Женские обязанности

— Ты посмотри на себя. От чего ты устаешь? Весь день дома.

Машинка стирает, пылесос чистит. То, что ты ведро угля принесла — так это разминка полезна для здоровья. Сама же говорила, что тебе двигаться надо.

— Насть, ты чего подхватилась так рано? — спросил муж, потягиваясь. — Спи да спи, пока есть возможность.

Настя остановилась, переводя дыхание, и ведро глухо звякнуло о землю.

— Печь сама себя не истопит, Андрей. В доме уже прохладно, а Сене скоро в школу вставать. Ты же знаешь, если не закинуть уголь сейчас, к обеду все вымерзнет.

— Ну, закинула бы позже. Куда ты вечно торопишься? — он зевнул, глядя на ее заношенную куртку. — Слушай, а чего ты в этом тряпье ходишь? Соседи же увидят.

Настя горько усмехнулась, поправляя выбившуюся прядь волос.

— А в чем мне ходить, Андрей? В том костюме, который я просила тебя купить еще в марте? Или в платье, которое я покупала на выписку из роддома семь лет назад?

Андрей нахмурился, его благодушное настроение мгновенно испарилось.

— Опять ты за свое. Началось утро в деревне. Я только приехал, хочу тишины и покоя, а ты сразу про шмотки!

— Накипело просто… Давай зайдем в дом, холодно стоять.

Они прошли на кухню, Настя села чистить картошку для завтрака, а Андрей уселся за стол, листая что-то в телефоне.

— Насть, я не понимаю, почему ты вечно недовольна, — начал он, не поднимая глаз. — У нас свой дом. Мы за него кредит платим? Платим.

Счета все закрыты? Закрыты. У Сени все есть? Все.

Я на вахтах пашу, как проклятый, чтобы у семьи была крыша над головой. А ты дома сидишь, в тепле.

— В тепле, которое я сама обеспечиваю, — тихо ответила она. — Андрей, ты на вахте месяц, а месяц дома. Но и когда ты здесь, все хозяйство на мне.

Огород, уголь, дрова, мелкий ремонт, не говоря уже о готовке и уборке. Я не «сижу» дома, я содержу этот дом.

По состоянию здоровья я не могу сейчас выйти на полноценную работу, ты это знаешь. Но разве я не заслужила хотя бы элементарных вещей?

— Каких вещей? — он наконец отложил телефон. — Ты сыта? Сыта. Крыша есть? Есть. Что тебе еще нужно?

— Мне нужен новый весенний костюм, Андрей. И расческа. Моя старая сломалась вчера.

Мне стыдно пойти на родительское собрание, потому что я выгляжу как не пойми кто, а не как жена успешного мужчины.

— Насть, зарплата не резиновая! Мы только что закрыли большой платеж по ипотеке. Я себе даже кроссовки новые не взял, хотя старые уже разваливаются.

— Но ты вчера ходил к ребятам, — Настя повернулась к нему, не выпуская нож из рук. — Ты нашел деньги на посиделки в гараже, на мясо и на напитки. Почему на это деньги всегда находятся, а на мою расческу — нет?

— Это другое, — отрезал он. — Я мужик, мне надо разряжаться после вахты. Я месяц в тайге гну спину, я имею право расслабиться с друзьями?

— А я? Когда я имею право расслабиться? Я два года не видела ни одного подарка — даже на день рождения ты принес мне коробку конфет из супермаркета по акции.

Мне не нужны бриллианты, Андрей. Мне нужно чувствовать, что я — женщина, а не прислуга!

— Ой, ну началось! Прислуга, рабыня… — Андрей раздраженно встал из-за стола. — Ты посмотри на себя. От чего ты устаешь? Весь день дома.

Машинка стирает, пылесос чистит. То, что ты ведро угля принесла — так это разминка полезна для здоровья. Сама же говорила, что тебе двигаться надо.

Настя почувствовала, как к горлу подкатывают слезы, но она заставила себя сдержаться.

— Двигаться надо, Андрей, но не до изнеможения. И я стараюсь для тебя. В спальне у нас всегда все так, как ты хочешь.

Я стараюсь быть разной, интересной, несмотря на то, что к вечеру у меня спина отнимается. Ты это ценишь?

— Ценить — это значит деньги тебе раздавать направо и лево?!

Знаешь что, Настя. Пока ты не приносишь в дом копейку, не надо мне указывать, как тратить мою зарплату.

Я содержу тебя и сына. Этого достаточно! Ты зажралась, Настя, вот честное слово!

У других ба..бы и на работу ходят, и коров доят, и не пикают. А ты тут королеву из себя строишь в дра..ном халате!

— В старом халате, потому что новый купить не на что! — крикнула она ему в спину, но Андрей уже вышел из кухни.

Через час он ушел к другу «помочь с машиной». Настя знала, что эта помощь затянется до вечера и закончится очередным застольем.

Днем пришел из школы Сеня.

— Мам, нам сказали, что на следующей неделе экскурсия в музей. Нужно пятьсот рублей. Папа даст?

— Даст, конечно, сынок. Папа на тебя денег не жалеет.

Настя посмотрела на сына. Для ребенка Андрей действительно был хорошим отцом, покупал гаджеты, одежду, давал карманные деньги.

Почему же на ней, на женщине, которая создавала этот уют, он экономит?!

Вечером Андрей вернулся в хорошем настроении, принес пакет с апельсинами.

— Вот, витамины вам, — сказал он, вываливая фрукты на стол. — Налетай!

— Спасибо, — сухо ответила Настя. — Андрей, Сене нужно пятьсот рублей на экскурсию.

И мне… мне правда нужны деньги на гигиенические принадлежности и аптеку. У меня закончились мои таблетки.

Андрей изменился в лице.

— Сене дам. А тебе… Настя, ты же знаешь, я в этом месяце пустой. Все под завязку ушло.

Ну потерпи ты, со следующей получки что-нибудь придумаем.

— Неделю без таблеток, которые мне прописал врач? Андрей, ты серьезно?

— Ну а что я сделаю? Нет денег, понимаешь? Нету! Я не печатаю их!

Настя долго смотрела на него и понимала: ничего к нему она больше не чувствует.

— Знаешь, Андрей, — тихо сказала она. — Раньше я тебя ревновала. Думала, может, ты на сторону деньги уносишь, вторая семья у тебя там есть.

А теперь мне все равно… Если у тебя есть кто-то, просто скажи. Будь мужчиной, признайся, и мы разойдемся без скан..далов.

— Какая лю..бов..ница, Настя? Ты о чем? — он рассмеялся. — Мне тебя-то прокормить сложно, а ты про другую ба..бу.

Ты просто пойми: я бюджет планирую так, чтобы дом стоял. А твои хотелки — это потом.

— Мои хотелки — это мое здоровье, но ты этого не понимаешь. Тебе нужна хозяйка и жена. За любой труд нужно платить…

— Ты сейчас на что намекаешь? — насторожился муж.

— На то, что приходящая домработница стоит три тысячи, повар — еще столько же. Прачка, репетитор для сына, истопник…

Если я начну выставлять тебе счета, твоей зарплаты не хватит, чтобы покрыть и половину моих услуг.

— Ты совсем с ума сошла? — взвыл Андрей. — Ты обязана это делать как жена.

— Жена имеет право на уважение. А ты меня не уважаешь.

Они снова поругались, и следующие несколько дней почти не разговаривали. Настя выполняла свои обязанности честно: топила печь, готовила обеды, проверяла уроки.

С мужем контактировала по минимуму, к себе его не подпускала.

Накануне его очередного отъезда на вахту произошел последний разговор — Андрей тогда собирал сумку.

— Насть, ты чего такая кислая? Опять из-за денег дуешься? Ну ладно тебе, привезу я тебе твой костюм с получки, обещаю.

— Не надо, Андрей. Я уже сама себе все купила.

Он замер.

— В смысле? Откуда деньги? Ты что, заначку крысила от меня?

— Нет. Я продала свои золотые сережки, которые мне мама на совершеннолетие дарила. Единственное, что у меня оставалось ценного.

Купила таблетки, расческу и теплые ботинки, потому что мои старые начали промокать.

Андрей медленно сел на кровать.

— Ты продала золото, чтобы купить ботинки? Зачем такой цирк устраивать? Могла бы просто подождать.

— Я ждала двенадцать лет, Андрей. Хватит. Я поняла, что в этом доме я на последнем месте. После твоих друзей и бензина для твоей машины.

— Да я для вас все делаю! — заорал муж, разозлившись. — Дом этот для кого? Для тебя!

— Да конечно… Дом этот твой, и ты не упускаешь возможности мне об этом напомнить.

— Знаешь что? Если тебе так плохо — дверь там! — он ткнул пальцем в сторону коридора. — Только помни, что дом мой, и сын останется со мной, потому что ты не сможешь его обеспечить. А ты не сможешь, ты же «больная».

— Я, Андрей, уходить пока никуда не собираюсь. Я дождусь, когда ты уедешь на вахту, Сене все спокойно объясню.

А насчет «не смогу обеспечить»… Знаешь, я эти дни много думала. Я теперь прекрасно понимаю, что лично мне на тебя рассчитывать не придется.

В общем, нашла я удаленную работу. Оказывается, мои навыки бухгалтера все еще востребованы. Зарплата пока небольшая, но на таблетки и расческу хватит.

— Бухгалтером? Дома? — он усмехнулся. — Ну-ну. Посмотрим, как ты запоешь через месяц.

— Посмотрим. Только петь я буду уже не тебе. Счастливой тебе дороги, удачно отработать.

Муж ничего не ответил.

Андрей уехал на вахту, уверенный, что Настя никуда не денется. Он считал это обычной женской истерикой, которая утихнет, как только он пришлет ей пару тысяч на «булавки».

Однако, вернувшись через месяц, он обнаружил пустой дом. Печь не была топлена, в холодильнике зияла пустота. На столе лежали ключи и записка.

«Ты говорил, что я ничего не делаю дома… Теперь я действительно перестала тут что-либо делать.

Теперь дом полностью в твоем распоряжении. Наслаждайся тишиной и покоем, о которых ты так мечтал».

Настя забрала Сеню и переехала к своей матери в город.

Сначала было тяжело — здоровье порой подводило, а денег катастрофически не хватало.

Но отсутствие тяжелого физического труда и постоянного психологического давления сотворило чудо — Настя расцвела.

Работа на дому приносила стабильный доход, которого хватало на скромную, но достойную жизнь.

Андрей же быстро понял цену «бесплатного труда». Оказалось, что дом без женской руки стремительно зарастает грязью, а уголь и дрова не прыгают в печь сами собой.

Он пытался вернуть Настю, обещал золотые горы и любые подарки, но она осталась непреклонна.

Спустя год Настя официально развелась, добившись раздела имущества через суд.

На полученные деньги от своей доли она купила небольшую уютную квартиру, где ей больше никогда не приходилось таскать уголь.

Андрей же остался в своем большом доме, теперь ему приходится работать еще больше — он влез в долги, чтобы выплатить бывшей жене ее долю, и их теперь нужно отдавать.

Сын не часто навещает отца, жить он предпочитает с матерью — там никто не попрекает куском хлеба. Андрей почему-то стал в разводе винить сына.