Ульяна готовила ужин, когда в двери повернулся ключ и в квартиру вошел ее муж – Виктор. Вернее – ее бывший муж, потому что сегодня днем их наконец развели.
На развод подала Ульяна. Виктор разводиться не хотел – его всё устраивало. Он и на суде так заявил:
– Я против. Считаю, что жена преувеличивает наши разногласия, я готов говорить и договариваться.
Именно поэтому их развели только на третьем заседании, когда Ульяна уже в который раз сказала, что мириться с Виктором не собирается и настаивает на разводе.
Виктор снял куртку, разулся и сразу прошел на кухню:
– Что готовишь? Картошечка тушеная? С мясом? Обожаю!
– Даже не рассчитывай, – не оборачиваясь, сказала Ульяна. – Ты больше не член нашей семьи, так что проблему своих завтраков, обедов и ужинов решай сам. И, кстати, об алиментах не забудь.
Причина развода была банальна: жена уличила Виктора в неверности. Причем, как позже выяснилось, случай был не первый.
Свекровь и тетушки-родственницы осудили Ульяну за то, что она не стала слушать оправданий мужа, некоторые даже пытались выступить в роли посредников-миротворцев:
– Ульяна, ну куда ты торопишься? Случилось один раз… С кем не бывает. Зачем сразу разводиться? У вас сын растет, Грише четырнадцать лет. Парню в это время отец нужен!
Екатерина Юрьевна – свекровь, видя, что невестка не собирается прощать Виктора, перешла к прямым угрозам:
– Думаешь, вас так быстро разведут? А если разведут, то Виктор потребует, чтобы Гриша с ним жил. И квартира у вас общая – ты еще побегаешь, прежде чем разменяешь. Да и вообще, тебе тридцать восемь – не тебе мужиков перебирать, радовалась бы, что Витя от тебя не уходит.
Вся эта нервотрепка продолжалась почти три месяца. К тому же Виктор из квартиры не съехал и сказал, что не собирается этого делать, так как у него здесь есть законная доля.
Доля действительно была. Когда эту квартиру приватизировали, в ней жили четверо: Ульяна, ее мать, Виктор и трехлетний Гриша. Мать Ульяны завещала свою долю дочери, так что теперь им с Гришей принадлежали три четверти квартиры, а Виктору – одна четвертая. И в соответствии с этим он занял самую маленькую комнату из трех – в десять квадратных метров, ровно одну четвертую жилой площади.
На следующий день после суда Ульяна предложила бывшему мужу продать квартиру и, поделив деньги, разъехаться. Виктор отказался.
– А зачем мне это? Что я на эти деньги смогу себе купить? Какую-нибудь конуру в бомжатнике? А здесь квартира чистая, отремонтированная. К тому же я лучше по соседству с вами буду жить, чем с посторонними людьми.
Была и еще одна причина, по которой он не хотел разъезжаться: лицевой счет не был разделен, и Виктор за три месяца, пока шел бракоразводный процесс, принципиально не оплатил ни одной квитанции. И Ульяне, чтобы долг по коммунальным платежам не копился, приходилось оплачивать все самой. Виктор при этом только усмехался.
Чтобы разъехаться с бывшим мужем, Ульяна даже предложила ему такой вариант: Виктор находит себе комнату, которая будет его полностью устраивать, а она купит ее для него в обмен на ту, которую он занимает в их квартире. Но Виктор и на это не согласился.
Более того, желая досадить бывшей жене, Виктор стал откровенно пакостить. Например, он мог пригласить в гости двух-трех приятелей и устроить у себя в комнате вечеринку.
– Прекратите шуметь, – пыталась утихомирить эти компании Ульяна. – Виктор, Грише надо уроки делать, а у вас тут дым коромыслом.
Но даже это не останавливало бывшего мужа.
Несколько раз компании засиживались далеко за полночь, и однажды Ульяна не выдержала и вызвала наряд полиции. Виктор разозлился еще больше.
Он объявил своей бывшей семье настоящую вoйнy: не убирал за собой в ванной, ходил по квартире в уличной обуви, оставлял в раковине грязную посуду и даже подъедал то, что Ульяна готовила для себя и Гриши. Ей пришлось переставить холодильник в одну из комнат и вставить в межкомнатные двери замки.
После того, как Ульяна еще три или четыре раза вызывала полицию , чтобы около полуночи удалить из квартиры посторонних, Виктор стал приводить женщин.
– Я мужчина свободный, имею право на личную жизнь, – заявил он бывшей жене.
– А тебя не смущает, что все это безобразие видит твой сын? – спросила его Ульяна.
– А что он может увидеть? Я ведь дверь в свою комнату закрываю, – ответил Виктор.
И самое неприятное было в том, что он приводил не одну и ту же даму, а разных.
Ульяна, по совету адвоката, собиралась подать в суд иск с требованием принудительной продажи квартиры в связи с тем, что совместное проживание невозможно. Она надеялась, что те протоколы, которые каждый раз составляли полицейские, когда она их вызывала, повлияют на решение суда.
Женщина не стала скрывать своих планов:
– Виктор, – обратилась она к бывшему мужу, – предупреждаю: я подаю в суд. Буду просить о принудительной продаже квартиры. Давай договоримся по-хорошему, в последний раз предлагаю: продай мне свою комнату. Хватит портить друг другу нервы.
– С моими нервами все в порядке, – усмехнулся Виктор. – Если тебя что-то не устраивает, съезжай. Я вас не держу.
Масла в огонь подливала и бывшая свекровь:
– Ну, что, Уля, лучше тебе стало жить без мужа-то? Не одумалась? Может, повинишься, и снова сойдетесь? А то ведь Виктор – мужчина видный, долго один жить не будет. Его быстро подберут.
– Пока он всё подряд подбирает, – ответила Ульяна.
Документы для суда были уже готовы, она собиралась подавать иск, но тут произошло то, что приблизило конец все этой истории.
В один из дней Гриша задержался в школе и вернулся домой около пяти. Переоделся и зашел на кухню, чтобы разогреть себе обед.
Там в это время сидел отец с очередной дамой. По тому, что бyтылка, стоявшая на столе, была почти пустая, было видно, что сидят они уже давно.
– О! Сынок! Здравствуй! – повернувшись к Грише, воскликнул Виктор.
Сын ему не ответил. Даже не взглянул в его сторону – прошел к плите, включил ее, поставил кастрюлю.
– Ты что, с отцом разговаривать не хочешь? – продолжил Виктор.
– А где тут отец? – спросил Гриша. – Был бы ты отец, ты бы не водил в квартиру всяких …
Слово, которое произнес парень, взбесило Виктора. Он вскочил и нанес сыну yдap прямо в лицо. Увидев кpoвь, кинул ему кухонное полотенце:
– Утрись, в следующий раз будешь знать, как с отцом разговаривать.
В это время домой вернулась Ульяна. Увидев сына с разбитым носом, она намочила полотенце холодной водой и уложила Гришу на диван. А потом вызвала полицию.
Избиение несовершеннолетнего. Полицейские приехали быстро. Виктора и его даму увезли в отдел. Один из полицейских, взглянув на Гришу, сказал:
– Вы бы съездили в травмпункт, как бы тут не перелом носа.
Он оказался прав.
После того, как Виктор отсидел пятнадцать суток и заплатил штраф, он в квартиру не вернулся.
Зато пришла Екатерина Юрьевна, у которой была доверенность, подписанная сыном. Свекровь привела риэлтора.
Сумма, за которую Ульяне предложили выкупить долю бывшего мужа, была разумной, и сделку провели быстро.
После этого Виктор в их жизни больше не появлялся. О том, что они когда-то были семьей, напоминали только алименты, ежемесячно поступавшие на карту. Правда, они были небольшие.
Безотцовщина