— В общем, вот, живите, — Надежда Павловна закончила показывать дачу, которую предоставляла сыну и будущей невестке в качестве жилья «на первое время», а потом уточнила. – Так когда на свадьбу позовете?
— Мам, ну вот что ты начинаешь, — Данил поморщился. – Свадьба — это такие деньжищи, что лучше еще один дом купить или в этом ремонт сделать, чем тратить на всю вот эту вот мишуру.
Нет, я понимаю, что всякие олигархи влегкую могут хоть миллион выбросить на все эти лимузины, платья-костюмы, банкет и прочую чепуху, но у меня каждая копейка на счету, да и у Оксаны тоже.
— Оксаночка, ну а ты-то что молчишь? Вы ведь с Данилом любите друг друга, разве не хочется тебе стать замужней женщиной, а не продолжать в девках бегать? – будущая свекровь чуть ли не за сердце схватилась глядя на то, с каким равнодушным взглядом воспринимает ее слова вероятная невестка.
— А зачем? – она пожала плечами. – Мы с Даней только три месяца как встречаемся.
Я вот не уверена, что этого достаточно для того, чтобы определиться со спутником жизни. Мало ли, что сейчас всплывет при совместном проживании.
— Ага, вот точно. Сейчас начнется стандартное «ты храпишь, а ты не так готовишь, а ты плиту после себя не помыл»…
Мам, ну серьезно, даже если и будет свадьба, то уж точно не сейчас и не в ближайший год.
Надежда Павловна махнула рукой и мысленно призналась себе наконец-то в том, что мечта женить единственного и любимого сына останется только мечтой.
Вот то ли такие ему девушки попадаются, что им ни брака, ни семьи нормальной не надо, то ли сам такой, что на таких только и смотрит – непонятно.
И как теперь с этим жить было тоже совершенно неясно.
— Надя, вот чего ты переживаешь так? Женится, не женится, какая разница? Лишь бы счастливым был, — хмыкнула лучшая подруга Жанна, когда Надежда поделилась с ней своими переживаниями за чашкой их традиционного вечернего чая.
— Много ты понимаешь, Жанка. Сама вон на ста..рости лет одна останешься, каково это, а?
— Ой, а можно подумать, ты не одна.
— У меня сын есть.
— Так у меня тоже дочь есть. Тоже общаемся, приезжает, если вдруг что купить срочно надо или деньгами помочь – так она всегда тут как тут, только позвони.
Ну а с мужьями ни мне, ни тебе в итоге не повезло. Ну вот что толку от того, что ты замужем была, скажи мне, только честно?
Пил, б…л, гонял вас с Данькой, почем зря.
Да тебе радоваться надо, что рано ушел и не успел всю кр..вь до последней капли выпить, вон, как у Ленки с первого этажа.
И что, после этого своего опыта думаешь, что в мужьях счастье? Я вон Лидку родила от какого-то командировочного – и всю жизнь жили спокойно и тихо, без всяких скан..далов и дебо..шей пьяных.
Может, твой сын потому семью и не хочет заводить, что насмотрелся в прошлом и повторения истории не хочет.
— Да сын меня даже не так беспокоит, как то, что Оксана эта ни мужа, ни детей не хочет.
Как будто Данька мой у нее так, чтобы, как они сейчас выражаются, было где перекантоваться на время.
— Да даже если так, уймись, Надь. Это не тебе решать, а им.
Не думаешь о том, что у Данила эта Оксана тоже может быть так, на перекантоваться, пока получше девушку не встретит?
— Так то Данил. Мужчины они вообще такие… Непостоянные.
А нормальная женщина все же должна хотеть нормальный же семейный очаг, а не вот так вот, как у них сейчас.
— То есть я, по-твоему, ненормальная, так, что ли?
— Ой, да при чем тут ты! Я тебе про Оксану да про Данила, а тебе лишь бы себя приткнуть куда-то, — Надежда махнула рукой.
Жанна лишь ехидно улыбнулась, но дальше тему развивать не стала.
А снова всплыл этот разговор еще три месяца спустя, когда Надя пришла и с восторгом начала рассказывать подруге, как Оксаночка и Данил на даче шуршат по хозяйству.
— Кровать себе новую купили, ну не кровать, а этот – диван раскладной. А еще обои новые поклеили.
Прямо поверх старых, конечно, ну да те ничего, крепко держатся, только выцвевшие были.
Оксанка еще грядки там раскопала и помидоры какие-то высадила, а Данька забор починил и замок новый поставил.
Жаннет, да глядишь, наладится у них в итоге что-нибудь, а, как думаешь?
Жанна хмыкнула и пожала плечами. Мол, наладится и наладится. Нечего загадывать да кости зря молодежи перемывать.
Лучше вон, полезным делом каким заняться – да хоть сериал посмотреть.
— Злая ты, Жанка. Вот сына у тебя нет – поэтому и не понимаешь меня. А был бы сын – тоже бы переживала.
И снова подруга лишь хмыкнула в ответ.
Она уже привыкла за все годы жизни к «закидонам» Нади, поэтому просто отмалчивалась в ответ на вот эти вот все «ты меня не понимаешь» и «вот было бы так – по-другому бы заговорила».
А вот Оксана отмалчиваться не стала.
А все потому, что Данил сделал ей все-таки предложение и первое, что молодежь начала обсуждать – будущее совместное жилье.
Надежду Павловну к обсуждению не привлекали изначально – лишь разговор зашел один раз у Данила, мол, хочет продать он машину свою и деньги пустить на первый взнос.
— Это на какой еще первый взнос, сынок? – не поняла Надежда.
— Да квартиру хотим взять в ипотеку. Пятьсот тысяч у Оксаны есть, пятьсот я выручу за машину, вот и будет как раз миллион.
Там посмотрим: может, квартиру какую во вторичном фонде возьмем, а нет – так дом купим в пригороде и будем, как сейчас, на работу кататься.
Или на удаленку переведемся, с нашими специальностями и так, и так можно.
— Погоди, сыночек, какая еще ипотека? У вас же дом уже есть считай. Я вас не достаю, живите, сколько хотите, только коммуналку вовремя оплачивайте.
Что хотите – делайте, я лезть не буду. Чего вдруг взбрело тебе в голову какое-то еще жилье себе искать?
Хотя погоди, это ведь не тебе взбрело, верно?
— Мам, ну вот что ты начинаешь. Да, Оксана хочет, чтобы жилье было совместным, ну так если она будет половину денег за него вкладывать, так и логично, что будет половина ей принадлежать.
— Так ипотека сейчас под бешеные проценты выходит!
— Как молодой семье, нам меньше процентов дадут. И мне, и Оксане ведь тридцати пяти нет, глядишь, и получится в эту дыру прошмыгнуть и не двадцать с лишним, а процентов восемь годовых платить.
— Нет, сынок, так дело не пойдет, — вздохнула Надежда и решила при первой же возможности поговорить обо всем с Оксаной.
Но сначала, конечно, решила спросить совета у Жанны, мол, как ей «детей» в этом самом доме удержать.
Подруга, услышав этот вопрос, хмыкнула и предложила, как ей самой казалось, вполне разумный вариант.
— Ну смотри, Надька. Оксана твоя в городскую квартиру рвется не потому, что очень хочет проценты банку платить, а потому, что в доме таких условий нет.
Водопровод проведен, ну так надо еще газ, туалет теплый, может сам дом подремонтировать.
— Так деньги у нее есть, что мешает подремонтировать? На полмиллиона знаешь, как разгуляться можно, даже с нынешними ценами?
— А вот тут, Надька, очень интересно все выходит. Дом-то твой по документам. То есть Оксанка поживет с Данькой твоим, потом не поделят что, разведется – и получается, ее деньги в дом вложенные у тебя останутся?
Нечестно и некрасиво это, подруга. У меня Лидку так свекровь первая обуть попыталась.
Предложила им квартиру, а когда Лидка там ремонт сделала – упс, мамочка передумала.
И муж ее первый против мамы слова не сказал – только блеял, мол, семья же, родня же.
— Так она ему и правда родня.
— Родня. Вот с родней он и остался. Лидка-то чеки все сохранила и слупила со свекрови и за ремонт, и за судебные издержки, да только полгода дело шло и нервов на это потрачено было уйма.
Так что ты думай, Надька, как оно будет в будущем. Только если дом твой дай Боже чтобы миллион сейчас стоил, то с Оксаниными вложениями как раз треть по-совести должна будет ее быть.
Вот и думай, хочешь ли ты дом делить, от матери твоей доставшийся, в котором и воспоминания, и память поколений вот эта вот. И если нет – так и говори молодежи.
Надежда лишь плечом повела. У нее на этот случай были свои аргументы, к которым, она надеялась, Оксана с ее тягой к новым квартирам, все-таки прислушается.
Да только разговор пошел с самого начала совершенно не туда.
Если я живу у моря, то это не значит, что ко мне можно бесплатно приезжать жить, уезжайте куда хотите, — не выдержала хозяйка дома