— Грубость – это поведение твоей матери, а то, что сказала я, было лишь закономерной реакцией на ее отношение ко мне.
И, кстати, меня очень сильно напрягает, что за меня не вступился ты и пришлось самой придумывать, что ответить.
— Я не собираюсь из-за твоих мелких обидок ссориться с мамой. К тому же…
— Ясно, тогда мы расстаемся.
Апполинария Игоревна на Оксану произвела впечатление… Никакое, если честно.
Будущему мужу Олегу женщина, конечно, сказала, что его мама ей понравилась, но на деле она прекрасно понимала – слишком мало времени прошло для составления мнения.
Все-таки, за час знакомства однозначно заявить об отсутствии проблем в будущем невозможно. Да и об их присутствии тоже.
Нет, бывают клинические варианты будущих свекровей, которые все свое гнилое нутро показывают с порога.
Например, с прошлым парнем женщина рассталась как раз из-за того, что его мама..ша с порога состроила лицо куриной гузкой и начала рассуждать о том, что надеялась на невестку «без прицепа» и помоложе.
Оксана на это лишь хмыкнула, прямолинейно заявив, что на разведенных мужчин под сорок со средней внешностью, средним достатком и двумя детьми в анамнезе двадцатилетние фотомодели сходу не запрыгивают, так что ей придется довольствоваться тем, что есть.
Остаток ужина прошел спокойно, но мать молодого человека сидела с красным лицом, а сам Максим потом высказал Оксане за ее якобы грубость.
— Грубость – это поведение твоей матери, а то, что сказала я, было лишь закономерной реакцией на ее отношение ко мне.
И, кстати, меня очень сильно напрягает, что за меня не вступился ты и пришлось самой придумывать, что ответить.
— Я не собираюсь из-за твоих мелких обидок ссориться с мамой. К тому же…
— Ясно, тогда мы расстаемся.
— Погоди, что? – о, эта гримаса удивления на лице мужика Оксане была знакома и уже, честно говоря, приелась до чертиков.
Почему-то каждый из тех, кто пытался ее строить, очень удивлялся, что «разведенка с прицепом» не спешит цепляться за мужчину по принципу «лишь бы штаны в доме были» и, поняв, что мужчина ей не подходит, легко и просто разрывает с ним отношения.
— Что слышал, Максим. Твоей маме я не понравилась, она на меня нападать, судя по всему, собирается постоянно, а ты не собираешься ничего делать для того, чтобы меня от нее защитить.
Это тупик и в таких отношениях я себя не вижу.
Ну, дальше сценарий был стандартным. Сначала – угрозы о том, что «ты еще пожалеешь», «останешься одна» и все в таком духе, а потом – попытки «давай просто поговорим и все решим», «нельзя вот так сходу рвать отношения» и прочая лапша на ушах.
Оксана только успевала, что блокировать новые аккаунты и бросать трубку, заслышав «на той стороне» голос бывшего мужчины.
Благо, что долго стадия «давай все вернем, как было» не продлилась – примерно через месяц Макс кого-то еще нашел и об Оксане, наконец-то, забыл.
А она как раз начала встречаться с Олегом, окончательно выбросив Максима из головы, как и десяток других неудачных кандидатов за предыдущие семь лет после развода.
— Все закончится тем, что ты со своей переборчивостью останешься одна, — пугала Оксану ее мать.
— Лучше одна, чем, как ты, до последней доски почитателя Бахуса рядом терпеть, — привычно огрызалась женщина.
— Вот не надо тут рассказывать о том, какая мама плохая. Если бы я его оставила – росла бы ты без отца, а я о тебе думала.
— Спасибо, мама, как же это я бы жила без отца и возвращалась не в заб…анную квартиру!
Как бы это я могла жить, не боясь выйти ночью по нужде, чтобы не быть принятой за какого-нибудь черта папой, словившим «белочку» в очередной раз.
И даже не знаю, как бы я жила без аромата его перегара, которым все вещи провоняли так, что еще в общаге три раза все перестирывать пришлось, чтобы в норму пришли.
— Зато он деньги в дом приносил.
— Которые, впрочем, сразу же про…ал.
— Неважно, зато у тебя был отец. А вот Вика сиротой вырастет.
— У нее есть отец. И есть мать. И даже бабушка есть, правда – если продолжит свой нос в мои тру.сы совать с такой активностью – то ее не будет, — выходила из себя Оксана.
Мать расстраивалась, заливалась слезами, но потом, как ни в чем не бывало, неделю спустя снова возвращалась к теме «надо тебе, дочка, найти мужика».
А Оксана и рада бы найти, да только никого подходящего в окружении не наблюдалось.
То есть нет, сначала она знакомилась с человеком, потом они общались, ходили на свидания, тестировали друг друга в ин..тим..ном плане, знакомили с семьями…
И вот где-то на одном из этих этапов выяснялось, что кандидат ну абсолютно Оксане не подходит.
И ладно бы у нее были запросы в духе «хочу молодого, красивого миллиардера, взамен п..», тогда было бы понятно, почему никак не получается устроить свою личную жизнь.
Но Оксана искала спутника жизни себе под стать. К внешности особо не придиралась, но все же не хотела со своими шестьюдесятью килограммами составлять пару мужчине весом полтора центнера.
По материальному достатку тоже претензий не было: Оксана могла обеспечить и себя и дочь от первого брака, так что от кавалера требовалось, по факту, просто не сидеть у нее на шее.
С жильем у Оксаны тоже проблем не было – она жила с дочерью в двухкомнатной квартире, поэтому привести мужчину для нее никогда не было проблемой.
И да – в этом случае она ждала помощи по хозяйству хотя бы потому, что кавалер тоже жил бы в этой квартире, пользовался ее имуществом, а значит – должен был вносить вклад и в какой-то текущий ремонт.
Уж заменить кран или прикрутить полочку было не такой уж и большой проблемой.
Но, как оказывалось в прошлом, у Оксаны были «очень большие запросы». Либо кавалер, кое-как «отработав» пять минут в кровати, очень удивлялся претензиям с ее стороны и закономерному вопросу «а как же я»?
Либо же начинал требовать жить вместе с ним и его ребенком, а Вику деть неизвестно куда.
Либо же оказывалось, как в случае с Максом, что к вроде бы нормальному мужчине прилагается не очень нормальная семья, которая портит первое впечатление и сразу же делает его последним.
Но Оксана не унывала. В конце концов, перспектива жить одной ее не пугала. Да и у Вики отец есть, что бы там мать не говорила.
Просто так сложилось, что Никите, еще когда они с Оксаной были в браке, предложили работу в южном регионе.
Оксана попробовала туда переехать, но столкнулась с жесточайшей аллергией на цветение какого-то местного растения.
И вот что было делать? Мужчине отказываться от работы и карьерных перспектив, подобных которых в родном городе не предложат никогда? Или Оксане жить в условиях, угрожающих ее жизни и здоровью?
Они, как цивилизованные люди, сели, поговорили и решили развестись.
Вика, которой на тот момент было семь лет, по папе первое время, конечно, скучала, но потом привыкла к тому, что с ним она проводит часть летних каникул, когда мужчина в отпуске.
Сейчас, когда девочка стала старше и не нуждалась в постоянном присмотре, она вообще жила по полгода с каждым родителем и училась в двух школах.
Этому, кстати, мать Оксаны тоже ужасалась, предрекая Виктории проблемы с социализацией.
Это же какие проблемы с социализацией могут быть у человека, который подружился сразу с двумя комплектами одноклассников и чувствует себя в своей тарелке в двух разных городах, а еще – без проблем перескакивает каждый семестр к другим преподавателям, умудряясь со всеми ладить?
Кстати, идея о том, чтобы вот так вот учиться, тоже принадлежала Вике, Оксана лишь согласилась на предложение дочери, поскольку не видела в нем чего-то плохого.
Впрочем, маме редко что нравилось и с этим Оксана смирилась уже давно. Все, что она могла – одергивать родительницу, когда та заходила слишком далеко в выражениях.
И вот в чем парадокс – обладая не самой приятной матерью, она была готова терпеть определенные задвиги и со стороны свекрови, но только при условии, что эта женщина не будет, как мать Макса, с порога Оксане грубить.
Вполне возможно, что мать Олега, Апполинария Игоревна, проявит потом характер и покажет какие-то свои заморочки, которые Оксане будут не по нраву.
Вопрос только в том, насколько она с ними готова будет смириться. Если человек просто будет надоедать своей болтовней или слать мемчики с котиками в два часа ночи – это не такая уж и проблема, но если дело будет в другом…
Тут пока не поживешь, не узнаешь. Но пока что, по мнению Оксаны, все было хорошо, о чем она и сообщила Олегу.
И, в конечном счете, еще через месяц дала согласие на брак.
— Поторопилась ты, дочка, — тут же дала заднюю мать, которая до этого все уши Оксане прожужжала вопросами «когда замуж». – Мало ли, как он Вику воспримет, да и ты с его дочерью почти не общалась…
— Я и не буду с ней общаться, как и Олег с Викой особо не станет взаимодействовать.
Обеим девочкам по пятнадцать лет, Вика по полгода живет то с отцом, то со мной, его дочь к нам будет приезжать только на выходные.
Истерик и других проблем не ожидается, обе девочки адекватные, друг с другом на уровне «привет-пока» поладили. Что может пойти не так?
Как оказалось, «не так» все пошло через два года не из-за степени адекватности девочек, а из-за того, что некоторые заморочки свекрови почему-то получили избирательное воздействие. Оксану это не устроило. Совсем.
— Да, я жила в ТВОЕЙ квартире. Да, я ухожу. Но запомни: съезжаю я, а проиграл ты!