— Мог бы мне и помочь, — раздражённо сказала Инна своему мужу, который шёл впереди и нес лёгкий рюкзак.
Инна несла несколько пластиковых контейнеров с рассадой. Земли в каждом было немного, всего толщиной в палец, но ноша оказалась всё равно тяжёлой для женщины.
Муж повернул голову в сторону жены, хмыкнул и сказал, что ему за это не доплачивают.
Инна посмотрела на его нос, который за тридцать лет, казалось, увеличился в два раза, и была переполнена желанием схватить его за него и ткнуть в эту рассаду, чтобы он вспомнил, что она женщина, а не бесплатная рабочая сила.
Да, может быть, в свои пятьдесят три года она уже давно не напоминает ту молодую девушку с точёной фигурой и длинными каштановыми волосами, когда они познакомились с Аркадием.
Но должно было хоть что-то мужское остаться в человеке, с которым она прожила три десятка лет.
— Мне эта дача никаким боком не сдалась — ходим, ишачим, а толку? Продать бы её — и дело с концом! — заявил он после того, как смачно высморкался на траву.
— Ишачит он, надо же! Ты много там вообще сделал? Как ни приедем — сразу на диван и телевизор включаешь. А я как пчёлка по огороду летаю, чтобы потом нормальные овощи ты же и ел дома, — сказала Инна и поставила контейнеры на землю, чтобы выпрямиться и немного расслабить спину.
— Да стой ты, окаянный!
Муж остановился и посмотрел на жену так, будто она была для него настоящей обузой. Она нарочито громко вздохнула, подошла ближе и подняла контейнеры.
— Ладно, пошли уже, бабулька! — сказал он и на всякий случай ускорил шаг, потому что прекрасно знал, как Инна возмущается, когда он её так называет.
Они уже подходили к дому Свиридовых, когда муж остановился и с прищуром посмотрел вдаль.
— Слышишь? Грохот какой стоит! — сказал он жене, которая уже сравнялась с ним и тоже прислушалась.
— Аркаш, да это же с нашего участка! — крикнула Инна и побежала в сторону своего дома.
Когда Инна приблизилась к своему участку, то чуть не упала на колени, споткнувшись о доски от их забора. Половина ограждения была убрана, а на участке стоял бульдозер и планомерно разрушал их дачный домик.
Инна подбежала к технике и стала истошно кричать водителю и размахивать руками, чтобы он точно её заметил.
Водитель выключил двигатель, и из глушителя перестал валить тёмный пар с неприятным запахом.
— Ты с ума что ли сошёл? Это же наш дом — что ты творишь?
Из кабины вышел мужчина небольшого роста и немного полноватый. Он встал на гусеницы бульдозера и присел на корточки, поправив каску на голове.
— Женщина, какие претензии? Участок с домом продан, новый владелец сказал, что эту хибару нужно сносить, — сказал он растерянной Инне.
Муж всё это время стоял неподалёку и, казалось, что он слегка улыбается.
— Это ты сделал? — спросила Инна, хмуро взглянув на мужа.
Муж пожал плечами и замер в таком положении, будто играл сценку из КВН.
Инна пошла к нему с грозным видом. Он понял, что сейчас жена устроит скандал на всю деревню, и выставил ладони перед ней.
— Я тут не причём, Инна, успокойся! Как бы я продал? Я даже не собственник! — проговорил он спешно, пока жена не приблизилась к нему на опасное расстояние.
Инна резко остановилась и произнесла задумчиво:
— Собственник…
Она вздрогнула от звука заведённого мотора бульдозера. Машинист тем временем опять залез в свою кабину и принялся доводить дело до конца.
Инна взглянула на руины некогда их дома и сразу заметила под обломками крыши тряпичную куклу, с которой она играла в детстве.
Она ринулась к этому месту.
— Куда ты лезешь? Зашибу! — выкрикнул машинист, приоткрыв дверь.
Но Инне было всё равно, она не могла оставить там капельку тёплых воспоминаний из детства, когда мама, ещё молодая, своими руками вышивала эту куколку и с любовью смотрела на маленькую Инну.
Она схватила игрушку, прижала к груди и направилась к мужу.
— Что с рассадой-то делать? — спросил Аркадий, будто сейчас это имело хоть какое-то значение.
Инна махнула рукой и направилась прочь от этой разрухи. Муж кашлянул пару раз, поставил контейнеры на землю и пошёл за женой.
— Собственник… — произнесла Инна.
Муж сравнялся с ней и начал заискивающе смотреть на неё.
— Так получается, это твоя мамаша продала дом? — спросил он и почесал затылок. — Вот Раиса Михайловна даёт!
— Я не понимаю, почему она ничего не сказала. Даже не намекнула, что планирует это сделать, — произнесла Инна, будто говорила с самой собой, а не с мужем.
— Может, у неё того? — муж покрутил пальцем у виска. — Старческое.
Инна махнула на него рукой.
— Не говори ерунды! Она в свои годы умнее всех нас вместе взятых!
Она достала телефон из заднего кармана джинсов и открыла раздел с последними вызовами. Пролистав отвеченные и неотвеченные — от мужа, подруг, сестры — она наконец увидела номер матери.
Взглянув на дату последнего звонка, у неё внутри всё защемило. Инна даже не заметила, что в последний раз мама звонила ей месяц назад, а она её вызов сбросила и даже не перезвонила.
Она нажала на кнопку вызова, но мама не отвечала.
— Во сколько следующий автобус? — спросила она у мужа.
Аркадий взглянул на наручные часы, поморщился, вычисляя в уме разницу между часами, и сказал, что через полчаса должен подъехать.
— Как приедем — сразу пойдём к ней! Надо выяснить, что произошло, — сказала она мужу, а потом снизила голос до шепота. — Лишь бы у неё всё было хорошо…
Они подошли к автобусной остановке, сели на лавочку и стали смотреть в сторону, откуда должен приехать транспорт.
Вернувшись к себе домой, их сын с недоумением посмотрел на родителей и спросил, почему они так рано вернулись.
— Тебе бабушка не звонила? — спросила Инна вместо ответа.
Лёша задумался, пытаясь вспомнить, когда в последний раз с ней разговаривал, но на ум ничего не пришло, поэтому он замотал головой, размахивая своими кудрями.
— Я её видел, эээ… Так на мой день рождения она приходила в феврале, и всё. А что с ней?
Аркадий подошёл к сыну, скорчил рожу и покрутил пальцем у виска.
— Дачу продала, а нам ничего не сказала, — ответил он сыну.
Инна тем временем сменила одежду, кинула в сумочку телефон и ключи от квартиры.
— Так, я к маме схожу, а вы тут уберитесь лучше! — сказала она и вышла.
Инна спустилась во двор, где неподалёку стоял их странный «Москвич», который муж ленился привести в порядок, от чего он уже покрылся пылью и листьями.
До матери нужно было ехать пять остановок на автобусе, поэтому она решила вызвать такси. После произошедшего на даче и стресса, который она испытала, разболелась голова, и ей не хотелось ещё полчаса трястись в душном автобусе.
Такси подъехало через десять минут. Она села на пассажирское место и на всякий случай ещё раз произнесла адрес, хотя водитель и так его видел в своём приложении.
Пока они ехали, сердце Инны было не на месте, а тревога усиливалась с каждым минувшим километром до дома её матери.
Машина наконец-то въехала во двор кольцевого дома и остановилась у второго подъезда. Инна вышла, захлопнула дверь и посмотрела на окна третьего этажа.
Свет не горел, занавески были задернуты, хотя обычно мама так не делала, потому что естественного освещения в квартире всегда не хватало.
Инна подошла к тяжёлой двери подъезда, которая не только плохо открывалась, но и жутко скрипела из-за массивных ржавых пружин. Но дверь открыла соседка, толкнув её плечом изнутри.
— О, Инна, привет! — поздоровалась соседка.
Это была Галя, с которой они росли вместе в этом дворе много лет назад. Инна давно переехала в другой район, а подруга детства так здесь и осталась.
— Привет, Галь, слушай, ты к моим не заходила? А то мама трубку не берёт.
Галя как-то странно посмотрела на Инну и несколько секунд просто молчала.
— Так они же уехали в Чебоксары! Ты что, не в курсе?
Сердце забилось так быстро, что Инна приложила ладонь к груди.
— Ты в порядке? Бледненькая вся, — обеспокоенно спросила подруга.
Инна кивнула и зашла в подъезд. Оперлась рукой о стену, чтобы немного успокоиться, но от неё тут же отвалился кусок старой синей краски и упал на пол, рассыпавшись на множество кусочков.
Она сделала несколько глубоких вдохов и выдохов и начала подниматься на третий этаж. Стоя у квартиры, она приблизилась к двери и прислушалась. Внутри явно был включён телевизор, значит, там кто-то есть.
Инна нажала несколько раз на звонок, но звуков не последовало, будто он был сломан или отключён от динамика внутри квартиры.
Тогда несколько раз сильно постучала.
Она слышала чьи-то шаги за дверью, довольно бодрые, и это было совсем не похоже на манеру передвигаться её матери.
Дверь открылась через минуту. Перед ней стоял худощавый мужчина с короткой стрижкой и множеством татуировок.
— А, это ты, — равнодушно произнёс мужчина.
Инна вглядывалась в морщинистое, серое лицо мужчины и постепенно начала узнавать в нём младшего брата, который половину жизни провёл в местах не столь отдалённых.
— Коля? — неуверенно произнесла Инна.
Мужчина усмехнулся и посмотрел на неё пустыми глазами.
— Что, Инка, не узнала?
Инна прошла в квартиру и огляделась. В гостиной работал телевизор. На кухне на столе лежала открытая банка консервов и буханка ржаного хлеба.
— Где мама? — спросила она у Коли, когда он вернулся на кухню и принялся доставать из банки шпроты и класть на кусок хлеба.
— Мама отдыхает в Чебоксарах, — сказал он и откусил от бутерброда.
— Я не понимаю, что тут происходит. Почему она уехала? Зачем продала дачный участок? Можешь мне объяснить?
Коля неторопливо жевал шпроты и смотрел на обои на стене, будто рассматривал там нечто интересное.
— А я не знаю. Вернулся из Воркуты — а она говорит, что хочет мне оставить квартиру, чтобы жил нормально.
— Дай мне адрес в Чебоксарах, куда она уехала, — попросила Инна.
Коля положил ногу на ногу, отряхнул руки от крошек и сказал, что понятия не имеет, куда она уехала.
Инна посмотрела на него с недоверием, что-то в его рассказе показалось ей подозрительным, явно тут было неладно.
Она встала и направилась к выходу, а по пути размышляла, где сейчас может находиться мама. В Чебоксарах у них была только одна родственница — двоюродная сестра мамы — Ольга.
Выйдя из подъезда, она остановилась и позвонила своей сестре, которая давно уже жила в Москве.
— Да, Инн, — ответила сестра.
— Оль, мама пропала!
— Что? Не может быть! Я ей сейчас позвоню!
— Это бесполезно. Коля вернулся и теперь живёт в маминой квартире. Говорит, что она уехала в Чебоксары. Ты знаешь адрес тёти Оли?
Сестра ничего не ответила, видимо, вспоминала или искала свой блокнот, где были записаны ещё старые номера телефонов и адреса.
— Да, есть, — ответила она.
— Отправь мне в сообщении, я завтра же туда полечу, — сказала Инна.
— Я с тобой!
— Не надо! У тебя маленькие дети. Я сама во всём разберусь, не волнуйся, буду на связи.
Вернувшись домой, Инна рассказала своим домочадцам, что произошло. Аркадий уже не строил из себя комедианта и не подшучивал над свекровью.
Сын помог заказать билеты на самолёт до Чебоксар, и уже ранним утром следующего дня она сидела в салоне и смотрела на облака.
Мама действительно нашлась у своей двоюродной семьи, и она рассказала правду.
Коля вернулся неожиданно как снег на голову и заявил, что будет жить теперь в её квартире, а она может, искать себе новое место.
Она пыталась его пристыдить, воззвать к совести, но это уже был не тот ребёнок, который играл в догонялки с мамой и сестрами в далёком детстве.
Коля начал угрожать физической расправой и заставил мать переписать на себя квартиру и дачный участок. А когда всё было сделано, отобрал телефон и сказал, чтобы не смела никому сообщать.
Ей было страшно за Инну и её семью, поэтому мама не пожаловалась, никому не позвонила, а молча уехала к своей сестре в Чебоксары. О чём в последний день перед отъездом сказала соседке Гале.
Инна была очень зла на родного брата. Сам никогда нормально не жил, а теперь решил испортить жизнь матери.
Она пыталась уговорить маму вернуться и обратиться в полицию, чтобы его наказали по справедливости. Но мама не согласилась.
Даже несмотря на всё, что сделал Коля, она его любила и не желала его наказывать.
— Мне нужна ваша спальня и десять тысяч в месяц. Вы же не выгоните родную маму, вложившуюся в вашу ипотеку? — подвывала свекровь.