Анна Владимировна стояла на пороге моей квартиры, даже не разувшись. Ее пальцы в дешевых перстнях подрагивали, а крашенные в ядовитый бордовый цвет волосы казались растрепанными сильнее обычного.
— С чего вдруг я обязана? — я постаралась сделать глубокий вдох, чтобы не сорваться на крик. — Кредиты оформлены на Игоря. Он брал их на свой бизнес, со мной не советовался. Вот пусть сам и платит.
— На бизнес! — всплеснула руками свекровь, проходя в коридор и бесцеремонно отодвигая меня плечом. — Он же для семьи старался! Хотел, чтобы ты ни в чем не нуждалась, возила ребенка на моря. А то, что дело прогорело, так это кризис в стране, он не виноват! Ты жена или кто? Внучке нужен отец, а Игоря из-за этих коллекторов караулят у подъезда!
— Мама, прекратите, — тихо сказала я, закрывая входную дверь. — Игорь не работает уже полгода. Сидит на диване и играет в танчики. Все деньги, которые я зарабатываю на переводах, уходят на продукты, коммуналку и кружки для Маши. Из каких средств я должна гасить его миллионы?
— Продай свою долю в родительской квартире! — победоносно выдала Анна Владимировна, как будто нашла гениальное решение вековой проблемы. — Все равно там твоя сестра живет, зачем тебе эти метры? А сына моего спасать надо. Ему пригрозили уже.
Я застыла, не веря собственным ушам. Родительская квартира на окраине города была моей единственной страховкой на случай полной катастрофы. Моя младшая сестра Катя только-только окончила институт, и мы договорились, что жилье пока трогать не будем.
— Я не стану продавать квартиру, — отрезала я. — И Игорю я больше ни копейки не дам. К слову, где он сам? Почему за него ходите вы, а не он?
— Он в депрессии! — крикнула свекровь из гостиной, где уже вовсю хозяйничала, рассматривая квитанции на комоде. — Мужчину поддержать надо, а ты из-за копейки удавиться готова! Черствая ты, Катя. Права была я, когда говорила ему, что сирота из провинции — плохая партия. Никакого понятия о семейных ценностях!
Из детской высунулась испуганная мордашка семилетней Маши.
— Мам, а почему бабушка кричит? Папа опять заболел?
— Все хорошо, зайка, иди поиграй, — я постаралась улыбнуться как можно естественнее. — Бабушка уже уходит.
Я повернулась к Анне Владимировне и указала на дверь.
— Уходите. Разговаривать в таком тоне я не позволю. Игорь придет — мы сами все решим.
— Ну и сиди тут, сухарь замороженный! — зло бросила свекровь, выхватывая свои бумажки. — Только учти, если с моим сыном что-то случится, это будет на твоей совести!
Дверь захлопнулась с таким оглушительным грохотом, что зазвенела посуда в шкафу. Я прислонилась лбом к прохладному зеркалу в прихожей. В голове навязчиво крутилась мысль: «Как мы до этого докатились?»
Вечером Игорь вернулся поздно. От него отчетливо пахло пивом, хотя шел он ровно. Он проскользнул в коридор, стараясь не шуметь, но я ждала его на стуле у окна.
— О, ты не спишь? — буркнул он, снимая куртку. — А чего свет не зажгла?
— Тебя ждала. Твоя мама приходила. С банками.
Игорь замер, один ботинок так и остался наполовину снятым. Он выругался сквозь зубы и наконец разулся.
— И зачем она приперлась… Я же просил ее не лезть.
— То есть то, что у тебя долгов на три миллиона, это нормально? И что твоя мама требует от меня продать долю в квартире родителей, тоже нормально?
— Кать, ну не начинай, а? — Игорь прошел на кухню, открыл холодильник, достал колбасу и стал жевать прямо так, без хлеба. — У меня и так голова раскалывается. Парни из автосервиса, ну, помнишь, у которых я оборудование брал, счетчик включили. Мне реально перекрыть это надо срочно. Там триста тысяч всего горит, остальное подождет.
— Всего? — я горько усмехнулась. — Для тебя триста тысяч — это «всего»? Игорь, ты полгода не приносишь домой ни рубля. Я кручусь на трех подработках, у меня глаза от монитора вытекают.
— Да знаю я! — он резко повернулся, его лицо пошло красными пятнами. — Ты думаешь, мне легко? Я мужчина, я должен обеспечивать! А этот автосервис… меня просто подставили партнеры. Если бы не они, мы бы сейчас в новой трешке жили!
— Партнеры подставили два года назад, Игорь. А новые долги ты набрал в микрозаймах три месяца назад. На что? На ставки? Или на новые «перспективные проекты» в интернете?
Игорь отвел взгляд. Он стал удивительно чужим. Тот парень, за которого я выходила замуж семь лет назад — веселый, заботливый, готовый горы свернуть — куда-то испарился. На его месте сидел помятый, инфантильный мужчина, который привык, что все его проблемы решает либо мама, либо жена.
— Я отыграться хотел, — тихо буркнул он. — Думал, закрою старое. Кать, ну помоги. Давай займем у твоей сестры? У нее же есть накопления на машину, она говорила.
— Ты в своем уме? — я поднялась со стула. — Моя сестра копила эти деньги три года, работая без выходных. Я не возьму у нее ни рубля для человека, который спускает жизнь в унитаз.
— Ах, вот как? — Игорь швырнул кусок колбасы на стол. — Для чужих людей тебе, значит, жалко? А я твой муж! Мы венчались, между прочим!
— Мы не венчались, Игорь, не выдумывай, — устало вздохнула я. — Мы просто расписались в загсе. И тогда ты был другим.
— Да такой же я был! Просто ты стала меркантильной шкурой. Тебе только деньги подавай. А как трудности начались — сразу в кусты?
— Трудности начались не сегодня. Помнишь, когда Маше было три года, ты уволился, потому что начальник тебе «не так подмигнул»? Я тогда сидела на кашах и воде, чтобы ребенку на комбинезон хватило. Год тебя содержала. Потом твоя затея с автомойкой. Кто кредит выплачивал, когда вы закрылись через два месяца? Моя мама свои похоронные отдала, чтобы нас приставы не раздели!
— Ну отдала и отдала, я же вернул потом! — выкрикнул он.
— Ты вернул половину, и то через год, когда рубль обесценился! — мой голос сорвался на шепот, потому что из детской снова послышался шорох. — Короче так. Завтра ты берешь свои вещи и едешь к маме. Она тебя жалеет, пусть она твои проблемы и решает.
Игорь посмотрел на меня с искренним удивлением. Кажется, он впервые понял, что я не шучу.
— Ты меня выгоняешь? Из-за денег?
— Из-за вранья, лени и твоей мамы, которая считает меня твоей дойной коровой. Собирайся.
— Да пошла ты! — Игорь схватил куртку и выскочил в коридор. — Сама приползешь, когда поймешь, что разведенка с прицепом никому не нужна!
Дверь закрылась во второй за день раз. Я села на пол прямо в кухне и закрыла лицо руками. Слез не было. Было только дикое, свинцовое уныние и страх перед будущим.
Утром начался настоящий ад. Телефон раскалился от звонков. Сначала звонила свекровь, осыпая меня проклятиями и обещая отсудить Машу. Потом пошли звонки с незнакомых номеров.
— Екатерина Андреевна? — раздался в трубке жесткий мужской голос. — Ваш супруг, Игорь Николаевич, указал вас как поручителя по договору микрозайма. Долг составляет сто сорок тысяч рублей. Просрочка тридцать дней. Когда ожидать оплату?
— Я ничего не подписывала! — внутри все похолодело. — У нас нет совместного имущества, мы фактически не живем вместе!
— Документы у нас в системе. Муж предоставил ваши паспортные данные и фото подписи. Если не выплатите до пятницы, мы передаем дело в суд, а также начнем работу по месту вашей регистрации. Ваша сестра, кажется, работает в банке? Руководству будет интересно узнать о надежности родственников сотрудника.
Я бросила трубку. Меня трясло. Этот гад утащил со стола мои документы, когда я оставляла их для оформления загранпаспорта Маше. И подпись подделал.
Через час приехала Катя, моя сестра. Она влетела в квартиру, бледная, с заплаканными глазами.
— Катька, мне на работу звонили! — с порога закричала она. — Какой-то мужчина сказал, что если твой Игорь не вернет долг, они устроят мне проверку службы безопасности. Меня же уволят! Ты знаешь, как трудно было туда устроиться?
Я обняла сестру, пытаясь успокоить и ее, и себя.
— Успокойся, Катюш. Никто тебя не уволит, это просто пугалки коллекторов. Они берут на понт.
— Да как тут успокоиться? — Катя отстранилась и вытерла слезы. — Что этот придурок опять натворил? Где он вообще?
— У мамы своей. Я выгнала его вчера.
— Туда ему и дорога! Но что делать с деньгами? Кать, у меня есть эти триста тысяч на машину… Давай я отдам, лишь бы от нас отстали?
— Нет! — твердо сказала я. — На это они и рассчитывают. Если мы сейчас заплатим за него один долг, завтра придут за вторым и третьим. Игорь должен почувствовать дно. А мы пойдем другим путем. Собирайся, едем к юристу. Моя знакомая, Ольга, как раз занимается бракоразводными процессами и долгами.
В офисе у Ольги было тихо и пахло хорошим кофе. Она внимательно изучила распечатки сообщений, которые мне прислали коллекторы, и выслушала мой сбивчивый рассказ.
— Так, девочки, выдыхаем, — спокойно сказала Ольга, поправляя очки. — Ситуация неприятная, но решаемая. Во-первых, Катя, то, что Игорь взял микрозайм по твоим данным без твоего ведома — это чистой воды мошенничество. Статья 159 Уголовного кодекса. Нам нужно прямо сейчас поехать и написать заявление в полицию.
— В полицию? — ахнула я. — На мужа?
— На пока еще мужа, — поправила Ольга. — Если ты этого не сделаешь, банк через суд докажет, что деньги пошли на семейные нужды, и тебе придется платить половину. Заявление в полицию — твой главный щит. Как только банк увидит талон-уведомление из МВД, они от тебя отстанут и будут трясти только Игоря. По поводу сестры — коллекторам светит статья за вымогательство и разглашение персональных данных. Жалоба в НАПКА и прокуратуру творит чудеса, поверьте. Они забудут дорогу к ее банку.
— А что делать с разводом? — спросила я, чувствуя, как с души начинает сползать огромный камень.
— Подаем на развод и раздел имущества. Имущества у вас, как я понимаю, особо нет, зато есть долги. Мы докажем, что эти кредиты не тратились на семью. У тебя есть выписки по картам? Квитанции, что ты сама все оплачивала?
— Да, я все храню в электронном виде. И за сад, и за квартиру.
— Отлично. Собирай все. И главное — никакого общения с Игорем и его матушкой без диктофона. Каждое их слово может пойти в суд.
Из офиса юриста я выходила другим человеком. Страх исчез, осталась холодная, спортивная злость.
Заявление в полиции у меня приняли со скрипом, но талон выдали. На следующий день я отправила фото этого талона Игорю в мессенджер с припиской: «По поводу микрозайма общаться будешь со следователем».
Через двадцать минут телефон взорвался. Звонила свекровь. Я включила диктофон и подняла трубку.
— Ты что творишь, змея подколодная?! — визжала Анна Владимировна. — На собственного мужа заявление накатала? Ты его посадить хочешь?
— Я хочу, чтобы меня и мою сестру оставили в покое, — спокойно ответила я. — Ваш сын совершил преступление. Подделал мою подпись и взял кредит.
— Да он для вас же старался! — голос свекрови сорвался на хрип. — Ему эти триста тысяч нужны были, чтобы выкупить долю в мастерской! Он хотел зарабатывать!
— Анна Владимировна, разговор окончен. Все вопросы теперь через суд. И передайте сыну, что на развод я уже подала.
— Да кому ты нужна будешь с ребенком! — напоследок выкрикнула она и бросила трубку.
Прошел месяц. Это было самое спокойное время за последние несколько лет. Игорь пару раз пытался прийти, просил забрать заявление, плакал, клялся, что устроится на работу грузчиком, лишь бы я его простила. Но я смотрела на него и видела абсолютно чужого, слабого человека. Мои чувства к нему выгорели дотла в тот день, когда его матушка швырнула мне в лицо квитанции.
Суд нас развел быстро — Игорь даже не явился на второе заседание. Коллекторы после жалобы в прокуратуру звонить перестали, а банк, поняв, что пахнет уголовным делом за мошенничество, переоформил долг исключительно на Игоря.
Субботним утром мы с Машей гуляли в парке. Погода стояла теплая, дочка весело носилась за бабочками, а я сидела на скамейке и пила чай из термоса. Ко мне подошла Катя, протягивая пакет с пирожными.
— Ну что, свободная женщина, как ощущения? — улыбнулась сестра, присаживаясь рядом.
— Знаешь, Кать… Я впервые за три года сплю спокойно, — честно призналась я. — У меня не дергается глаз от каждого звонка. Деньги, конечно, приходится считать, но теперь я точно знаю, куда они идут. Нам с Машей хватает.
— Игорь-то звонит?
— Вчера звонил. Просил пять тысяч взаймы. Говорит, мама на него орет, из дома выгоняет, работать заставляет. Я его заблокировала.
— И правильно сделала, — Катя обняла меня за плечи. — Пусть мамочка теперь сама его долги оплачивает. Они же одна семья.
Мы переглянулись и дружно рассмеялись. Впереди было много трудностей, но главное я сделала — сбросила с плеч чужой груз, который чуть не утянул меня на дно. И теперь я была точно уверена, что справлюсь.
— Шубу мне и машину Валере! Нафиг квартира, у нас есть где жить! — закатила истерику свекровь, узнав о моём наследстве.