Лариса и Катя познакомились на первом курсе университета, когда комендант общежития, женщина с лицом человека, много видевшего в жизни, определила их в одну комнату.
Лариса приехала из небольшого городка за Уралом, Катя — из поселка, улицы которого по весне тонули в грязи, а по осени — в листьях.
— Ну что, как будем жить? — спросила Катя в первый вечер, разбирая вещи и раскладывая их на полки старого скрипучего шкафа с перекошенными дверками.
— Надеюсь, что дружно, — ответила Лариса, поправляя на окне занавеску, которую привезла с собой, чтобы хоть как-то смягчить казенную наготу комнаты.
Жили они действительно дружно. Это негромкое слово вмещало в себя многое: общую стипендию, когда у одной заканчивались деньги, а до следующей оставалась неделя; дежурства по кухне, которые показали, что Лариса умеет только макароны варить, а Катя, выросшая в доме, где без закаток и супов было не выжить, могла приготовить суп «из топора»; ночные разговоры о будущем, которое казалось огромным, как степь за окном поезда.
— Я выйду замуж за миллионера, — говорила Лариса, лежа на своей кровати и глядя в потолок. — Куплю дом на берегу моря. Приезжай в гости.
— А я, — отвечала Катя, — хочу просто нормальную квартиру.
— Скучно.
— Зато реально.
Прошло пять лет, девушки окончили университет.
Катя вышла замуж за Игоря — парня серьезного, молчаливого. Они снимали квартиру на окраине, в панельной пятиэтажке.
Лариса снимала комнату в квартире с хозяйкой — женщиной пожилой, требовательной, которая каждое утро проверяла счетчики и делала замечания по любому поводу и даже без повода. Денег едва хватало на самое необходимое.
И вот тут началась та самая история взаимопомощи, которая потом, спустя годы, аукнется так, как никто не ожидал.
— Лариса, ты как? — спрашивала Катя по телефону, замечая в голосе подруги ту особую ноту, которая появлялась только в моменты полного уныния.
— Нормально, — бодро отвечала Лариса. — Всё отлично.
— А если я спрошу, сколько у тебя в кошельке?
Молчание.
— Приезжай, — говорила Катя. — Игорь зарплату получил. Поделимся.
— Я потом отдам.
— Конечно, отдашь.
Они никогда не обсуждали эти долги всерьез. Суммы были небольшие: три тысячи, пять, семь. На оплату комнаты, на проездной, на продукты, чтобы дотянуть до конца месяца. Лариса брала, потом отдавала, потом снова брала и снова отдавала.
Помогали и при переездах. Катя с Игорем приезжали на своем стареньком «Форде», грузили Ларисины пожитки — книги в картонных коробках, чемодан с одеждой — и везли в очередную съемную квартиру, которая обещала быть лучше предыдущей, но оказывалась примерно такой же.
А однажды Лариса позвонила в половине четвертого утра.
— Кать, меня выгнали.
— Что значит выгнали?
— Хозяйка сказала, что я ей должна за три месяца. Я не должна. У меня есть расписки. Но она поменяла замки. А вещи мои в коридоре. Я сижу на лестнице.
Катя посмотрела на Игоря, который уже сел на кровати, протирая глаза. Игорь кивнул, даже не дослушав.
— Поехали.
Лариса прожила у них неделю. Спала на раскладном диване на кухне, пила утром кофе с Катей, пыталась найти новое жилье. Игорь молча заваривал себе чай в огромной кружке и уходил на работу раньше всех.
Комнату она нашла ровно через неделю.
А вскоре Лариса познакомилась с Алексеем, мужчиной старше ее на десять лет, разведенным, с собственной квартирой и стабильной работой инженера. Он сделал предложение через полгода, и они поженились.
Лариса переехала к Алексею, и из ее жизни наконец-то исчезло слово «съемная». Это было странное ощущение — иметь ключи от квартиры, которую никто у тебя не отнимет. Она долго не могла привыкнуть, что можно повесить полку, не спрашивая разрешения, что никто не придет с проверкой.
У Игоря в это время дела шли в гору. Он создал небольшой бизнес с партнером — занимались поставками стройматериалов. Начинали с одной «Газели», потом появился склад, потом наемные работники.
— Ну как вы там, миллионеры? — подшучивала Лариса при встречах.
— Копим, — улыбалась Катя. — На квартиру.
Скопили. Купили двухкомнатную в новостройке, без отделки, с серыми стенами и торчащими из них проводами. Игорь сам делал ремонт — неторопливо, основательно. Катя выбирала обои, шторы, светильники. Это была их первая настоящая квартира. Своя.
Катя и Лариса продолжали дружить, но теперь это была не помощь выживающему, а простое человеческое общение. Родились дети — у Кати — Лиза, у Ларисы — Верочка, с разницей в два года. И снова закрутилось: Катя отдавала Ларисе детские вещи, из которых Лиза вырастала — комбинезоны, ползунки, пижамки с мишками, еще совсем хорошие. Лариса брала с благодарностью, без ложной гордости.
— Сможешь посидеть с Верочкой? Мне на собеседование надо, хочу работу поменять, — спрашивала Лариса.
— Конечно, привози.
А однажды Лариса позвонила в отчаянии:
— Кать, у нас проблема, — сказала Лариса по телефону. — Детский сад закрыли на ремонт. На месяц. Дежурная группа — в другом районе, возить туда каждое утро — это час в одну сторону.
— А что Алексей?
— Он в командировке сейчас. Я не справлюсь одна, если честно.
— Мы дачу на лето сняли, привози Верочку к нам, — сказала Катя, даже не посоветовавшись с Игорем.
— На целый месяц?
— А что такого? Лиза будет рада. У нас там участок большой, воздух, качели, рядом река.
Верочка прожила на даче у Кати и Игоря четыре недели. Привыкла, что утром ее будит не городской шум, а птицы, что можно бегать босиком по траве, а вечером смотреть, как дядя Игорь разжигает мангал.
Катя присылала Ларисе фотографии почти каждый день: девочки лепят куличики, девочки поливают клубнику, девочки уснули в обнимку на раскладушке.
— Спасибо, — сказала Лариса, когда забирала дочь. — Я теперь всю жизнь буду вам должна.
— Глупости, — отмахнулась Катя. — Мы же подруги.
О том, что Лариса получила наследство, Катя узнала одна из первых и искренне порадовалась за нее.
Двухкомнатная квартира в старом фонде, доставшаяся от тетки, с высокими потолками, паркетом «елочкой» и видом во двор-колодец. Квартира требовала косметического ремонта, и Лариса с мужем принялись за дело. Игорь консультировал Алексея.
Катя поинтересовалась, что они будут делать с квартирой.
— Леша сказал, что будем сдавать, — ответила Лариса.
Теперь она не занимала денег. Впервые за много лет она оказалась в положении человека, у которого есть не только «крыша над головой», но и немного больше. Это было непривычно, но очень приятно.
Однако недаром говорят, что если где-то прибыло, то в другом месте обязательно убудет. Так и произошло.
У Игоря рухнул бизнес.
Партнер, человек, которому он доверял, принял несколько опрометчивых решений, не поставив Игоря в известность. Взял крупный кредит под неподтвержденные заказы, перевел деньги за материалы непроверенным поставщикам, купившись на низкую цену. Теперь не было ни денег, ни материалов. А банку надо было платить.
— Мы вынуждены продать квартиру, — сказала Катя Ларисе при встрече. Голос у нее был ровный, только глаза чуть припухшие.
— Как продать? — не поняла Лариса. — Вы же столько копили.
— Не справляемся. Нужно закрыть долги.
Продали быстро — рынок тогда был активный. Рассчитались с банком, осталась сумма, которой едва хватило на первое время.
Они искали квартиру для съема. И Лариса предложила свою.
— У меня же есть двушка, которую мы сдаем, — сказала она. — Сейчас там живут студенты, договор заканчивается. Можете въезжать.
Катя обрадовалась. Это казалось идеальным вариантом: квартира в знакомом районе, недалеко от школы Лизы, да и хозяйка — подруга, с которой можно договориться.
— Сколько? — спросил Игорь.
Лариса назвала сумму.
Катя и Игорь переглянулись. Сумма была рыночная. Без всяких скидок.
— Хорошо, — сказал Игорь. — Согласны.
Они въехали. Игорь устроился на работу — уже по найму, в строительную компанию. Катя тоже вышла на полный день. Денег хватало на жизнь, на съем, на еду. Но они снова начали копить на свое жилье — с нуля, с той же дотошностью, с какой когда-то копили в первый раз. Экономили на всем: на кафе, на развлечениях, на одежде.
Прошел год
Однажды вечером, когда Катя проверяла тетрадь дочери, зазвонил телефон. На экране высветилось: Лариса.
— Привет, Кать. Как дела?
— Нормально. А у вас?
— У нас хорошо. Слушай, я по делу. С первого числа следующего месяца плата за квартиру поднимается.
Катя замерла. Положила ручку.
— На сколько?
— На десять тысяч.
Катя ответила не сразу. Она представила свой бюджет, который и так был расписан до копейки. Десять тысяч — это почти половина того, что они откладывали.
— Лариса, ты понимаешь, если мы будем платить на десять тысяч больше, мы почти ничего не сможем откладывать. Мы копим на свое жилье.
— Кать, я все понимаю, — голос Ларисы звучал спокойно и деловито, как у человека, который уже всё продумал и принял решение. — Но ты посмотри, что происходит в нашем районе. Построили новую транспортную развязку, пустили два новых автобусных маршрута. Цены на квартиры взлетели. Если я сейчас сдам эту квартиру новым жильцам, я получу на пятнадцать тысяч больше, чем вы платите. Я вам предлагаю даже на пять тысяч меньше.
— А если мы не сможем платить?
— Кать, я хочу, чтобы вы остались. Вы хорошие жильцы. Но если не сможете, у нас уже есть претенденты на эту квартиру, которые согласны на новую цену. Вы же можете поискать что-то подешевле в другом районе.
Катя молчала. В голове крутилась одна и та же мысль, но она никак не могла облечь ее в слова, которые можно произнести вслух.
— Подумайте, — сказала Лариса. — Мне нужно знать на этой неделе.
— Хорошо, — ответила Катя. — Мы подумаем.
Она положила трубку и долго сидела, глядя в стену. На кухне Игорь мыл посуду. Лиза уже спала.
— Игорь, — позвала она.
Он вышел, вытирая руки полотенцем.
— Что случилось?
— Лариса поднимает аренду. На десять тысяч.
Игорь сел напротив. Помолчал.
— А если мы не согласимся?
— Говорит, есть другие жильцы. На полную цену.
Игорь усмехнулся. Невесело.
— Поищем что-то в другом районе, — сказал он.
Но искать не пришлось. На следующий день Игорю позвонили из головного офиса — предложили работу в соседнем городе, в филиале. Зарплата — на сорок процентов выше. На первый год — служебная квартира.
— Поедем? — спросил Игорь.
— Поедем, — ответила Катя.
Она позвонила Ларисе через два дня.
— Лариса, мы освобождаем квартиру. Игорю предложили работу в другом городе, служебное жилье. Мы согласились.
— Ой, — в голосе Ларисы прозвучало что-то — то ли сожаление, то ли облегчение. — Ну что ж. Я надеюсь, вы не обижаетесь?
— Не обижаемся, — ровно сказала Катя.
Они собрались за неделю. Снова коробки, снова пленка для хрупких вещей, снова прощание с районом, где прошёл год их жизни.
Катя сама привезла ключи Ларисе. Встретились на нейтральной территории — в кафе, в торговом центре. Катя отдала конверт с ключами и акт с показаниями счетчиков.
— Спасибо, что все оставили в порядке, — поблагодарила Лариса.
— Пожалуйста, — ответила Катя.
Они обнялись на прощание. Лариса сказала:
— Будешь в городе — звони. Встретимся.
— Обязательно, — кивнула Катя.
Они переехали. Обустроились. Служебная квартира оказалась больше, чем та, что они снимали. В доме было тихо, а из окон был виден лес.
Лиза пошла в новую школу, быстро подружилась с одноклассниками. Игорь втянулся в работу, Катя на первое время нашла удаленную работу. Жизнь на новом месте налаживалась.
Через месяц позвонила Лариса. Катя увидела знакомое имя на экране, подождала один гудок, второй, третий — и ответила.
— Привет, — сказала Лариса. — Как у вас дела?
— Нормально, — ответила Катя. Голос ее был ровным, спокойным. — Устроились уже. Лиза в школу ходит. Игорю работа нравится.
— Я рада. И у нас всё хорошо — вселились новые жильцы, платят без задержек.
— Это хорошо, — сказала Катя.
Они поговорили еще минут десять. О погоде, о детях, о планах. Ни одного лишнего слова. Ни одной претензии. Лариса, кажется, была довольна — разговор прошло гладко, без обиды и скандала, по-взрослому.
Катя положила трубку.
Постояла у окна, глядя на лес, который в вечернем свете казался черным и непроницаемым. Вспомнила общежитие, их ночные разговоры о будущем. Вспомнила, как они с Игорем ехали в половине четвертого утра забирать Ларису из подъезда. Вспомнила Верочку на даче — босую, смеющуюся, с одуванчиками в кулачке.
Потом взяла телефон, зашла в контакты, нашла «Лариса» — и нажала «удалить».
Экран спросил: «Вы уверены?»
Катя нажала «Да».
Игорь вошел в комнату, увидел ее лицо и ничего не спросил. Просто подошел, молча обнял. Так они и стояли у окна, глядя на темнеющий лес, пока в комнату не заглянула Лиза и не спросила, что сегодня будет на ужин. Жизнь требовала двигаться дальше.
Квартира Ларисы в старом фонде с высокими потолками и паркетом «елочкой» по-прежнему приносила ей доход. Новые жильцы были аккуратными, платили исправно.
Лариса иногда думала о Кате — но старалась отмахиваться от этих воспоминаний. В конце концов, она просто предложила им квартиру. Она же не выгоняла. Они сами уехали.
А Катя больше не звонила.
И Лариса, спустя какое-то время, перестала ждать.
Бывший зять отказался помогать