Хочу жить нормально, а не превращаться в сиделку

— Комнату для матери своей ты же выделишь?

— У меня нет матери, — спокойно ответил он. — И с чего бы ей тут жить вообще? Она свой выбор давно сделала.

Лёшке было 13 лет, когда его родители развелись, и он возненавидел свою мать Инну Андреевну.

В его голове не укладывалось, как можно бросить попавшего в беду мужа, с которым столько лет ты прожила в любви и согласии?!

Да им весь посёлок завидовал! Отец, Александр Сергеевич, только что на руках не носил свою жену, называл исключительно ласковыми именами, помогал во всём.

Лёшку с младенчества с рук не спускал, и потом с ним занимался: учил ездить на велосипеде, брал на рыбалку, показывал, как ремонтировать машину, учил уроки.

Да всё делал!

А она…

Мать перечеркнула всё разом, решив развестись с мужем, который в результате аварии получил перелом позвоночника и теперь мог передвигаться только на инвалидной коляске.

— Я не могу так жить, Саш! — с отчаянием в голосе заявила мать. — Мне всего 32 года, я жить хочу нормально, а не превращаться в сиделку.

Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты не гонял?! И вот чем дело закончилось!

— Инночка, ты же знаешь, что я не виноват в той аварии, — опустил голову отец. — И это доказано, иначе не выплатил бы мне виновник аварии миллион…

— Вот половина этого миллиона мне по праву принадлежит! — взвилась мать. — Это я за тобой горшки в больнице выносила, я тебя с ложечки кормила, мыла, переворачивала!

— Я тебе очень благодарен, — отец опустил голову ещё ниже. — Я всё понимаю и не имею права просить тебя, чтобы ты осталась…

— Да пусть катится! — подслушивавший этот разговор Лёшка ворвался в комнату. — Мы сами справимся! Ты нам не нужна — предательница!

— Сынок! — ахнула Инна Андреевна. — Что ты говоришь? Я же как для тебя лучше хочу.

Мы с тобой будем жить в городе, ты учиться будешь в хорошей школе, а не…

— Уходи! — набычился Лёшка. — Я остаюсь с папой. Можешь подавиться этими деньгами!

Забирай всё, что хочешь, и проваливай, — он встал за спиной отца и вцепился в ручки его инвалидной коляски.

С матерью он больше не разговаривал, просто молчал в ответ на её увещевания.

Не слушал и отца, который мягко пытался объяснить, что ему с мамой будет лучше.

— Если я не останусь с тобой, то пойду в детдом! — отрезал Лёшка и потом повторял это не раз.

Взрослым пришлось смириться. Опеку над Лёшкой оформила бабушка — мать отца, Нина Ивановна.

Инна Андреевна уехала, а Лёшка стал жить с отцом.

Он быстро научился управляться с домашними делами, ловко помогал отцу перемещаться из коляски в кровать и обратно, помогал ему с гигиеной, стирал и гладил одежду.

Да много чего он научился делать, став настоящим хозяином в доме, сиделкой и массажистом отцу.

— Какой ты у нас. Спасибо, господи… — вздыхала бабушка. — Я вам тут и не нужна.

— Ты, ба, в гости приходи, а остальное я сам, — серьёзно говорил ей Лёшка.

Отец тоже старался, приспособился к кое-каким домашним делам, подрабатывал починкой мелкой техники, что приносили ему соседи.

Хорошо они жили, дружно, только дважды у них вышли небольшие разногласия: из-за учёбы и из-за Инны Андреевны.

Александр Сергеевич настоял, чтобы сын не прогуливал школу, нормально учился, иначе Лёшку и правда в детдом заберут.

— Я знаю, что ты на автомойке подрабатываешь, но не в ущерб учёбе это должно быть, — заявил отец. — Будем вместе уроки делать. Неучем мой сын не будет.

Лёшка был вынужден признать его правоту в этом случае, а вот про мать он и слушать ничего не хотел.

— Ты пойми, сынок, — говорил Александр Сергеевич. — У каждого человека должен быть выбор.

Мы с твоей мамой были счастливы целых 15 лет, и она заслужила право быть счастливой и дальше.

Я её не виню, и ты не вини. Вырастешь — поймёшь.

Лёшка понимать ничего этого не хотел и с матерью даже по телефону разговаривать отказывался, а спустя год она и эти попытки бросила — исчезла насовсем.

И ни минуты Лёшка о своём решении не пожалел — у них с отцом всё хорошо, и предательницам в их мирке не место!

По настоянию отца он окончил техникум заочно, и они вместе занимались ремонтом машин в гараже рядом со своим домом.

Держали небольшое хозяйство, огород — в общем, не бедствовали.

Бабушка продала свой дом, и отцу сделали две операции, после которых он пусть и с трудом, и с помощью трости, но смог сам передвигаться.

Нина Ивановна прожила с ними восемь лет, а потом скончалась от инфаркта, к сожалению, не успев порадоваться правнукам.

Алексей женился в 26 лет на хорошей девушке Лиле, которая родила ему двух сыновей.

Все они жили в доме отца, к которому пришлось сделать большую пристройку, но жили дружно.

Александр Сергеевич в меру своих возможностей охотно занимался внуками — как когда-то с сыном, и Алексей нарадоваться этому не мог.

Про мать он давно не вспоминал, да и она никак не проявлялась целых двадцать лет, на что Алексею было глубоко наплевать.

Вот честно, он даже не сразу понял, что за девица однажды появилась во дворе их дома.

— Здравствуйте! — улыбаясь, крикнула гостья. — Можно войти?

Пройти от калитки до дома ей, видимо, мешала разлаявшаяся собака семьи.

— Проходите, — настороженно произнёс Алексей. — Динке цепь не даст до дорожки дотянуться, не укусит.

А вы к кому?

— Я, наверное, именно к вам, — снова улыбнулась девушка. — Вы же Лёша? Ой! Мы, видимо, можем с вами на «ты» сразу перейти — я твоя сестра Алина.

Алексей окинул гостью пристальным взглядом. Да, она была похожа на его мать — те же слегка выпуклые зелёные глаза, ямочка на подбородке (как и у него, впрочем), каштановые вьющиеся волосы, тонкая фигура…

Пока он раздумывал, на пороге появился Александр Сергеевич.

— Вот, пап, — повернулся к нему Алексей. — Эта девушка говорит, что она моя сестра Алина. Что думаешь?

— Вполне может быть, — вздохнул отец. — Инна говорила, что у неё родилась дочь.

— Погоди! Ты что с ней общаешься? — Алексей удивлённо уставился на отца.

Александр Сергеевич замялся.

Гостья с любопытством молча разглядывала обоих мужчин.

— Пойдёмте в дом. Чего на пороге-то стоять? — отец будто смутился и заговорил торопливо. — Пойдёмте! Я чай как раз заварил.

Лиля была на работе, дети в школе, поэтому они втроём расположились за столом.

— И зачем ты явилась, сестра? — с нажимом на последнее слово спросил Алексей.

— Просто познакомиться, — Алина, кажется, немного смутилась. — Мама только недавно мне сказала, что у меня есть брат. Она очень по тебе скучает…

— Это не моё дело, по ком там скучает твоя мать, — оборвал её Алексей. — И ты уже, судя по всему, совершеннолетняя, братская любовь тебе зачем понадобилась?

— Да я просто… — на глазах девушки выступили слёзы.

— Сынок, так нельзя, — вступил в разговор Александр Сергеевич. — Алина ни в чём не виновата перед тобой, а у тебя не так уж и много родственников, чтобы ими разбрасываться.

— Но и привечать я никого не обязан, — отрезал Алексей и поднялся из-за стола. — Познакомились, и хорошо. Мне идти надо — работа ждёт.

Он направился в гараж, давно превратившийся в настоящую мастерскую. Водители со всей округи знали, что Алексей может починить всё, что угодно, и без работы он не сидел ни дня, чем очень гордился.

Сильно подозревал Алексей, что сестрица явилась не просто так — уж слишком скромно она себя вела, тогда как глаза её жадно осматривали всё вокруг. Но если отцу есть о чём с ней разговаривать, то ради Бога, а там посмотрим.

Через час он обнаружил, что забыл в доме свой телефон и пошёл за ним. Приглушённый голос Алины он услышал, сделав несколько шагов от мастерской.

Девушка явно не догадывалась, что её кто-то может услышать — участок большой, засажен по периметру кустами и деревьями, за которыми гараж было и не разглядеть сразу.

— Да говорю тебе, что я только приехала! — раздражённо сообщила она кому-то по телефону. — Что я могла узнать? Ну узнала, что братец мне не обрадовался, а вот папаша его очень интересовался здоровьем моей мамаши.

Она помолчала, видимо, слушая собеседника на том конце провода.

— Да нормально они живут! Дом вон большой, всё тут ухоженное, чистое — явно не бедствуют. Я, правда, весь дом осмотреть не успела, но найдётся здесь место мамаше — я уверена.

— Какое место? — Алексей шагнул к ней из-за кустов, решив, что услышал достаточно.

— Я тебе перезвоню! — быстро сказала в трубку Алина и вызывающе уставилась на брата. — Комнату для матери своей ты же выделишь?

— У меня нет матери, — спокойно ответил он. — И с чего бы ей тут жить вообще? Она свой выбор давно сделала.

— Тем не менее, она — твоя мать! — взвилась девушка. — Ты должен о ней позаботиться! Или я одна должна страдать, выхаживать её после инсульта?

Да ты знаешь, что мы в однушке живём — там не повернуться! А у меня личная жизнь должна быть или нет?!

— Это вообще не мои проблемы! — Алексей тоже стал злиться. — Она даже алименты на меня не платила — я ей и по закону ничего не должен, а уж по совести — тем более. И тебе, кстати, тоже. Так что — вон Бог, а вон порог. Удачи!

Алина ещё что-то кричала ему вслед, но Алексей даже не обернулся и вышедшего на крик отца обошёл молча. Ничего больше обсуждать он был не намерен.