— Нам с Валеркой совсем туго, — вздохнула сестра. — Его снова уволили, даже за последний месяц не заплатили.
Нам буквально есть нечего, и за квартиру платить нечем.
Одолжи, пожалуйста, тридцать тысяч рублей. Очень тебя прошу.
До конца следующего месяца точно верну.
— Да сколько можно, Лена! Ты звонишь мне третий раз за день и каждый раз говоришь одно и то же.
Чего ты постоянно жалуешься на то, в чем я помочь тебе совершенно не могу?
— А кому мне еще звонить, Регина? — раздался в трубке плаксивый, голос ее двоюродной сестры. — У меня больше вообще никого нет на этом свете!
Ты моя единственная родственница.
Если ты меня оттолкнешь, я просто не знаю, что с собой сделаю.
Валерка опять пришел пьяный, все деньги утащил, дочка трубку не берет…
— Я тебе уже сто раз говорила: уходи от Валеры! — Регина потерла виски, пытаясь унять подступающую головную боль. — Подай на развод, устройся сама на нормальную работу, начни наконец менять свою жизнь.
Но ты же меня даже договорить не даешь! Каждое мое слово ты просто пропускаешь мимо ушей и продолжаешь гнуть свое.
— Ой, легко тебе говорить со стороны! У тебя муж не пьет, зарабатывает хорошо, дочка рядом.
Тебе не понять, каково это, когда все наваливается одновременно.
Тебе просто наплевать на мои проблемы, вот ты и отмахиваешься от меня своими банальными советами!
— Мне не наплевать, я просто устала быть твоим носовым платком, Лен! — Регина повысила голос. — Ты звонишь только для того, чтобы вылить на меня очередной ушат грязи.
Ты упиваешься своими несчастьями. Тебе не нужны мои советы, тебе просто нужен зритель!
— Да как ты можешь так говорить? — всхлипнула Лена. — Я думала, ты мне близкий человек.
А ты… ты просто д..ра!
Регина не стала отвечать.
Прошла неделя.
Лена не звонила, и Регина уже начала надеяться, что сестра обиделась всерьез и оставит ее в покое.
Однако в пятницу вечером телефон снова ожил — на экране высветилось имя сестры.
Регина поколебалась, но все же ответила.
— Регина, привет… — голос Лены звучал на удивление тихо.
— Привет, Лена. Что-то случилось? — настороженно спросила Регина.
— Нам с Валеркой совсем туго, — вздохнула сестра. — Его снова уволили, даже за последний месяц не заплатили.
Нам буквально есть нечего, и за квартиру платить нечем.
Одолжи, пожалуйста, тридцать тысяч рублей. Очень тебя прошу.
До конца следующего месяца точно верну.
Регина почувствовала, как внутри все сжалось. Она прекрасно знала, что эти деньги никогда не вернутся.
Валера пропьет половину, а остальное уйдет на мелкие долги, которые Лена умудрялась копить с невероятной скоростью.
— Лена, нет, — твердо произнесла Регина. — Я не дам тебе денег.
— Как это — нет? Но у вас же есть! Я знаю, что Игорь получил премию, да и ты работаешь.
Неужели тебе жалко для родной сестры? Мы же с голоду помираем!
— Вы не помираете с голоду, Лен, — спокойно ответила Регина. — У тебя есть руки и ноги, у Валеры тоже.
Вы оба трудоспособные люди, но твой муж почему-то предпочитает лежать на диване с бутылкой, а ты поощряешь это за мой счет.
Я приняла решение: я больше не буду спонсировать твою лень и пьянство твоего мужа.
Я помогу тебе деньгами только в одном-единственном случае — если, не дай бог, ты тяжело заболеешь и тебе понадобятся лекарства.
На обычную жизнь я тебе больше не дам ни копейки.
— Жа..ба жадная! По.га..нка! — заорала Лена. — Сытый голодного не разумеет! Да как у тебя яз.ык повернулся такое сказать?
Родной человек просит о помощи, а ты мне условия ставишь!
Да чтоб ты сама когда-нибудь оказалась на моем месте!
Лена бросила трубку.
На душе было паршиво, но женщина как могла себя успокаивала: это для ее же блага.
Позлится немного, перекипит и успокоится. А потом еще и спасибо скажет!
После этого разговора Лена стала звонить гораздо реже.
Видимо, поняв, что финансовый источник иссяк, она потеряла к сестре значительную часть своего интереса.
Но полностью общение не прекратилось — примерно раз в две-три недели Лена все же предпринимала попытки дозвониться, чтобы по старой привычке вылить на Регину очередную порцию жалоб на жизнь.
— Ну невозможно просто, — плакалась она. — Никакого с ним сладу нет, представляешь?! Снова напился, опять полдома мне разнес…
Ну что мне делать с ним, а?!
Регина выбрала новую тактику. Она больше не вступала в долгие дискуссии — просто игнорировала звонки, а позже отправляла короткие текстовые сообщения:
«Извини, очень занята на работе, говорить не могу».
Или:
«Прости, мы в гостях, освобожусь поздно».
Но окончательно избавиться от навязчивого чувства вины ей не удавалось.
Каждый раз, видя пропущенный вызов от сестры, Регина испытывала чувство вины может, не стоило так грубо?
Может, и правда ей тогда было тяжело, и стоило ей тогда помочь?
В один из выходных дней к ним в гости приехала дочь Юля, которая училась на последнем курсе университета.
Они втроем сидели за обеденным столом, когда телефон Регины снова завибрировал — опять названивала сестра.
Регина вздохнула, перевернула телефон экраном вниз и продолжила резать пирог.
— Мам, почему ты не берешь трубку? — спросила Юля, заметив замешательство матери. — Тебе тетя Лена звонит?
— Да, она, — тихо ответила Регина. — Не хочу разговаривать. Опять начнутся жалобы, слезы, требования. Я потом весь день буду ходить сама не своя.
— И правильно делаешь, что не берешь, — одобрительно кивнула Юля. — Мам, ты слишком долго была для нее бесплатным психотерапевтом.
Пора уже понять, что ты не несешь ответственности за ее жизнь.
— Юль, ну она же мне сестра, — вздохнула Регина. — У нее действительно никого нет.
Родители померли, муж ник..чем.ный, подруг нет.
Даже Катя с ней не общается.
Мне просто по-человечески ее жалко. Иногда кажется, что я поступаю очень жестоко, когда вот так игнорирую ее.
Юля отложила вилку и серьезно посмотрела на мать.
— Мам, а ты помнишь, когда у тебя в прошлом году были серьезные проблемы со здоровьем? Ну, когда ты в больнице лежала с подозрением на аппендицит?
— Ну, помню, конечно, — удивилась Регина. — А при чем тут это?
— А при том, что тетя Лена тогда позвонила тебе всего один раз, — твердо произнесла Юля. — И знаешь, о чем она говорила?
Она спросила, как ты себя чувствуешь, ровно для проформы, за две секунды.
А потом сорок минут рассказывала тебе о том, что Валерка потерял ключи от гаража и какая она несчастная, что ей приходится помогать ему их искать.
Тебе было плохо, у тебя была температура, а она просто использовала тебя как свободные уши.
Разве это родственные отношения? Разве это забота?
Регина замолчала.
Воспоминание действительно было неприятным, но она тогда постаралась поскорее забыть его, списав все на бестактность сестры.
— Юлька права, — вмешался в разговор Олег. — Лена никогда не интересовалась твоей жизнью.
Ей все равно, как дела у нас, как дела у Юли, здоровы ли мы. Ей нужен только твой ресурс.
Как только ты закрыла денежный кран, она стала звонить реже.
Как только ты перестанешь давать ей свои эмоции, она исчезнет совсем. И это будет самым лучшим исходом для тебя.
— Наверное, так и есть, — тихо произнесла Регина. — Но как же тяжело переступить через это «надо» и «должна»…
Спустя месяц Лена все же нашла способ обойти оборону Регины — она позвонила с незнакомого номера в будний день.
Регина, ожидавшая важного звонка по работе, быстро сняла трубку.
— Да, слушаю.
— Регинка! Ну наконец-то! Почему ты постоянно игнорируешь мои звонки?
Я тебе звоню, а ты все время занята!
Что это за отношение такое к родной сестре?
Регина замерла на секунду, а затем сделала глубокий вдох, стараясь сохранить спокойствие.
— Лена, я действительно занята. У меня много работы, семья, свои заботы.
И я уже говорила тебе: я больше не могу часами выслушивать твои жалобы.
У меня после разговоров с тобой голова болит и настроения весь остаток дня нет.
— Да какие жалобы! — заорала Лена. — Я просто хотела выговориться! Неужели это так сложно — просто выслушать близкого человека?
У меня жизнь рушится, Валерка опять запил, Катька заявила, что не приедет на Новый год!
Мне тяжело, понимаешь ты это или нет?
— Понимаю, Лен, — спокойно ответила Регина. — Но я не могу решить твои проблемы.
Если Валера пьет — подавай на развод.
Если дочь не хочет общаться — задумайся, почему так происходит.
Возможно, она тоже устала от твоего вечного негатива.
Но перестань перекладывать этот груз на меня.
Я люблю тебя как сестру, но всему же есть предел.
— Да ты просто обнаглела! — злобно бросила Лена. — Деньги тебя испортили, вот что!
Живешь в свое удовольствие и знать ничего не хочешь.
Да катись ты со своей правильной жизнью!
Больше я тебе никогда в жизни не позвоню!
— Это твой выбор, Лена. Прощай, — тихо сказала Регина и нажала на кнопку отбоя.
Она не стала дожидаться следующего звонка и сразу занесла незнакомый номер в черный список, туда же отправив и основной номер сестры.
Три почти месяца Регина жила спокойно.
Она надеялась, что блокировка номеров поможет завершить этот затянувшийся конфликт, но в один из субботних вечеров в дверь ее квартиры настойчиво позвонили.
На пороге стояла сестра.
— Регин, пусти, пожалуйста, — сразу же заговорила она, пытаясь сделать шаг через порог. — Нам за квартиру платить нечем, хозяин грозится сегодня же выставить вещи на улицу.
Одолжи хоть сколько-нибудь, умоляю тебя!
Я не знаю, куда идти.
Регина преградила сестре путь в квартиру.
— Лен, я не пущу тебя и денег не дам. Извини. Я уже все тебе сказала по телефону.
Лена тут же окрысилась.
— Вот, значит, как? Даже на порог не пустишь? Родную сестру на улицу выгоняешь?
Ну и пода.вись своим благополучием! Больше ты меня никогда не увидишь. У меня нет сестры.
Лена резко развернулась и быстрыми шагами направилась по лестнице вниз. Свое слово она сдержала — не звонила и не приезжала.
Регина поначалу переживала, а потом перестала себя корить. В конце концов, она ничего плохого не сделала… Просто сняла с шеи тяжелый во всех смыслах хомут.
Ты же жена, купи маме подарок от нас, да подороже выбери — выдал муж, как будто моя обязанность по умолчанию его родне свои деньги отдавать