Николай Иванович и Ольга Петровна прожили в своей двухкомнатной квартире больше тридцати пяти лет. Чтобы заработать на нее, им пришлось много потрудиться. Тогда никаких ипотек не было, они вступили в кооператив и даже полтора года отработали на стройке.
Получили – голые стены: сами клеили обои, настилали полы, красили. Николай Иванович был электриком – в своей квартире всю разводку сам сделал.
Здесь вырастили сына – Алексея.
Сейчас они уже на пенсии. Ольга Петровна, как только получила первую пенсию, сразу уволилась. А Николай Иванович еще несколько лет работал, но после серьезной болезни тоже вынужден был осесть дома.
Так что теперь они дома вдвоем. Она – по хозяйству, он тоже без дела не сидит: всегда что-то мастерит, иногда уходит в гараж – там занимается. Машины у них уже давно нет, но Николаю Ивановичу всегда дело найдется – если не для себя, то кто-нибудь из соседей по гаражу помощи попросит.
Живут они скромно: в долг никому не дают, но и сами ни у кого не занимают.
Иногда сын внука привезет – им только в радость.
Сын с невесткой живут в съемной однушке, копят на свое жилье. Невестка – Людмила – приехала в город из поселка, пока замуж не вышла, жила в общежитии. Когда приезжает к свекрам, с завистью осматривает две комнаты и просторную кухню, жалуется, что им с Лешей еще долго на свое жилье копить.
Но тут произошло то, чего не ждали: брат Ольги Петровны – Михаил, который всю жизнь бобылем прожил, оставил ей в наследство однокомнатную квартиру.
Честно говоря, так себе квартирка: на первом этаже, неухоженная. Кухня – шесть метров, зато комната – двадцать.
Ольга Петровна и Николай Иванович посоветовались и решили эту квартиру отдать семье сына.
– Делайте ремонт, переезжайте и живите, – сказали родители. И документы сразу на вас оформим.
Молодые сначала обрадовались, Алексей спросил, когда мать сможет дарственную сделать.
– Как будешь свободен, так и поедем к нотариусу, – сказала Ольга Петровна.
Но сын почему-то не спешил. А как-то вечером пришел к родителям один, без жены, сел на кухне за стол и, не поднимая головы, завел разговор:
– Мы вот тут с Людой прикинули. Деньги, которые мы на первый взнос копили, на ремонт потратим. А жить в той квартире нам все равно неудобно будет: комната большая, но она одна, Игорю уже три с половиной года, ему скоро отдельная комната понадобится.
– Так вы живите и копите, а как соберете нужную сумму, эту квартиру продадите и купите себе что-то побольше, – посоветовал отец.
– Это же какая морока: сначала эту отремонтировать, потом копить, эту продавать, другую покупать, снова ремонтировать, – протянул сын. – Это нам заботы лет на пять. А жить-то когда? Мы с Людой вот о чем подумали: а если вы с мамой в ту квартиру жить пойдете, а нам эту подарите. Я вам помогу сделать там ремонт. И вам проще будет – меньше уборки.
Алексей говорил все это тихим спокойным голосом, видно было, что все слова были заранее отрепетированы и аргументы продуманы.
Видя, что родители молчат, Алексей встал:
– Мама, папа, я на вас не наседаю. Я сейчас пойду, а вы подумайте.
Сын ушел.
Николай Иванович сидел на кухне и неторопливо пил чай.
— Коль, что молчишь? — Ольга Петровна вытерла руки о фартук и села напротив.
— Да так, задумался.
— О чём?
— О жизни. Тридцать пять лет здесь живём. Сын вырос. А теперь вон как повернулось.
Ольга Петровна вздохнула. Три дня прошло с того разговора, когда Алексей пришёл с этим странным предложением. Она тогда ещё подумала: «Не сам придумал. Людка научила». Но вслух не сказала — не хотела сына обижать.
— Ты, главное, не переживай, — сказал Николай Иванович жене. — Я своё слово сказал. Неделю дал. Пусть думают.
— А если откажутся? Игорька, внука, жалко, но я привыкла к этому месту – столько лет мы здесь живем. Я ведь каждый кустик, каждую трещинку на дорожке знаю. И подружки мои здесь, и поликлиника рядом. Не знаю я, Коля, что делать.
– Не знаешь? Зато я знаю. Вот приглашу Лешку и скажу ему: «Если вы от квартиры Михаила отказываетесь, мы ее продадим. В том виде, как есть, даже ремонтировать не станем. А вы дальше сами копите себе на такую квартиру, какая вам нравится». А мы с тобой деньги на счет положим, у нас еще старость впереди, они нам пригодятся.
Николай Иванович замолчал. Он понимал жену. Понимал и сына. Но где-то внутри обида уже закипела, как старый чайник.
Вечером он позвонил сыну, да все так и сказал. И еще добавил:
– Неделю вам на размышление. Если не примите решения, я позвоню риэлтору – выставим квартиру на продажу.
Через два дня позвонила Людмила.
Ольга Петровна взяла трубку:
— Алло… Люда? Да, мы… Что? — она побледнела. — Нет, Люда, мы никуда переезжать не собираемся… Кто тебе сказал? Сами решили? Ах, сами…
Николай Иванович выхватил трубку:
— Людмила, слушай меня внимательно. Мы эту квартиру своим трудом заработали. А в молодости и в общежитии жили, а, бывало, что и в строительных вагончиках ночевали. И для чего? Чтобы на старости лет в тесноте жить и друг об друга стукаться? Только потому, что ты пришла и сказала: отдайте, вам не нужно, вы своё отжили? Нет. У вас ещё три дня осталось. Думайте.
Он бросил трубку, руки дрожали.
— Коля, ты чего так грубо? — тихо спросила Ольга Петровна.
— А как с ними ещё? — он встал, прошёлся по кухне. — Ты слышала, что она сказала? «Неужели вам своего внука не жалко?» Это шантаж. Чистый шантаж.
Ольга Петровна подошла к мужу, положила руку на плечо:
— Она молодая. Ей страшно.
— Что ей страшно? Мне, знаешь, как страшно было, когда я болел? Лежу в больнице, думаю: всё, конец. А ты одна дома. Кто проводку починит? Кто лампочку вкрутит? — Он глубоко вздохнул. — Прости, Оля. Я погорячился. Но я прав: эту квартиру мы никому не отдадим. Не для того мы её строили.
Вечером следующего дня пришёл Алексей. Без Людмилы. Сел на тот же стул, что и в прошлый раз, и долго молчал.
— Пап, мам, — начал он. — Мы с Людой поговорили.
— И что надумали? — Николай Иванович отложил газету.
— Мы согласны. На ваших условиях.
— То есть?
— Ту квартиру, что дядя Миша оставил, мы берём. Ремонт сделаем сами. Деньги, что на первый взнос копили, на ремонт пустим. — Он поднял голову, глаза покрасневшие. — Вы уж извините нас. Глупость мы предложили. Люда тоже извиняется.
Ольга Петровна всхлипнула, подошла и обняла сына:
— Ладно, свои люди, зачем обиды копить.
— Пап, а ты поможешь с электрикой? Я сам боюсь лезть, если честно, — спросил Алексей.
Николай Иванович усмехнулся:
— Помогу, куда ж я денусь. Только условие: делаем всё по уму. Никакой халтуры. Разводку новую кину, автоматы поставлю, чтобы как у людей было.
— Договорились.
На следующий день Ольга Петровна оформила на сына дарственную, и Алексей с Людмилой начали ремонт.
Николай Иванович помог сыну – все работы, связанные с электричеством, сделал сам.
Через два месяца Алексей и Людмила пригласили родителей на новоселье.
Завистливая соседка