— Внукам могла бы и помочь, а не дачу покупать! — сказала невестка. —
И я же не прошу для наших детей чего-то сверхъестественного, но когда мы самые дешевые сосиски берем, чтобы хоть подобием мяса разнообразить овощную диету…
Лену всколыхнуло возмущение так, что она расплакалась.
— Что со мной не так? – спросила Лена у мужа. – Я что, такая несовременная?
— Это ты о чем? – не понял Антон.
— Почему я делаю людям добро, а они мне отвечают… не отвечают тем же, — растерянно произнесла Лена. – Я просто не понимаю.
Доброта сейчас не в моде? Или это я отстала от жизни?
— Ленка, ты если конкретное что-то хочешь спросить, так ты скажи прямо, а если тебе просто воздух поколыхать, так позвони подружке какой, — поморщился Антон. – Только же с работы пришел. Мне сейчас как раз до твоих ребусов.
— Ладно, без ребусов, так без ребусов, — Лена пожала плечами. – Мама твоя дачу купила?
— Ну? – кивнул Антон.- И что?
— Пф-ф, — шумно выдохнула Лена. – И ты считаешь это нормальным?
— Опять ребусы? – нахмурился Антон.
— Антоша, оглянись! – потребовала Лена. – Ни на какие мысли тебя ничего не наводит?
— А что? – раздраженно спросил Антон.
— Вот так и хочется сказать, что – ничего! – вскрикнула Лена. – Антон, мы тут последний пшик без соли доедаем, выживаем, как можем, а твоя мама дачи покупает!
У нас ничего нет! Мы реально выживаем! Каждый день! Я с ума схожу, когда думаю, чем накормить нас с тобой и наших детей!
Я же кашу из топора уже научилась варить!
А твоя мама, вот так просто, покупает дачу! Нет бы, нам хоть немного помогла!
— А с какой это стати? – поинтересовался Антон. – Мы живем своей семьей, она живет сама…
— Что-о? – Лена сдержаться не смогла. – Это она живет сама? Да, я когда баулы от мамы из деревни на себе волоку, ты же ей половину отвозишь!
И я же слова не сказала, потому что понимаю, что всем тяжело!
Вместе же выживаем, как получается. Одним столом жили!
А тут, оказывается, у кого-то деньги на дачу лежали!
— Лена, а моя мама не должна была нас содержать. Это раз! – крикнул в ответ Антон. – И с дачей ей просто повезло! Она ее за половину цены взяла!
— Антоша, — Лена нависла над сидящим мужем, — когда люди выживают, они не дачи покупают, а жить нормально стараются!
И она же прекрасно знает, как мы живем! И что у нее трое внуков!
Внукам могла бы и помочь, а не дачу покупать!
И я же не прошу для наших детей чего-то сверхъестественного, но когда мы самые дешевые сосиски берем, чтобы хоть подобием мяса разнообразить овощную диету…
Лену всколыхнуло возмущение так, что она расплакалась:
— Антон, да, как же это можно? Мы же тут все еле-еле, и ей стараемся помогать. У собственных детей, считай, для нее отбираем. А она — дачу…
Ситуация была странная и страшная. Лена была не ошеломлена, не растеряна. Она была раздавлена. Втоптана в грязь.
Последние пятнадцать лет, жизнь с Антоном в браке, раскрашивалась совсем другими цветами.
И теперь она была совершенно другой, чем казалась все это время.
Что за несправедливость? Почему на всех молодых и симпатичных девушек не хватает олигархов?
Как там принято сейчас говорить?
Это же базовый минимум!
Выдавали бы вместе с аттестатом зрелости молодого, красивого и спортивного олигарха, проблем бы не было.
Ан-нет! Просто нормального парня найти сложно.
Лена, когда школу окончила, среди своих соседей, таких же деревенских жителей, как и она сама, жениха даже искать не стала.
— Бесперспективное мероприятие! – заявила она маме. – Всю жизнь сидеть тут и света белого не видеть я не желаю!
— Но там же другие порядки, другие люди, все другое, — говорила Галина Ивановна.
— И пусть! Зато там я смогу чего-то добиться! – отвечала Лена. – И парня я там найду нормального!
— Нормального можно и тут найти, только в ежовых рукавицах держать надо.
— Мам, люблю тебя и уважаю, но если ты, с твоим характером и силой воли не удержала папу, то я подавно с этим не справлюсь, — Лена обняла маму. – Я тебя не брошу и не оставлю. А как сама закреплюсь, заберу тебя к себе!
— Ты сама устройся, — Галина Ивановна обняла дочь. – А если у тебя все будет хорошо, так и я буду счастлива!
А с таким напутствием любые горы свернуть можно. Поэтому Лена ехала в город с легкой душой. И она знала, что мама ее всегда поддержит.
В училище, где Лена выучилась на парикмахера, легко не было. И хоть стипендию платили, без маминого огорода Лена бы не выжила. Поэтому на каникулах на том же самом огороде Лена время и проводила.
А с будущим мужем Лена познакомилась, когда на работу устроилась.
Подстригла его немного неудачно, а чтобы спасти ситуацию, нужно было стричь под ноль.
Антон пожалел молодую специалистку, и дал согласие. Но взял обещание, что она составит ему компанию за кофе.
Лена страшно смущалась, когда видела результаты своей ошибки. Но Антон шутил и говорил:
— Так даже лучше! Голова проветривается!
Слово за слово, и начались отношения, которые довольно быстро переросли в счастливую семью.
К сожалению, Антон олигархом тоже не был.
Антон был простым водителем грузовика в торговой сети, возил со склада за городом товары по магазинам. И тут даже подработать толком не получалось.
Топливо считалось по расходу, а дистанция по навигатору, который нельзя было отключать.
И получалось, что имея в руках грузовик, даже попутный или левый груз нельзя было взять.
Единственный вариант, где-то подработать водителем на своих выходных. Конечно же, на чужой машине, потому что о своей оставалось только мечтать.
Первое время после свадьбы Лена с Антоном жили у его мамы в квартире.
Зоя Денисовна была не самая приятная соседка, но после небольшой притирки, конфликты испарились, как снег под жарким солнцем.
Однако молодым, как ни крути, лучше жить отдельно.
Подумали, посчитали:
— Можно в ипотеку двушку взять, — сказал Антон. – Я смогу на работе ссуду попросить, она в основных банковских реестрах не учитывается. А с выплатами, ну, справимся. Да?
— Я смогу брать дополнительные смены, — ответила Лена. – Мы справимся!
Надежды и мечты – это замечательно. Жизнь же, не так прекрасна, как хотелось бы.
Квартиру взяли, и даже подобие ремонта в ней сделали. Но план выплат начал сыпаться, когда Лена забеременела.
До последнего она старалась работать. А клиенты, видя мастера в положении, не торопили, когда ей нужно было посидеть и отдышаться.
Сына она не начала рожать в парикмахерской по чистой случайности. Клиент один позвонил и отказался, поэтому Лена вернулась домой на час раньше. А оттуда уже в роддом на скорой.
Декрет грозил финансовой катастрофой. Замена зарплаты Лена на декретные выплаты, плюс возникшие расходы на ребенка, не просто грозила, а открытым текстом говорила:
— Беда!
Антон перестал отдыхать вовсе. Все выходные у него стали рабочими. И он умудрялся находить подработку по вечерам после основной работы.
Лена крутилась дома, как белка в колесе. Помимо домашних дел и ребенка, к ней приходили знакомые и друзья постричься.
Понятно, не за красивые глаза, но и эта была капля в море.
Свекровь очень хотела помочь. Приходила и даже плакала от бессилия:
— Сокращениями грозят! А мне бы хоть до пенсии досидеть. И так уже согласилась на сокращение зарплаты на двадцать процентов, только бы не уволили!
— Делать нечего, — сдалась Лена, — будем вызывать мою маму!
Галина Ивановна работала скотницей на ферме. А там как-то не принято в отпуска ходить. Вот и собралось у нее этих отпусков на пару лет.
А тут она пошла к руководству на разговор, чтобы ее отпустили к дочке за внуком присмотреть, а они, чтобы все правильно по документам, оформили без увольнения.
Люди свои, люди простые. Договорились.
А когда Галина Ивановна встала на хозяйство и приняла внука из рук дочери, Лена неофициально вышла на работу.
Деньги. В первую очередь деньги. Так и Галина Ивановна свои отпускные выкладывала до копейки.
Полтора года прожили так, а потом для Петеньки нашли детский сад, куда с двух лет берут.
— Если что, говорите, — прощалась Галина Ивановна. – Приеду и помогу! Не стесняйтесь! Свои же люди!
И еще две командировки было у Галины Ивановны по той же причине. Правда, в последнюю хотели Зою Денисовну привлечь. И она даже приехала.
Но за неделю у нее развилась такая аллергия на присыпку и детские кремики, что пришлось в больницу ложиться.
А как она плакала и руки забинтованные заламывала, что в такой мелочи помочь не может, что ее саму жалко становилось.
Да и без этого ее жалко было.
Она верой и правдой отработала всю жизнь на одном месте, а ей такую пенсию насчитали, что хоть плачь.
Коммуналка съедала почти половину, а как жить на остальное, вообще неизвестно было.
Вот так у всей семьи появилось хобби – огород Галины Ивановны в деревне. Даже, когда она была в «командировке» у дочери, продолжали ездить, чтобы возделывать и растить. И, если бы не огород…
— Зато овощ свой, а не магазинный!
Оно, конечно, хорошо, что овощ свой, но это было чистой воды оправдание.
С учетом доходов и обязательных трат, покупка овощей в магазине стало бы слишком расточительным.
Так, когда Галина Ивановна была в «командировке» или ездили все вместе, в смысле Лена, ее мама и дети, или Лена ездила сама, оставляя детей с мамой.
А когда Галина Ивановна возвращалась в родные пенаты, Лена приезжала с детьми.
Антон не увиливал от работы на огороде. Но он старался подработать по профессии.
А если у него и выпадал выходной, то Лена специально оставляла его дома, чтобы он отдохнул не только от работы, но и от нее с детьми тоже.
Зоя Денисовна тоже рвалась помогать на огороде. Но ее настигла профессиональная проблема со спиной.
Пока еще работала, как-то справлялась. А на пенсии спина вставала колом.
— Да, что б ее! – причитала она. – Не гнется совсем! Уже и мази, и таблетки, и процедуры в поликлинике. А врачи только руками разводят, говорят, возраст.
Но ее не забывали. Лена всегда везла овощи и для нее. И закатки возила. Выживали сообща.
А тут гром среди ясного неба. Зоя Денисовна покупает дачу. Не в наследство получила, не бесхозную постройку к рукам прибрала, а именно купила!
И вот на этой даче у нее что-то и с хозяйством дело ладится, и с уборкой помочь не просила.
И даже в собственном огородике спина ее гнуться начала во все стороны.
Но главное было в другом…
— Откуда у твоей мамы деньги? – допытывалась Лена у мужа.
— Сбережения, — отмахнулся Антон.
— Подожди, какие такие сбережения? – озабоченно спросила Лена. – Мы тут все едва ли не нищие, стараемся помогать, сами ужимаемся, как можем.
А у нее там сбережения?- слезы высохли моментально. – Знаешь, Антон, так дела не делаются!
А если у нее сбережения, чего ж она у нас овощи брала? И от закаток не отказывалась?
— Она ж не гл..пая! – усмехнулся Антон. – Когда дают, надо брать!
— Ты еще скажи, что одобряешь ее поступок, — отшатнулась Лена.
Она смотрела на мужа и ждала ответа, а Антон молчал. Но его улыбка говорила больше, чем слова, которые он мог сказать.
— Вот, значит, как, — произнесла Лена. – Надо бы мне со свекровью поговорить!
— Не будет она с тобой разговаривать, — ответил Антон.
А потом он рассмеялся. Этот смех обескураживал, злил и пугал одновременно.
— Я этого так не оставлю! – решительно сказала Лена. – Вы еще все у меня попляшите!
Поживу у тебя, а свою квартиру сдам, — потребовала подруга