Уставшая, я повернула к своей многоэтажке, когда сумерки уже начинали опускаться на город. Слегка замедлила шаг, чувствуя, как от тяжёлых сумок немеют руки, и с облегчением увидела свет в окнах квартиры на пятом этаже. Мои дома.
Поднимаясь по лестнице, я услышала голос сына. Наверное, Ромка уже выучил уроки и сейчас играл в свою любимую компьютерную игру, сопровождая всё громкими возгласами. Я улыбнулась, мысленно благодаря мужа за то, что он забрал ребёнка из школы, и открыла дверь.
— Мам, смотри, что мы сделали! — закричал сын, едва завидев меня в прихожей.
С удивлением я замерла на пороге гостиной. Вся мебель была сдвинута, а большой ковёр свёрнут в рулон. Анатолий стоял посредине комнаты с рулеткой в руках и мечтательной улыбкой, которая всегда заставляла моё сердце биться быстрее.
— Дорогой, а что здесь происходит? — осторожно спросила я.
— Мы пытаемся понять, куда всё это деть! — объявил муж радостно, словно речь шла о каком-то важном открытии. — Катя, у меня новости для тебя!
Что-то в интонации мужа заставило меня напрячься, но я лишь устало опустилась на диван. Наконец-то тело расслабилось после тяжёлого рабочего дня в офисе.
— Ладно, об этом потом, а что с собеседованием? — спросила я с лёгкой тревогой.
Месяц назад Анатолий уволился со старой работы в крупной компании, неожиданно заявив, что больше не хочет работать на дядю. С беспокойством за будущее нашей семьи я наблюдала, как муж проходил одно за другим странные собеседования, пытаясь найти что-то новое и увлекательное.
— А с собеседованиями покончено. Всё! — муж присел рядом со мной на диван. — Помнишь, мы как-то мечтали про жизнь на природе?
Я замерла. Да, на прошлой неделе мы вместе смотрели какую-то передачу о людях, бросивших всё в городе и переехавших в деревню. Тогда Толик беспечно заявил мне, что тоже мог бы так жить, но я лишь засмеялась, уверенная, что это очередная мечта, не подкреплённая реальностью.
— Помню. И что с того?
— Я продал эту квартиру и купил дом, — радостно сообщил Анатолий. — Представляешь, дорогая, дом в деревне! А рядом река и лес! Ты только представь, как здорово!
Несколько секунд в комнате стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. Я сидела неподвижно, пытаясь осознать услышанное.
— Ты продал нашу квартиру? Я не ослышалась? — тихо переспросила я, стараясь говорить спокойно.
— Ну да. Так быстро всё получилось, самому не верится. Катя, это великолепная возможность изменить нашу жизнь! Я всё уже оформил, документы готовы. А завтра поедем смотреть наш новый дом!
Я резко встала, чувствуя, как по телу пробежала дрожь, и быстро ушла на кухню. Открыв окно, попыталась вдохнуть полной грудью прохладный вечерний воздух.
Дом, деревня, река и лес — всё это прекрасно. А меня Толик спросил. Как я буду справляться с этим? Просто взял и продал эту квартиру, которая досталась ему от его родителей и в которой мы жили после свадьбы.
За спиной послышались шаги.
— Послушай, ну я понимаю, что немного погорячился, — заговорил муж уже не так радостно. — Но это же шанс для нас всех! Ты устаёшь в своём офисе, Ромке тоже природа не помешает. А там будет свежий воздух, свобода. Ты полюбишь это место, я уверен.
Анатолий всегда был мечтателем. Но одно дело мечтать в молодости и совсем другое — принимать решения за всю семью, когда у тебя за плечами двенадцать лет брака и подросток-сын.
— А ты мог хотя бы спросить меня? Это же НАША жизнь, НАШЕ будущее. А ты поступил как эгоист.
— Я думал, ты обрадуешься, — тихо произнёс мужчина.
— Обрадуюсь? Вот дела! Да ты даже выбора мне не оставил!
— Я хотел сделать сюрприз, и чтобы наша жизнь стала лучше.
— Завтра мы поедем и посмотрим этот твой дом, — наконец сказала я, отворачиваясь к окну. — А потом… Потом и будем решать, как нам жить дальше.
Вечер прошёл напряжённо.
Наутро мы молча сели в машину и отправились в путь. Пейзаж за окном постепенно менялся. Городские высотки пропали из вида, а на смену им показались поля и перелески. Толя рассказывал о доме с оптимизмом, словно стараясь убедить не только меня, но и себя, что поступил правильно. Я же смотрела в окно, стараясь унять тревогу, овладевшую мной.
Когда спустя почти два часа езды машина остановилась у небольшого домика с местами облупившейся краской и незакрывающейся калиткой, я почувствовала, как внутри у меня что-то оборвалось.
Анатолий энергично вышел из машины, приглашая нас сделать то же самое.
— Вы только посмотрите, как здесь красиво! Ну же, гляньте! Здесь нас ждёт совсем другая жизнь!
Я медленно вышла из машины, взглянула на старые, давно не видевшие хозяйской руки стены и порядком заросший сад и поняла, что это конец моей уютной и устроенной жизни.
— Ну как тебе, Катюш? — спросил муж, подходя ко мне с напряжённой улыбкой.
Я взглянула ему в глаза, едва сдерживая слёзы, и тихо произнесла:
— Ты прав, дорогой, это совсем другая жизнь. Вопрос только в том, будет ли в ней место для меня.
Предпочитая не раздувать мою досаду и душевную боль в неминуемый скандал, он промолчал.
Первые дни в нашем «новом» доме были суетливыми. Бесконечный шум строительных инструментов и голоса наёмных рабочих наполняли наше жилище. Муж руководил ремонтом, с удовольствием примеряя на себя новую роль хозяина дома в деревне. А я ежедневно вставала на рассвете, чтобы преодолеть долгий путь на работу в город.
Дом, который поначалу вызвал у меня тихое отчаяние, постепенно преображался в уютное жилище. Он становился обжитым и вполне современным, но при этом совершенно чужим для меня.
Мои коллеги искренне удивлялись нашему внезапному переезду. Кто-то даже пытался шутить, называя меня фермершей. Я улыбалась в ответ, но в глубине души мне было не до шуток. Я скучала по той лёгкости, с которой раньше просыпалась по утрам, когда знала, что живу в двадцати минутах езды от офиса, а не в двухчасовом утомительном путешествии туда и обратно.
Как-то в субботнее утро я проснулась от голосов за окном. Анатолий разговаривал с незнакомой женщиной. Она заливисто смеялась, поправляя волосы, видно, хотела нравиться собеседнику. Заметив меня, муж радостно помахал рукой, приглашая присоединиться к ним.
— Знакомься, это Саша, наша соседка, — сказал он, когда я вышла во двор, кутаясь в тёплый халат. — Живёт в соседнем доме, у неё здесь целая ферма.
— Рада познакомиться, — с улыбкой произнесла Саша, которая была примерно моей ровесницей. — Анатолий сказал, что вы работаете в городе. Наверное, это очень утомительно? Добираться ведь долго.
— Да, поездки меня теперь утомляют, — признала я. — Но, думаю, привыкну.
Саша ещё раз улыбнулась и сказала, что с удовольствием поможет нам освоиться в деревне, если понадобится.
Недели проходили в нескончаемом чередовании похожих дней — ранний подъём, долгие поездки, работа, возвращение в деревню.
Анатолий много времени проводил на участке, где расчищал сад. Вместе с сыном они начали строить беседку, и по вечерам Ромка рассказывал мне о своих маленьких победах на этом поприще. Но он тоже скучал по городу — всё чаще вспоминал одноклассников и друзей из спортивной секции, в которой занимался несколько лет.
Однажды вечером я услышала, как на кухне муж разговаривает с кем-то по телефону. Говорил он взволнованно, иногда шутил и смеялся, и я поймала себя на мысли, что именно этого очень давно не происходило в наших с ним разговорах. И как только я вошла, супруг мгновенно попрощался с собеседником.
— Кто это был? — спросила я спокойно, хотя внутри нарастала ревность.
— Да так, Саша звонила, — небрежно выдал он. — Говорили с ней о строительных материалах, она хочет расширять хозяйство.
Я промолчала, достала из холодильника продукты и начала готовить ужин. Муж смотрел на меня несколько секунд, а потом неожиданно сказал.
— Катя, ты изменилась. Раньше ты была более эмоциональной. А сейчас всё время молчишь…
Я резко повернулась к нему.
— Изменилась? — я стараясь контролировать себя. — А тебя ничего не смущает? Я теперь живу в твоём мире, езжу каждый день сотни километров, работаю на полную ставку и всё ещё пытаюсь понять, зачем мне всё это. Что я должна ещё сделать, по-твоему, чтобы снова стать собой?
Муж молчал, а я в сердцах бросила в раковину нож, которым чистила картошку, и ушла в спальню, где дала волю слезам.
На следующий день, почувствовав лёгкое недомогание, я решила взять отгул и остаться дома. И впервые за всё это долгое время попытаться почувствовать себя частью того, что создавал супруг.
Я гуляла по саду, смотрела на реку, слушала тишину, которой так не хватало в городе, и думала, что Толик прав в одном — тут действительно здорово. Но на душе у меня по-прежнему было тяжело.
Вечером, сидя за кухонным столом и слушая, как Ромка с восторгом рассказывает об очередной идее отца — построить домик на дереве, я вдруг осознала, что муж искренне верил, что поступает правильно. И его убеждения были сильнее, чем все мои сомнения.
— Кать, ну я правда хочу, чтобы ты полюбила это место, — тихо сказал он, обняв меня, сидящую в сумерках на крылечке. — Мы же здесь ради нас обоих. Ради нас всех.
Я промолчала, не желая в который раз объяснять, что меня об этом «счастье» никто не спросил. Зачем? Всё без толку.
Однажды в субботу, после особенно трудной рабочей недели, я позвонила старшей сестре и пригласила её к нам в гости.
Лариса всегда имела чёткое представление о том, как нужно правильно жить. Она неодобрительно отнеслась к нашему переезду в деревню, поэтому я с опаской ждала этого визита. Но всё равно хотела услышать мнение близкого человека. И поддержки, котрой мне так не хватало.
Когда сестра приехала, дом словно съёжился от её острого взгляда. Ещё не успев переступить порог, она оглядела двор и произнесла с недовольным лицом:
— Да уж, как в прошлом веке. Надеюсь, хотя бы электричество тут есть?
— Есть.
— Ты серьёзно сама согласилась вот на это?
— Я не соглашалась, — тихо ответила я, стараясь держать нейтральный тон. — Он просто взял и сделал это, без моего участия. Не спросил, не поставил в известность о своих планах. Теперь я пытаюсь привыкнуть.
Лариса покачала головой с плохо скрываемым возмущением.
— Катюш, ты выглядишь несчастной,- сказала она уже мягче. — Это не твоя жизнь, и ты лучше меня это знаешь. Твой Толик всегда был мечтателем, но нельзя же позволять ему ломать и твою судьбу, и жизнь вашего ребёнка.
Я отвела взгляд в сторону, сестра озвучила вслух те мысли, которые я сама боялась себе сказать.
На следующий день Лариса уехала, а я долго ещё стояла во дворе, глядя, как огни её машины исчезают за деревьями. Я надеялась, что разговор с сестрой поможет мне найти решение, но стало только хуже. Сомнения мои усилились, и я поняла, что больше не смогу притворяться, будто меня устраивает наша новая жизнь.
Спустя несколько дней я вернулась с работы и не застала дома ни мужа, ни сына. Выйдя в сад, увидела, как они весело и непринуждённо общаются с нашей соседкой Сашей, которая хвалила новую постройку и даже давала советы, что и как лучше обустроить в беседке. После ужина я недовольно проговорила о том, что мой муж слишком много времени и внимания уделяет посторонней тётке.
— Она просто помогает мне советами. Саша давно живёт здесь и многое знает.
— И, наверное, прекрасно тебя понимает, да? Лучше, чем я!
Муж нахмурился.
— Что ты хочешь этим сказать? Ты ревнуешь меня к соседке?
— Да, я ревную не тебя к ней, Анатолий, — ответила я, чувствуя, как мой голос дрожит. — Я ревную тебя к той жизни, которую ты с ней обсуждаешь. Знаешь, ты как будто построил себе другой мир и забыл, что у тебя есть семья и жена. А я в стороне. Где-то есть, и ладно.
Анатолий хотел что-то возразить, но я резко развернулась и ушла в спальню.
Мы не разговаривали почти неделю. А однажды вечером, готовя ужин, через открытое окно я случайно услышала разговор мужа с сыном во дворе.
— Пап, а мама не любит наш дом, да?
Я замерла, боясь не услышать ответ.
— Мама? Любит, конечно, — муж говорил медленно, но уверенно, словно убеждал самого себя. — Просто ей нужно время. Мама привыкнет.
Той ночью я долго лежала без сна, глядя в потолок и пытаясь понять, как жить дальше.
«Значит, муж ждёт, что я привыкну и приму его решение. Нет, хватит! Нужно собрать вещи, взять сына и уехать отсюда хотя бы на время. Мне надо понять, сможем ли мы ещё быть семьёй. Или этот дом, который Анатолий так отчаянно хотел превратить в место нашего общего счастья, всё окончательно разрушит,» — решила я.
В городской квартире сестры, к которой мы переехали с сыном, было тесно. Но я убедила себя, что это временно. Скоро я заработаю на собственное жильё, и всё изменится.
Я попыталась влиться в прежний привычный ритм жизни — офис, обеды с коллегами, вечерние прогулки с сыном в любимом городском парке. Но теперь всё вокруг воспринималось иначе. Складывалось ощущение, что жизнь, прожитая в деревне, наложила на меня невидимый отпечаток. И теперь привычные вещи больше не приносили того удовлетворения, которого я так ждала.
Как-то начальница пригласила меня зайти к ней в кабинет.
— Екатерина, я высоко ценю твоё старание и хочу предложить тебе повышение. Это будет новый проект, но с одним условием. Придётся уехать на несколько месяцев в другой город. Ты готова принять это предложение?
Я выдохнула, словно не веря услышанному. У меня появилась возможность, которая окончательно вырвет меня из того тупика, куда я загнала себя в последние месяцы.
Я попросила немного времени подумать, и главная кивнула с пониманием, хотя явно ждала положительного ответа.
Я понимала, что, прежде чем принять такое важное решение, должна поговорить с мужем, ведь мы так и не развелись, и он ждал нас с Ромкой назад. Да и сына в случае моей командировки нужно будет отвезти к отцу.
В субботу утром мы отправилась в деревню. Дорога казалась бесконечно долгой, знакомые пейзажи за окном вызывали странное чувство грусти и одновременно радости, словно я возвращалась домой после длительного отсутствия.
Дом, сад и двор выглядели теперь немного иначе. Домик на дереве был закончен, беседка аккуратно покрашена, дорожки в саду выложены новым камнем. Анатолий вышел навстречу, явно удивлённый и в то же время обрадованный моим появлением. Некоторое время мы молча стояли друг напротив друга, не зная, с чего начать разговор.
— Я теперь работаю. В школе завхозом и сторожем одновременно, — сказал Анатолий.
— А мне предлагают повышение, но это связано с длительной командировкой. Я хотела сказать тебе лично. Да и Ромку оставить не с кем.
— Ты уже решила, что примешь это предложение? — спросил он наконец после долгого молчания.
— Да, я думала, что это шанс начать новую жизнь. Мне нужна квартира в городе.
— Мы могли бы с тобой вместе обсудить эту проблему… И решить.
— Нет, я должна сама. Да и тебе я больше не нужна. У тебя есть соседка, — ревность опять кольнула меня в сердце.
— Глупости! Она помогала мне с садом и беседкой, давала советы, но никогда не заменяла тебя. Катя, я боялся, что потерял тебя навсегда, и не знаю, как вернуть.
— Толик, ты не понимаешь? Я уехала не из-за соседки и даже не из-за этого дома. А потому что ты принял решение за нас обоих, даже не спросив моего мнения.
Он смотрел на меня с грустью.
— Возможно, я совершил ошибку, — признал муж. — Но был уверен, что знаю лучше, как нам будет хорошо, что совсем забыл посоветоваться с тобой. Мне казалось, что я поступаю правильно, стараюсь для всех нас. Прости меня.
— Я пока не знаю. В любом случае, я поеду в эту командировку. А там видно будет, — тихо ответила я. — Мне нужно время.
Вечером, уезжая, я прощалась с сыном, который расстроенно посмотрел на меня, но с удовольствием оставался с отцом в деревне.
— Мам, а ты скоро вернёшься?
Я нежно обняла его и кивнула.
— Я буду очень стараться.
Возвращаясь назад, я ещё не знала, какой будет моя новая жизнь. Но была уверена лишь в одном — я должна стать независимой. А для этого мне нужна собственная жилплощадь в городе.
Вернулась я из командировки через четыре месяца. Мы встретились с Анатолием в городе, где обратились в риэлтерское агентство, чтобы они подыскали нам небольшую студию.
— Пусть это будет твоим островком уверенности, — заявил мне муж. — Я уже взял кредит, вложим те деньги, что ты заработала, и купим тебе квартиру.
Так мы и решили. Теперь всю неделю я работала в городе, а на выходные уезжала в наш дом, в деревню, где было уютно и тепло. И где меня всегда ждали любимый муж и сын, готовя к каждому моему приезду новый сюрприз.
Всё хорошо, что хорошо кончается.
Пасынок