Июль. Понедельник. Четыре часа дня. Очень жарко, и Тимофей сидит в своем кабинете с открытой дверью. Помещение маленькое – от силы десять квадратных метров, на которых размещаются двухтумбовый стол, кресло, перед столом – пластиковый стул для посетителей, а в углу – громоздкий сейф. В одной стене – окно, большое, во всю стену: через него Тимофей может видеть почти все, что происходит в мастерской.
Тимофей был очень занят, поэтому не заметил, что к его кабинету быстрым шагом приближается женщина в цветастом платье, в красных туфлях на высоких каблуках, с белой сумочкой на длинном ремешке.
Он увидел ее только тогда, когда она встала в открытой двери.
– Алина? – удивился Тимофей. – Что-то случилось?
Жена знала, где он работает, но до этого никогда не появлялась в автомастерской.
– Случилось, – сказала она, сев на пластиковый стул. – Уф, как жарко! Дай воды!
Тимофей открыл дверцу одной из тумб стола – за ней оказался маленький холодильник, какие бывают в номерах отелей. Достал стакан и бутылку с минеральной водой и поставил перед женой.
– Срочно нужны полтора миллиона, – заявила Алина, сделав несколько глотков.
– И всего-то? – усмехнулся Тимофей. – И из-за такой мелочи ты пришла?
– Не юродствуй. Я тебе серьезно говорю: срочно нужны полтора миллиона или Вадика посадят.
– Что еще он натворил? – поинтересовался Тимофей.
– Ты так спокойно об этом спрашиваешь, словно с ним каждый день что-то случается, – не выдержала Алина.
– Не каждый день, но довольно часто. Так что произошло?
– Он разбил чужую машину, – сообщила жена.
– И кто ему руль доверил? У Вадика же нет прав, – удивился Тимофей.
– Никто. Он сам сел. Решил прокатиться и врезался в столб на шоссе, – объяснила Алина.
– Подожди, я что-то не понял. А как он в машине оказался? Где ключи взял?
– Тима, я не знаю. Он позвонил маме, сказал, что стоит на шоссе, что полиция и хозяин автомобиля уже приехали и что его сейчас повезут в какой-то участок. Всё!
– То есть он машину угнал?
– Он сказал, что взял покататься, а потом вернул бы на место. А хозяин, увидел в окно, что его автомобиль со двора выезжает, позвонил в полицию. Через полчаса Вадика уже задержали.
– Алина! «Покататься» машины берут подростки – поездят по соседним улицам, а потом бросят в каком-нибудь дворе. А твоему братику двадцать четыре года! Неужели он совсем не соображал, что делает? И откуда эта цифра – полтора миллиона?
– Мама после того, как Вадик ей позвонил, сразу поехала в полицию и разговаривала с хозяином машины. Он сказал, что там ремонта на полтора миллиона. Минимум.
– А Вадик где? Его отпустили? – спросил Тимофей.
– Нет. Сказали, что допросят, когда он протрезвеет, а потом будут решать, что с ним делать.
– Так. Еще одна статья добавляется.
Тимофей достал новую бутылку с минералкой, налил себе воды, выпил и сказал:
– Алина, его никакие полтора миллиона не спасут: угон, управление автотранспортным средством без прав, да еще в нетрезвом состоянии… Тут штрафом и принудительными работами не отделаешься. Доигрался Вадик, – подвел итог Тимофей.
– Тима, пожалуйста, у тебя есть деньги, мама умоляет… У тебя ведь две автомастерские, – снова стала просить Алина.
– Странная ты… Думаешь, у меня деньги в сейфе хранятся или в банке на счетах просто так лежат и ждут, когда надо будет Вадика в очередной раз спасать? Всё в деле. Я только вчера поставщику запчастей перевел. А через три дня должен людям зарплату выплатить – деньги тоже уже ушли. Да, честно говоря, у меня нет большого желания вызволять твоего братца. Должен же он когда-то огрести за все свои художества.
– Тима, мама этого не вынесет… Если Вадика посадят, у нее инфapкт будет.
– А почему Вадик об этом не подумал? – спросил Тимофей. – Он ведь не первый раз фестивалит. Вспомни: два года назад твой брат в ресторане драку устроил. За разбитые стеклянные двери я заплатил. А в прошлом году, когда он с дружками поспорил, пробьет ли бутылка шaмпaнcкого крышу автомобиля? Воды в нее налили и с четвертого этажа сбросили. Машину соседа потом здесь, в моей мастерской, ремонтировали. За мой счет. Он тогда клялся, что все понял и больше ни-ни… И снова? Хочешь обижайся, хочешь нет, но в этот раз я ни копейки не дам. Пусть все идет так, как по закону положено. Этот как раз тот случай, когда Вадику будет очень полезно мopдoй об асфальт стукнуться для понимания реалий жизни.
– А ты о маме моей подумал?
– Именно о ней я и думаю. Жить рядом с таким сыночком – все равно что находиться в одной комнате с обезьяной, у которой в лапе гpaнaтa с вырванной чeкoй: неизвестно, когда и куда мартышка ее бросит. А так Ольга Викторовна в течение трех-пяти лет точно будет знать, во-первых, где ее сын, и во-вторых, что он находится под присмотром. Глядишь, еще и полезную профессию освоит и навыкам самообслуживания научится, – сказал Тимофей.
Жена хотела ему что-то ответить, но в этот момент у нее зазвонил телефон.
– Мама? Да, я здесь, у Тимы. Мама, он сказал, что не даст денег и что Вадика могут посадить. Где он сейчас? Его отпустили? Нет?
Алина выслушала ответ матери и убрала телефон в сумку.
– Вадика не отпустили. Там какой-то дознаватель, который должен его допрашивать, сейчас занят.
Она вытерла слезы, посмотрела на мужа:
– Тима, мама сказала, что, если ты денег не дашь, то я должна буду с тобой развестись.
– Даже так? – удивился Тимофей.
– Да. Потому что ты не дорожишь честью семьи. Неужели для тебя полтора миллиона дороже, чем жизнь и свобода человека? – спросила Алина.
– Ну, что ж… Если вы с Ольгой Викторовной так ставите вопрос, давай разводиться. Только учти: сына я тебе не оставлю. Юрка со мной жить будет.
– А это уж как суд решит, – ответила Алина.
– Я тебе сейчас объясню, как решит суд. Смотри: к трехкомнатной квартире, в которой мы сейчас живем, ты никакого отношения не имеешь, ты даже зарегистрирована у своей мамы в двушке. И покупал я эту квартиру до нашей женитьбы. То есть Юрке придется следом за тобой переезжать на другой конец города, менять школу, бросать спортивную секцию. Спроси его, захочет он это делать? А ведь ему уже одиннадцать, его мнение тоже учтут. И еще: а на какие, позволь спросить, шиши ты собираешься жить? Только на алименты? В последний раз ты работала перед декретом – администратором в салоне, и то на полставки. Вот и подумай, стоит ли разрушать семью и жертвовать нормальной жизнью своего сына ради Вадика.
P. S.
Несмотря на давление матери, Алина с мужем не развелась, они так и продолжают жить вместе и воспитывать сына.
Ольга Викторовна очень обижена на дочь, а с зятем вообще отказывается общаться – она считает, что именно он виноват в том, что Вадика так строго наказали – три с половиной года в колонии общего режима. Хотя адвокат утверждал, что могли дать и пять лет.
А что с Вадиком? Живет в колонии, режим не нарушает, ждет посылок от мамы. Работает в цехе, где производят тротуарную плитку, норму выполняет и надеется на условно-досрочное освобождение.
«Зачем ты купила эту квартиру? Всё равно она тебе не нужна!» — свекровь требовала переоформить мою недвижимость на сына