем-то все это было ему нужно. Скорее всего, виной тому оказалось то самое, любимое нечистой силой тщеславие…
Но и Ритке, вернувшейся в родительский дом, тоже это было нужно: отрицательный опыт — тоже опыт!
Одно дело слушать песню, про «зачем вы девочки, красивых любите?». А совсем другой коленкор самой все это прочувствовать.
А тушенка оказалась очень вкусной! И девушка снова пожалела, что лишилась не столько жениха, сколько такой замечательной свекрови…
Вот это была, действительно, потеря так потеря…
— Оказывается, ты лучше всех! — бывший муж решил вернуться назад