— Давай поговорим спокойно!
— Говори! — предложила не обернувшаяся к нему Татьяна: смотреть мужу в глаза было невыносимо.
— Ты пойми — так случается! — начал мужчина.
— Я поняла, — коротко ответила жена.
И все!
Если бы она начала кричать, плакать или выяснять отношения, все могло бы иметь другое продолжение и, возможно, даже окончание.
Татьяна Борисовна ехела домой: у нее поднялась температура. И начальство настояло, чтобы она ушла: нечего заражать и без того больных людей — к чему им еще одна болячка? Потому что женщина работала на «скорой» врачом.
Домой она решила добираться на общественном транспорте: стоял канун Нового года, и везде были ужасные пробки.
Электробус мягко и быстро бежал по специально выделенной полосе. В салоне было тепло. И Таню охватила приятная дремота.
А в голове зазвучали слова из старой колыбельной песенки, которую ей пела в детстве бабушка: придет серенький волчок и ухватит за бочок.
Ухватить за бочок можно только того, у кого он существует, этот бочок. А у Татьяны бока были.
— Ну и крутые у тебя бОки, мать! — ухмылялся муж, обнимая Таню, у которой все было: и крепкая, налитая гр..дь. И округлые плечи. И, конечно же, бока, которые так и просили: ну ущипни нас поскорее — чего мы зря простаиваем!
Про таких женщин говорят «справная»: именно на них и держится земля русская — твердо стоящих на ней крепкими ступнями.
А не на этих вот выдуманных 90 — 60 — 90, еле переступающих кривыми ногами и качающихся, словно, от ветра: дунь — слетит с помоста!
Женщина, действительно, выглядела очень аппетитно: а ведь ей недавно исполнилось 45, и она опять стала ягодкой.
Точнее не стала: она и не переставала ею быть! Ясные глаза, свои белые зубы, грива волос и ладная фигурка — мужчины засматривались на симпатичную «ягодку».
А она любила своего мужа Славку: они жили вместе уже двадцать четыре с лишним года — близилась серебряная свадьба.
Уже был заказан ресторан и написано поздравительное стихотворение от родни:
«Ты судьбу не сменишь словно платье — с каждым днем секунды все быстрей! И пришла серебряная свадьба — вон, стоит тихонько у дверей…»
Стих сочинил их общий друг Виктор — настоящий поэт, работающий ведением праздников: там он мог сражать всех экспромтами и вставлять цитаты из своих стихов. Короче, свой тамада у них уже был.
Читать стихи должна была лучшая подруга Тани, Лидка: они дружили еще со школы.
Ведь кабы кому не поручишь такое важное дело: чтобы с чувством, с толком, с расстановкой! А Лида раньше занималась в кружке художественного чтения.
А теперь трудилась в фирме по организации праздников с мужем — тем самым поэтом.
Короче, жизнь удалась! А что? Дочка уже выросла — у Ленки была своя семья. Можно было жить для себя. И они с мужем жили для себя.
Славка работал репетитором по математике — чаще удаленно. Но иногда ученики приходили к ним.
Вот и сейчас на вешалке висела чья-то куртка и стояли сапоги: значит, пришла очередная ученица!
Так подумала жена, тихо разделась — решила не мешать! — и прошла на кухню. Но в квартире было тихо. Точнее не совсем тихо: из спальни доносилась какая-то возня…
Короче, что-то засбоило в небесной канцелярии и пошло по классике жанра: вернувшаяся раньше с работы жена застукала… с другой.
И этой другой оказалась лучшая подруга.
И оказалось, что Лидка — не только мастер художественного слова.
Как там поется-то в известной песне Елены Ваенги про Ван Гога, Матисса и Дали? И кое-что еще, кстати, могли.
И сейчас Таня стояла в незакрытых дверях спальни и смотрела на это «кое-что еще».
Славка и подружка ее не заметили! К тому же, женщина в эту пору должна была находиться на работе: поэтому ничего не предвещало.
Поэтому Татьяна спокойно — только внешне! — стояла в дверях их спальни и молча смотрела …
Молча, потому что слов не было — одни эмоции. А посмотреть было на что: с ней у Славки все происходило по-другому…
Судя по профессионализму отточенных движений действующих лиц и исполнителей, все это происходило не в первый раз.
На ум пришел стишок Барто: я и прямо, и я боком, с поворотом и прискоком…
Нет-нет: Агния Львовна писала вовсе не про это — вроде, как про прыгалки. Хотя, кто знает…
Татьяна была тетенькой конкретной: врач на скорой — это не хуры-мухры! А такой врач должен обладать моментальной реакцией на происходящее, уметь принимать экстренные решения и действовать быстро в любой ситуации.
И она стала действовать быстро: нет, не закричала! А достала телефон — камера, мотор! — и стала снимать.
Наконец «пост….ельная сцена» подошла к концу: съемка закончена, всем — спасибо!
И тут они увидели в дверном проеме одиноко стоящую фигуру…
Если бы Татьяна начала орать, возможно, все пошло бы немного по-другому: тогда бы уже был какой-то диалог, что ли! Или триалог: это когда кричат уже втроем…
Но женщина молчала. И тогда Славка неуверенно произнес:
— Я сейчас все объясню!
И на это ответа не последовало! Возникло нехорошее молчание: в воздухе запахло напряжением.
И тогда Лидка зло сказала:
— Ты бы хоть отвернулась — мне о..деться надо!
— А что такое? — притворно удивилась Таня. — Неужели девочка застеснялась?
Да несчастный Клинтон со своей Моникой — дети малые, по сравнению с вами, виртуозы филь..мов для вз..рослых!
— Тань, правда — выйди: мы о ден..ем..ся! — просяще протянул муж. — Потом поговорим!
— Никаких потом! — отрезала жена. — Валите оба!
После чего ушла на кухню. А там просто встала и смотрела в окно: в голове было пусто.
Славка не отвалил — зазноба выбежала одна: вскоре хлопнула входная дверь.
Муж зашел на кухню и сказал:
— Давай поговорим спокойно!
— Говори! — предложила не обернувшаяся к нему Татьяна: смотреть мужу в глаза было невыносимо.
— Ты пойми — так случается! — начал мужчина.
— Я поняла, — коротко ответила жена.
И все!
Если бы она начала кричать, плакать или выяснять отношения, все могло бы иметь другое продолжение и, возможно, даже окончание.
Но женщина молча стояла и смотрела в окно: будто там, за окном, ей показывали что-то очень интересное — гораздо интереснее собственной жизни.
Молчание затягивалось: Славка топтался, не зная, что сказать — ничего умного в голову не приходило.
Да и что тут скажешь, братец ты мой? Только что она сама пришла? А это было и так ясно, что сама пришла!
Вариантов было с кошкин чих: мириться Танька точно не захочет! А уходить от такой жены в планы мужчины не входило.
У нее, помимо красоты, было все остальное: работоспособность, умение вести хозяйство и хороший характер — они практически не ссорились!
Да все друзья ему завидовали: повезло тебе с Танькой!
А сейчас появилась перспектива лишиться всего этого из-за такой накладки! Ну, да — поддался он минутном увлечению и запал на эту тощую, вертлявую Лидку: но любил-то он таких, как Танька — ладных и сбитых!
И что это на него нашло — ведь женщина была совсем не в его вкусе!
Как там говорят-то? Бес в ребро и кризис среднего возраста? Наверно, с ним случилось именно это!
И что — из-за такой глупости теперь рушить крепкую ячейку общества? Да ни в жизнь!
Славка подошел и попытался привычно обнять жену за наливное плечико. Но она отстранилась.
— Ну, хочешь — у..дарь меня! — предложил муж.
— За фигом ты мне сдался! — устало ответила Татьяна и добавила:- Я все поняла. А теперь и ты пойми: лучше будет тебе собрать вещи и уйти!
— Куда? — совершенно искренне удивился Славка. Потому что идти ему было некуда: эта квартира принадлежала жене, а своего жилья у мужчины не было.
К Лидке — тоже был не вариант: во-первых, там был муж. А, во-вторых, она тоже воспринимала их отношения, как инт..риж…ку, и ничего серьезного не планировала.
— Наверное, туда, где оценят твои способности! — предложила жена.
— Ну ладно тебе, Танечка, не начинай! — миролюбиво произнес Славка, все еще надеющийся покончить с этой историей по-хорошему. — Куда я пойду?
— Например, к маме!
— А что я ей скажу?
— А ты скажи, как есть! — предложила жена. — Что я застала, как ты … с другой!
— Так мама не поверит!
— А чтобы она поверила, мы ей вышлем кино!
— Так ты, что — все сняла? — изумился муж, не ожидавшей от доброй Татьяны такой подлянки. — Сейчас же все удали! Или я сам удалю! — и вырвал телефон из рук жены.
«Да ради Бога!» — мстительно думала Татьяна, глядя на суетящегося Славку, тыкающего неверными пальцами в экран.
Ведь все уже было сохранено, где надо: не на ту напали! Существовал еще домашний компьютер: вот туда и был выслан весь компромат…
После нескольких тщетных попыток склеить треснувшие по всему периметру чувства, пойманный с поличным, муж ушел в однушку к маме.
Где, кроме них жил еще и папа с начинающимся Альцгеймером: а это — удовольствие сомнительное.
Поэтому свекровь позвонила почти сразу:
— Ты что это удумала, пар..шив..ка? Он для тебя — все, а ты что?
И далее — со всеми остановками.
Одновременно высветилась вторая линия: звонила взрослая дочь Ленка приблизительно с теми же возмущенными словами, только что без оскорблений — Славка успел нажаловаться всем.
Получалось, что именно она, Татьяна — противная, склочная ба…бешка, выперла слегка провинившегося мужа на мороз! И растоптала почти четверть века, проведенного вместе!
Все было слово в слово: и что коней на переправе не меняют! И что папочка — хороший! И что — разве можно в таком возрасте рушить семью? Ну и, конечно, не с ума ли она сошла? Короче — пойми и прости!
И тогда Татьяна пошла на рискованный шаг: выслала им — дочери и свекрови — запись. Пусть полюбуются на того, кого они так защищают!
Да, конечно ей было стыдно выносить из избы даже не сор, а что-то более ужасное: комья грязи и органического вещества, выражаясь высоким «штилем».
А потом она поразмыслила: ей-то чего стыдиться? Только за то, что у нее оказался такой рас….путный муж…
Так это — к Вам, дорогая свекровушка: Вы же его таким воспитали! Так что, наслаждайтесь просмотром, дорогая мама, и не благодарите.
К тому же, это же не Танька там в главной роли демонстрирует чудеса в решете.
Короче, смотрите, мои дорогие и учитесь: да, может, пригодится! Ленке-то уж точно.
— Я не поняла? Это что — папа? — упавшим голосом спросила сразу позвонившая дочь.
— Нет, Ричард Гир! Разве не узнала? — отрезала Татьяна и отключилась.
А свекровь даже не позвонила: наверное, старую тетеньку «шо..кир.ну..ло» — ведь в ее время кекса-то в стране вообще не было. А тут такое в исполнении сына…
«Пусть шо..кир..нет, но хорошо бы, не насмерть!» — подумала добрая невестка: в принципе, у них были неплохие отношения. И плохого маме мужа она не желала.
И все разговоры о прощении сразу закончились. Странно, правда?
Действительно — лучше один раз увидеть, чем бесконечно перетирать все это по телефону.
Заодно кино получил и Виктор, который собирался стать на торжестве тамадой: телефон его у Тани, естественно, был.
Короче, я мстю и мстя моя страшна! А вы что хотели?
Тамадой мужчина так и не стал. Наверное потому, что торжество отменили. А, может, по совершенно иной причине.
Да и многолетняя дружба сразу закончилась: Лидка исчезла — от «подруги» не последовало никаких выяснений.
Позже Татьяна узнает, что они тоже развелись: поэт подал на развод первым.
С таким логическим завершением подошел к концу год. И кто же локазался в этом виноват? Правильно — Татьяна!
Уж сколько раз было говорено: не делайте вы своим супругам сюрпризы, дорогие вы наши! И не сваливайтесь им, как снег на голову! Иначе сюрприз будет ожидать вас самих.
Учат вас, учат… А вы все претесь на те же грабли! И на что, интересно, надеетесь?
Наверное, на те самые чудеса. В которые все еще верит, несмотря ни на что, наивное и любящее сердце…
Новый муж сватьи