Света застыла на лестничной площадке, сжимая в руке тяжелый пакет с продуктами. Слова Алины не сразу дошли до сознания, застряв где-то между усталостью после двенадцати часов на ногах и банальным шоком. Алина стояла в дверях своей квартиры, вальяжно оперевшись о косяк, и в упор разглядывала Свету, явно наслаждаясь моментом.
— Что ты несешь? — Света наконец обрела дар речи и сделала шаг вперед. — Каком чае ты говоришь? Денис вчера был дома, с сыном.
— Ой, Светик, не смеши меня, — Алина залилась мелким, раздражающим смешком. — Твой Артемка уже в девять вечера спал без задних ног. А вот твой благоверный в половине десятого аккурат постучал в мою дверь. Сказал, соль закончилась. Ну, мы слово за слово, закрутилось… Короче, ушел он от меня только в первом часу ночи. И соль, поверь, тут была вообще ни при чем.
Света почувствовала, как к горлу подступает липкий ком. Алина жила напротив них всего полгода, но уже успела прослыть местной охотницей за чужими мужьями. Яркая, разведенная, вечно в обтягивающих вещах и с боевым макияжем даже при походе к мусоропроводу. Денис всегда отпускал шуточки в ее адрес, называя «жертвой индустрии красоты», и Света была уверена, что муж к такой женщине даже близко не подойдет.
— Ты все врешь, — тихо, но твердо сказала Света, хотя сердце уже бешено колотилось в груди. — Денис не такой.
— Ну, блажен, кто верует, — Алина пожала плечами и поправила шелковый халатик. — Мое дело предупредить. Мне чужого не надо, просто не люблю, когда из баб дур делают. Ладно, пока, у меня там сериал.
Дверь захлопнулась. Света осталась стоять в темном коридоре. Ноги стали ватными. Ей безумно хотелось ворваться к соседке, вцепиться в эти нарощенные волосы, но внутри шевельнулся холодный, липкий страх: а вдруг это правда?
Она повернула ключ в замке собственной квартиры и вошла внутрь. Из комнаты доносился веселый смех семилетнего Артемки и басовитый голос Дениса. Они во что-то играли. Обычное, теплое субботнее утро. Но сейчас этот уют показался Свете фальшивым, как декорация в дешевом театре.
— О, мамуля пришла! — Артемка выбежал в коридор и уткнулся носом Свете в бок. — А папку в компьютерной игре победил! Представляешь?
— Молодец, зайчик, — Света заставила себя улыбнуться и погладила сына по голове, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Иди в комнату, поиграй еще немного. Нам с папой надо поговорить.
Денис вышел в коридор, вытирая руки полотенцем. Обычный, родной. В старой домашней футболке, с легкой щетиной. Ну не мог он. Или мог?
— Светик, ты чего такая бледная? — Денис шагнул к ней, пытаясь забрать пакет. — Опять на работе измотали? Давай сюда сумку.
Света не выпустила ручки пакета из пальцев. Она смотрела мужу прямо в глаза, пытаясь отыскать в них хоть каплю вины.
— Денис, где ты был вчера в десять вечера? — спросила она напрямую, без прелюдий.
Денис удивленно моргнул и отпустил пакет.
— В смысле? Дома. С Тёмкой сидел. Мы кино смотрели, потом он уснул, а я… ну, тоже лег. А что случилось?
— А к Алине из квартиры напротив ты вчера не заходил? — Света выделила имя соседки голосом. — На чай. В половину десятого.
Лицо Дениса мгновенно изменилось. Он нахмурился, в глазах мелькнуло искреннее недоумение, которое сменилось глухим раздражением.
— Что за бред? Какая Алина? Какое еще чаепитие, Света? Ты в своем уме?
— Она только что встретила меня на площадке, — Света наконец поставила пакет на обувную тумбу, потому что руки окончательно ослабли. — Сказала, что ты пришел к ней за солью в половине десятого и ушел в первом часу ночи. Сказала, что у вас все было. Денис, не ори, Тёмка услышит! Говори мне правду.
— Да какая правда, Света?! — Денис перешел на шипящий, яростный шепот. — Эта ненормальная тебе и не такого наговорит! Я из квартиры вообще не выходил. В девять вечера Тёмка уснул. Я засел за рабочий отчет, потому что в понедельник сдавать. В двенадцать выключил комп и лег спать. Все!
— А соль? — Света уцепилась за деталь. — У нас есть соль?
Денис со злостью дернул ящик кухонного гарнитура, стоявшего в паре шагов от коридора, и достал полную солонку.
— Вот соль! Полная! Зачем мне идти к этой разукрашенной кукле посреди ночи за солью? Света, ты восемь лет меня знаешь. Ты веришь первой встречной сплетнице, а не собственному мужу?
— Я не знаю, кому верить! — Света почувствовала, как по щекам потекли слезы. — Она так уверенно говорила! Зачем ей врать? Зачем ей придумывать именно вчерашний вечер и именно это время?
— Да откуда я знаю, что у нее в башке творится? — Денис схватился за голову. — Может, у нее весеннее обострение! Или скучно бабе живет, решила чужую семью развалить. Ты посмотри на меня. Я что, похож на идиота, который пойдет изменять жене в соседнюю квартиру, зная, что ты утром вернешься и все равно все всплывет?
Света молчала. Логика в словах мужа была. Денис всегда отличался практичностью и спокойным нравом. Но женская интуиция, подпитанная ядовитыми словами соседки, продолжала нашептывать самые страшные сценарии.
— Хорошо, — Света вытерла слезы кулаком. — Если ты ни в чем не виноват, пойдем к ней прямо сейчас. Вместе. И ты скажешь ей это в глаза.
Денис на секунду замялся, и Свете показалось, что это секундное колебание — и есть признание вины.
— Зачем устраивать этот цирк? — недовольно спросил он. — Опускаться до ее уровня, выяснять отношения в общем коридоре? Света, это смешно.
— Нет, не смешно! — Света сорвалась на крик. — Если ты откажешься идти, я соберу вещи и уеду к маме. Потому что жить с мыслью, что мой муж шляется по соседям, пока я вкалываю, я не буду!
Денис тяжело вздохнул, его плечи опустились.
— Ладно. Пошли. Раз уж ты так хочешь этого позора, пошли. Только Тёмку в комнате закрой, чтобы не выбежал.
Света заглянула к сыну, попросила его посидеть в наушниках за планшетом, а сама вместе с мужем вышла на лестничную клетку. Денис решительно подошел к двери Алины и несколько раз коротко, зло нажал на звонок.
За дверью послышались шаги. Спустя полминуты замок щелкнул, и Алина снова предстала перед ними. На этот раз на ее лице не было прежней ухмылки, она выглядела удивленной и даже слегка испуганной, увидев Дениса.
— Оу, всей семьей в гости? — попыталась съязвить соседка, но голос прозвучал неуверенно.
— Алина, повтори еще раз то, что ты мне пять минут назад сказала, — ледяным тоном произнесла Света. — Повтори при моем муже.
Денис сделал шаг вперед, заставив Алину слегка отступить назад, вглубь своей прихожей.
— Значит так, соседка, — жестко произнес Денис. — Я не знаю, какая муха тебя укусила, но ты сейчас же объяснишь моей жене, что ты все это придумала. Или я прямо сегодня иду к участковому и пишу заявление за клевету. И поверь, я устрою тебе такую веселую жизнь в этом доме, что ты квартиру продавать замучаешься.
Алина вдруг как-то обмякла, краска сошла с ее лица, обнажая под толстым слоем пудры обычную, уставшую женщину. Она посмотрела на Дениса, потом на Свету, в глазах которой стояли слезы.
— Да ладно тебе, Денис, чего ты сразу участковым пугаешь? — буркнула Алина, пряча руки в карманы халата.
— Я жду объяснений, — Денис не снижал тона. — Вчера в половину десятого вечера я был у тебя?
Алина отвела взгляд в сторону, рассматривать побелку на потолке коридора.
— Нет, — наконец тихо выдавила она. — Не был.
Света почувствовала, как внутри что-то оборвалось, а потом медленно начало вставать на свои места.
— Зачем? — Света сделала шаг к ней. — Зачем ты это сделала, Алина? Мы же нормально общались, я тебе рассаду давала, солью той же делилась, когда ты просила! За что ты так со мной?
Соседка вдруг зло зыркнула на Свету, и в этом взгляде было столько горечи и зависти, что Свете стало не по себе.
— За что? — Алина горько усмехнулась. — Да задолбали вы меня! Правильные такие, идеальные. Дениска твой каждое утро машину прогревает, тебе сумочку до дверей несет. Из магазина вместе, Тёмку в садик, теперь в школу вместе. А я три года одна после развода! Мой бывший мне только долги оставил да фингал под глазом на прощание.
— И поэтому надо чужую жизнь рушить? — тихо спросила Света, чувствуя, как злость уступает место полному презрению.
— Да не хотела я ничего рушить! — Алина нервно поправила волосы. — Думала, просто поссоритесь немножко. Ну, понервничаешь ты. Поймешь, каково это, когда земля из-под ног уходит. Вчера сидела одна, телек смотрела, шампанское пила. Так тошно стало. Вижу, ты на смену уходишь. Думаю: вот придет утром вся такая уставшая, а я ей шпильку вставлю. Чтобы жизнь медом не казалась. Ну дура я, признаю. Светик, ладно тебе, не воспринимай так серьезно. Ну пошутила я неудачно.
— Пошутила? — Денис шагнул вперед, так что Алина даже вжала голову в плечи. — Еще раз ты подойдешь к моей жене, или к сыну, или рот свой откроешь в нашу сторону — я за себя не ручаюсь. Ты меня поняла?
— Поняла, поняла, — буркнула Алина и быстро, почти в панике, захлопнула дверь.
На площадке повисла тишина. Света стояла, прислонившись спиной к стене, чувствуя себя абсолютно опустошенной. Все это казалось каким-то дурным сном. Из-за банальной зависти одинокой женщины она чуть не разрушила собственный брак, чуть не устроила страшный скандал и чуть не ушла от человека, которого любила больше жизни.
Денис повернулся к ней. Напряжение в его фигуре спало, осталось только глухое утомление.
— Ну что, Шерлок Холмс? — тихо спросил он, глядя на жену. — Убедилась?
Света подняла на него глаза, полные слез стыда и раскаяния.
— Денис… прости меня. Пожалуйста. Я… я просто так испугалась. Она так уверенно говорила, у меня в голове все перепуталось. Прости, что засомневалась в тебе.
Денис подошел ближе, обнял ее за плечи и прижал к себе. Света уткнулась носом в его домашнюю футболку, пахнущую кондиционером для белья и табаком, и наконец-то почувствовала себя в безопасности.
— Дуреха ты моя, — негромко сказал Денис, гладя ее по волосам. — Какая Алина, господи? Мне кроме тебя и Тёмки вообще никто не нужен. Ты же знаешь.
— Знаю, — прошептала Света. — Теперь точно знаю.
— Пошли домой, — Денис приоткрыл дверь их квартиры. — У нас там пакет в коридоре брошен. И вообще, ты с ночной смены, тебе спать надо. А мы с Тёмкой пока обед приготовим. Сами. Без всякой посторонней соли.
Света слабо улыбнулась. На душе становилось легко и спокойно. Они перешагнули порог своего дома, оставив чужую зависть и злобу за закрытой дверью. Бытовые неурядицы, усталость и глупые сплетни — все это казалось таким ничтожным по сравнению с тем, что они были друг у друга.
Бывший муж прикарманил наследство