На аборт, - решил муж

— Но это же плод нашей любви, — взывала Люда.

— Наша любовь никуда не делась, а рождение ребенка загонит нас в такую нищету, что мы и рады не будем ни ребенку, ни нашей любви, — сказал Гриша. – Людочка, будут у нас еще дети! Обязательно будут! Но сейчас, ты же сама видишь, вообще никак!

— Что это за ребенок? – спокойно спросил Гриша.

— Его зовут Артем! – энергично произнесла Люда. – Он теперь будет жить с нами!

— Чего? – Гриша отвлекся от еды и поднял на супругу тяжелый взгляд.

— А что? – пожала плечами Люда. – Ты против?

— В принципе, мне по барабану, — ответил Гриша. – Он мелкий такой. Ты, вообще, справишься?

— Знаешь, Гриша, — заносчиво произнесла Люда, — когда мамочка рожает ребеночка, ее что-то никто не спрашивает, справится она или нет!

— Но ты ж его не рожала, — пожал плечами Гриша, продолжая орудовать ложкой. – Так что, тут вопрос выбора.

— Нет у меня никакого выбора! — страшно вращая глазами, произнесла Люда.

А еще было видно, что Люда сильно нервничает.

Гриша обеспокоенно посмотрел на жену, и решил спросить еще раз:

— Что это за ребенок? – но в его голосе слышалось беспокойство.

— Просто ребенок, — успокаиваясь, ответила Люда.

— Да, я вижу, что это просто ребенок, — Гриша отложил ложку. – Чей он? Тебе сестра одного из своих дала поиграть?

— Поиграть? – вскрикнула Люда и, зажав себе рот, глянула в сторону ребенка.

Тот на вскрик не отреагировал.

— Поиграть? – тише произнесла Люда. – Дети – это не игрушки!

— Я это понимаю, — закивал Гриша, — поэтому и спрашиваю. Это Катькин?

— Это мой! – зло бросила Люда.

— В смысле, твой? – нахмурился Гриша. – Где ты его взяла?

— Нашла, — ответила Люда, глядя в глаза мужу. – И теперь он мой. Ты говорил, что сможешь все уладить. Давай, улаживай!

Гриша замер. Аппетит отбило моментально, а перед глазами замелькали решетки, за которыми бескрайнее синее небо.

— Ну, давай! – подбодрила Люда мужа. – Как ты там говорил? Легализация!

— Лучше б я этого не говорил, — прошептал Гриша.

А почувствовал тяжесть наручников на запястьях.

— Вот оно как вывернулось, — в сторону произнес Гриша.

А лучше всего ситуацию могла проиллюстрировать фара: «Сколько веревочке не виться, конец все равно будет». Вот он и наступил.

Возмездие безжалостно и неотвратимо. А если еще судьба не взыскала за грехи, это не значит, что она забыла. Но Гриша думал именно так. Что все его дела остались без внимания, и расплаты не наступит. Хотя, было, за что взыскать.

— Люда, ну, куда? – сокрушенно говорил Гриша жене. – Сами еле выживаем. А еще кредит за свадьбу висит! И долг за медовый месяц! Давай этот вопрос как-нибудь отложим?

— Гриша, ну, как? – плакала Люда.

— А вот так! – настаивал он. – И не вовремя, и не к месту. И что мы сможем ему дать? Наши долги?

— Но это же плод нашей любви, — взывала Люда.

— Наша любовь никуда не делась, а рождение ребенка загонит нас в такую нищету, что мы и рады не будем ни ребенку, ни нашей любви, — сказал Гриша. – Людочка, будут у нас еще дети! Обязательно будут! Но сейчас, ты же сама видишь, вообще никак!

— Гриша, я не могу, — рыдала Люда. – Это бесчеловечно!

— Бесчеловечно, Люда, — жестко заговорил Гриша, — когда мы точно так же будем рыдать над плачущим младенцем и выискивать копейки, чтобы его просто накормить. И я не говорю обо всем остальном.

А ты сама знаешь, что дети – это просто сумасшедшие расходы. И именно это будет бесчеловечно, чтобы маленький ребенок, который ни в чем не виноват, испытывал нужду, потому что его родители не могут ему обеспечить нормальную жизнь.

Люда прорыдала еще три дня, а потом позволила Грише сводить ее на процедуру прерывания.

Там, конечно, врачи задавали неудобные вопросы, но Гриша жестко и конкретно от них отбивался. А Люда была до конца не уверена, что поступает правильно.

В голове металась поговорка, что Бог к зайке обязательно даст лужайку. Но Гриша и на это сказал, что это глупость чистой воды.

А дома, когда они вернулись, Грише пришлось еще ни один день успокаивать Люду. Но завалив обещаниями, что дети у них еще будут, смог, все-таки, успокоить.

Редкая семья начинает свою жизнь в плюсе. Еще везет, если с нуля начинают. Люда с Гришей начали с минуса. Большой кредит взяли на свадьбу, чтобы торжество было незабываемым, а потом еще в долг у знакомых, чтобы устроить медовый месяц.

Думали, что денег, подаренных на свадьбу, хватит на медовый месяц, сами олигархами не были, так и гости были не так щедры.

И началась жизнь с большого минуса. А беременность, каким бы это счастливым событием не была бы в принципе, радости не доставила. И прерывание стало единственным вариантом, чтобы не свалиться в финансовую яму.

Сколько бы эмоций не было у Люды, холодный рассудок Гриши смог пересилить в этой ситуации.

Кто познал груз долгов, тот знает, как это давит. И даже когда долги остаются за спиной, остается жалость об отданных деньгах.

Мол, работал-работал, зарабатывал-зарабатывал, а в кармане все равно лишь блоха на аркане.

И главным желанием становится этот самый кошелек набить, да потуже!

— Люда, ну, в самом деле, — восклицал Гриша. – Ну, куда?

— Но мы же закрыли кредит, и долги отдали, — страдальчески смотрела Люда на супруга.

— Вот именно! Только вылезли! – с нажимом говорил Гриша. – Только-только в ноль вышил! Вот только сейчас мы начинаем хоть как-то дышать. А ты?

— А что, я? – воскликнула Люда.

— А ты хочешь нас снова загнать на самое дно! – крикнул Гриша. – Помнишь, мы мечтали хоть немного для себя пожить?

— Уже пожили, — ответила Люда.

— Мы выживали, — жестко бросил Гриша. – А теперь мы, наконец-то, пожить сможем! Съездить куда-то, ипотеку взять, в ресторан сходить.

Да, просто по магазинам, и чтобы в ценники не вчитываться, вспоминая, сколько там, на карте, осталось. Люда!

— А ты, будто, не участвовал! – Люда бросила в Гришу тестом на беременность. – Если ты не хотел, лезть не надо было!

— Ты же сказала, что противозачаточные пьешь, — скривился Гриша.

— А у меня они закончились! И я тебе сказала! А ты забыл! А сам не озаботился! – выкрикивала Люда.

— Люда, да, я все понимаю, — лицо у Гриши стало таким, будто лимон откусил. – Но подумай сама! Милая! Я тебя люблю! Но мы не можем сейчас себе позволить опять рухнуть в ту яму, из которой с таким трудом выбрались.

Я не хочу снова работать сутками и не видеть плодов своих трудов. И я работать не отказываюсь, но, давай хотя бы накопим на нормальную жизнь! А потом будут у нас дети!

И вторая беременность была прервана, но на этот раз Люда взяла с Гриши обещание, что это было в последний раз.

И, если в следующий раз получится, тогда она сто процентов будет рожать. А он был вынужден согласиться, потому что это было единственным условием.

А еще, что выплыло чуть позже, Люда не позволила «жить для себя». Вот как жили, когда долги отдавали, так и продолжили жить.

Ни путешествий, ни ресторанов, ни трат сверх необходимого. А деньги, которые зарабатывал Гриша на дальнобое, Люда складывала в шкатулку.

— Это на нашу счастливую сытую жизнь!

И еще она не позволила Грише меньше работать. И сама не только работала со сверхурочными, но и подработки искала.

В ипотеку взяли убитую квартиру, где Гриша своими руками сделал ремонт. А брали специально дешевую квартиру, чтобы быстрее выплатить.

И за три года с этим справились. А потом мебель, техника, и приятные глазу мелочи.

Как бы, все условия были созданы, а вот беременность все не наступала.

— Это ты во всем виноват! – Люда кричала и плакала. – Ты меня заставлял!

— Люда, да успокойся ты! – Гриша старался ее перекричать. – Доктор сказал, что вероятность очень мала, но она есть! Надо просто дальше пробовать! Ну, витамины какие-нибудь пропить.

— Витамины? Ах, витамины! – Люда кинулась на мужа с кулаками. – Да, мы можем сейчас всю аптеку скупить, но от этого дети не появятся!

— Люда, перестань! – Гриша схватил Люду за запястья и встряхнул. – Пойдем к другому доктору! Лечение пройдем! Все у нас будет!

— У нас и так все было бы, если бы ты мне не твердил, чтобы подождать! Все тебе заработать хотелось! – продолжала биться в истерике Люда. – Заработал денег? А теперь их на лечение будешь тратить!

— Хорошо! – Гриша крикнул в лицо супруге. – Да, хоть все трать, я еще заработаю!

Если бы все было так просто, и деньги по щелчку пальцев могли решить все проблемы…

Одно обследование за другим, одно лечение сменяло другое, а результат как был, так и оставался никаким. А смирением в семье и не пахло.

Люда продолжала обвинять Гришу, что это именно из-за него она теперь не может забеременеть.

Уезжая в рейс, он уходил из скан..дала, и, возвращаясь из рейса, он приходил в скан..дал. А пока он был дома, крики и обвинения стали наполнением его жизни.

Как-то вечером, изрядно поддав по случаю возвращения из тяжелого рейса, он возьми и скажи:

— Да, привезу я тебе ребенка!

— Это как? – опешила Люда, воззрившись на мужа.

— А так! – бросил он, снова наполняя рюмку. – Сколько я вижу нищих семей, которые из последних сил детей своих тянут. Им тысяч сто дай, они любого ребенка по твоему выбору отдадут!

— Ты с ума сошел? – прокричала Люда. – Это же… — нелегально!

— Ой, ладно! – отмахнулся Гриша. – Легализовать – пара пустяков. Заедем в глухую деревню, скажем, ограбили по дороге. И будем документы восстанавливать. Вот и скажем, что, мол, наш это. Его везде впишут.

Потом в другую область, только документы испортим, будто в реку упало. По старым, полулегальным, новые выпишут.

А у нас тут скажем, что уезжали к родне, и ты там родила. Но они в базу не внесли. И все, будет тебе ребенок!

Люда так удивилась предложению мужа, что просидела молча, пока он не добил вторую бутылку и не уснул прямо за столом.

Гриша с косых глаз выдал это, чтобы Люда отстала. А она-то приняла это все за чистую монету. И, когда Гриша проспался, она ему сказала:

— Выбирай младенца, чтобы не старше месяца, тогда все получится.

Пока Гриша вспомнил, пока осознал, Люда уже приняла решение. А ему деваться было некуда. Хотя…

— Людочка, это я наговорил, — начал он.

— Та-ак! – грозно произнесла она.

— Нет, я от своих слов не отказываюсь, — Гриша выставил перед собой ладони. – Но это не так быстро делается. Ребенка найти проще простого, но надо же знать, что он здоровый!

Если есть возможность выбирать, так выбирать сразу крепкого, здорового, без отклонений. А тут и на родителей посмотреть надо. И их отклонениями поинтересоваться. А когда убедишься, что все нормально, тогда уже…

— И красивого надо выбирать! – добавила Люда.

Надо было Грише задуматься, а все ли нормально с Людой, что она так легко приняла эту идею. Он-то, понятно, чего с косых глаз не наговоришь, только бы мозг не грызли.

А Гриша удовлетворился тем, что скан..далы в доме закончились, а ему всего-то и надо было теперь говорить, что никак пока не нашел подходящего ребенка.

Зато теперь в доме было тихо, спокойно и хорошо. А врать, что ребенок не нашелся, можно было сколько угодно долго. А искать Гриша и не собирался.

Мало того, что схема легализации была, мягко говоря, никакая. Так и покупка ребенка – это с законами, в такой форме, никак не согласуется.

Но он не знал, что творится у Люды в голове. А не мешало бы расспросить, что у нее и как. Тогда бы по возвращению из очередного рейса его дома не ждал бы сюрприз в виде ребенка.

Гриша уже все понял. А так же осознал, что будет дальше.

Люда просто сошла с ума на почве нереализованного материнства. А байка Гриши, что он привезет ребенка, только подпитывала ее сумасшествие.

Пока он кормил ее «завтраками», ее безумие прогрессировало, и превратилось в идею-фикс. А в итоге она не стала ждать и сама нашла себе ребенка.

Надо быть в высшей степени наивным, что его не будут искать. Нет, не родители, а как минимум служба опеки.

У нормальных родителей не возникло бы идеи продать ребенка, а неблагополучные семьи все на карандаше. И количество детей там записано.

Когда за ребенком придут, Люду признают невменяемой, а она молчать не будет. И Гриша сядет…

— Где ты взяла ребенка? – обреченно спросил Гриша.

— Нашла! – энергично ответила Люда. – Он совершенно никому не нужен!

— Людочка, где ты его нашла? – ласково спросил Гриша.

А выход пока был только один, хватать ребенка и нести к его родителям. Тогда, возможно, еще пронесет. А потом уже разбираться с рассудком Люды.

— Какое это имеет значение? – серьезно спросила Люда. – Это теперь наш ребенок! Давай твою схему! Ну, по легализации! Куда мы едем?

А по внешнему виду и поведению Люды было видно, что ребенка, этого мальчика Артема, она по доброй воле не отдаст.