— А зачем тогда приперся, если жениться не хочешь? — вдруг заорал старший брат: до него что-то стало доходить. И в этом крике вылилось все копившееся за последнее время недовольство.
Кто-то умный сказал, что месть нужно подавать холодной. И это — совершенно правильно и справедливо.
Ведь в состоянии стресса можно сделать что-то очень нежелательное, о чем потом будешь долго сожалеть.
Да и со временем можно будет придумать нечто более конструктивное и утонченное: а красивая месть и выглядит по другому, и действует гораздо сильнее — вот уделал так уделал!
К тому же умные психологи доказали, что так называемое отсроченное возмездие приносит гораздо больше эмоционального удовле.творения.
Подобное произошло и с Константином : у него возникла потребность отомстить — мне отмщение и аз воздам…
И ладно бы его обидели какие-то чужие дядя и тетя — плюнуть и растереть! Но это сделали два дорогих для него человека: старший брат и любимая невеста — они с Ларой уже подали заявление.
Ничего не предвещало, как говорится — Гришка заехал к ним в выходной.
А потом Костя случайно услышал их разговор: они стояли на балконе, а он должен был находиться в дальней комнате их трешки. Но не находился — так получилось. Ну, и все…
— Зачем ты выходишь за него замуж? — послышался голос брата. — Разве нам с тобой плохо?
— Хорошо! — ответила Лара: у Кости захолонуло сердце — вон оно как, оказывается. — Но ты же на мене не хочешь жениться! — продолжила девушка.
— А как я на тебе женюсь-то, если уже женат? — натурально удивился Григорий. — К тому же, у меня — Ванька, если ты забыла!
— Тоже мне — открыл Америку через форточку! — произнесла Лара. — Да таких Ванек, растущих без отца, по стране бегает уйма! Не твой первый, не твой последний! Просто скажи, что не хочешь разводиться!
Они помолчали: видимо, брат, действительно, не хотел разводиться. А потом девушка продолжила:
— Вот поэтому я и выхожу замуж за Костю!
— Может, подумаешь еще раз? — предложил Гришка. — Ведь после свадьбы мы уже не сможем общаться, как раньше!
— Я уже подумала, — ответила Лара. — Как раньше, конечно, уже не получится: тут ты абсолютно прав! Но, возможно, появятся новые возможности и варианты…
И тут они оба засмеялись…
«Ударенный пыльным мешком» Костя тихонько отошел от окна и, как сомнамбула, двинулся в дальнюю комнату: то, что он сейчас услышал, выбило мужчину из колеи.
Получалось, что его обманывали и ему врали. Тут было все — и предательство, и моральная нечистоплотность: ведь Лара прыгала из пост..ели в пост…ель, параллельно занимаясь тем же самым с его братом.
Нечто подобное описано и в рассказе Шукшина: там мужчина тоже услышал похожий разговор жены со своим братом. И, в порыве чувств, не совладав с собой, отруб..ил себе топором два пальца на левой руке — чтобы физическая боль заглушила душевную.
Возможно, если бы рядом был тот самый топор, все произошло бы по похожему сценарию: Костя или себе бы что-нибудь отруб.ил, или их бы пока..лечил.
Хотя другой, возможно, обошелся бы но.жа.ми — они же всегда под рукой: тоже — вариант!
Нечего скрывать — подобная мысль была. Нет, и вовсе не про но..жи! А зайти на балкон, взять подлых изменников за ноги, перекинуть через перила — Костя был довольно накачанным — и летите, голуби, летите!
А потом сделать вид, что они случайно вывалились — на него никто бы не подумал! Обнимались, елы-палы, и, в пылу стр…асти, перевалились за перила: балкон застеклен не был.
Но это оказалось бы слишком легкой местью: а нужно было сделать так, чтобы они продолжали жить и мучиться — за что ты нас так? Вот он тот самый цимес-то!
Это все пришло в голову Косте в течение пары минут после услышанного разговора.
— Любимый, мы тебя потеряли! — в комнату зашла Лара: голос девушки звучал абсолютно естественно.
И еще десять минут назад он ей бы безоговорочно поверил. Но паровоз его судьбы уже повернул в сторону и стучал колесами в другом направлении, гудя и набирая скорость.
— Жалеешь, что потеряли не насовсем? — вырвалось у Константина. Но он быстро взял себя в руки: — Извини, что-то неважно чувствую себя — наверное, из-за духоты!
— Измерь давление! — в голосе невесты послышалась тревога: она реально за него беспокоилась! Ведь последнее время у тридцатилетнего мужчины стало подниматься давление.
И эта забота как-то не вязалась с остальным, происходящим в их семье.
— Это кому тут нужно измерить давление? Тебе, брателла? Молодому и красивому мужику? — в комнату зашел Гришка. — Ты уж не пугай нас с Ларкой!
— Вас с Ларкой? — переспросил Костя, выделив голосом слово вас: снова не смог сдержаться…
Лю…овники переглянулись: «Неужели слышал? Да нет — откуда! Просто, наверное, действительно, плохо себя чувствует!»
— Нас — больше же никого здесь нет! — нашелся Гриша: он был очень неглупым, его брат.
Настолько, что Константин, вопреки расхожему мнению, что родственников на работу брать не стоит, взял его к себе на фирму в качестве руководителя отделом. Сам Костя был ее владельцем…
Жених взял себя в руки: не зря же он был боссом! Умным, добрым и великодушным — подчиненные его обожали.
Это не раз говорил ему Гришка: бухгалтерша-то от тебя без ума! Что ты там с ними делаешь, брателла? Тетеньке же, на минуточку, скоро шесть десятков!
И Константин пошел измерять давление: мужчине нужно было побыть одному — а то опять сорвется, глядя на всю эту идиллию с переливающимися мыльным пузырями…
Лара пришла к ним на работу год тому назад. Внешне все выглядело благопристойно: собеседование на общих основаниях и всякое такое.
Кстати, собеседование всегда проводил Григорий: нормально, Григорий? Отлично, Константин!
Эти слова великого юмориста были взяты братьями за девиз.
Но теперь, в свете происходящих событий, у младшего брата появилось подозрение, что все это подстроил Гришка: притащил свою лю..овницу сюда, чтобы была «на глазах».
Лара была «классной те…кой» — так отозвался о «новой» сотруднице Гриша. И на Новогоднем корпоративе к красавице «подкатил» самолично босс Костя — они протанцевали весь вечер. Потом он отвез ее домой и договорился о следующей встрече.
И девушка радостно согласилась. Хотя у нее вовсю уже шли параллельные отношения с Григорием.
А Косте только теперь стала понятна реакция женатого брата на известие, что они с Ларой подали заявление: это ему, почему-то, не понравилось!
Хотя раньше он уговаривал тридцатилетнего мальчика поторопиться с женитьбой. А тут выяснилось, что Ларка слишком мелко плавает для такого человека, как Константин — надо бы что-нибудь постатусней.
— Мелко плавает? — удивился брат. — Я так не думаю! К тому же, на мелководье не утонешь!
А со статусом, вообще — не проблема: родит и сядет дома! Будет любимой женой и домашней хозяйкой — вот тебе и статус! — объяснил свое видение ситуации Константин.
И, главное, им было хорошо вместе! И Лара вовсе не кривила душой: у нее с Костей, действительно, все было чики-пуки…
Но оказалось, что у нее все чики-пуки было не только с Костей.
И, ладно бы, все эти чики и пуки прекратились со свадьбой: «Все, Гриша — я выхожу замуж: исчезни с радаров!» — тогда еще можно было бы подумать.
Да, понять и простить: Лару Костя любил!
Но они оба хотели заниматься этим и дальше. А это уже был совершенно другой коленкор: подлость уже не в квадрате, а в кубе или даже четвертой степени.
И прощать такое никто не собирался. Да и зачем? Чтобы что?
Ведь ему изменили не один раз. А изменяли долго, продуманно и планировали это делать и дальше. Поэтому, идите с миром: да, идите. Хотя очень хотелось сказать: «покойтесь с миром»…
Но просто отпустить обоих было бы глу.по: какая же это месть, дорогие мои? Это фигня, а не месть!
А Костина душа алкала мести — и не просто, а красивой.
И тогда он не стал отменять бракосочетание. И ресторан не стал отменять: деньги у него были. Да и финансы для мужчины были уже не главными в этой жизни…
Как так? Неужели решил сочетаться с под…лой изменщицей законным браком? И да, и нет!
Время до регистрации в ЗАГСе прошло быстро: отношения с любимой были свернуты до минимума — у мужчины все чаще стало «зашкаливать» давление.
Это была, конечно же, легенда: ложиться с Ларкой в одну пост..ель он больше не мог — его по-настоящему мутило. А она и не настаивала: лечись, дорогой!
Вроде, любовь совсем не прошла. Но одновременно появилась брезгливость: не могу и все тут!
Наконец наступил день бракосочетания: все нарядились и поехали в ЗАГС — свидетелями со стороны жениха должен был быть Гришка с женой Алинкой.
Все шло относительно неплохо, пока тетенька-регистратор не задала жениху вопрос: «Готовы ли Вы взять в жены», — ну и далее по тексту.
И тут мужчина ответил: «Нет, я не готов!»
Подобное в ЗАГСе происходило, но редко: когда кто-то из «остроумцев» решает пошутить, но быстро спохватывается — конечно же, готов!
И тут все было принято за шутку: в толпе гостей даже кто-то засмеялся.
Дама повторила вопрос. И Костя опять ответил: «Нет!»
— А зачем тогда приперся, если жениться не хочешь? — вдруг заорал старший брат: до него что-то стало доходить. И в этом крике вылилось все копившееся за последнее время недовольство.
— Да чтобы публично посмотреть на ваши физио.но.мии! — ответил Константин. — Так сказать, в антураже торжественного момента!
А ты, по-моему, должен радоваться, что свадьба сорвалась: ты же этого, кажется, хотел?
— А почему он хотел, чтобы свадьба сорвалась? — спросила недоумевающая жена брата Алина.
— А это он сейчас тебе сам скажет! Да, кстати — в ресторане все готово — не пропадать же добру: уплОчено — должно быть проглочено!
И, с этими словами, Костя вышел из зала. Оставив недоумевающую публику и ошарашенную красавицу-невесту домысливать происходящее…
А выйдя на улицу, отдал распоряжение уволить обоих без отработки с выплатой двойных окладов: идите с миром, мои хорошие…
После чего пошел домой пешком. В голове не было мыслей от слова совсем. И в душе была пустота: даже не было того самого глубокого морального удо.вле..творения. А должно было быть — ведь он их «сделал».
Кстати, это словечко тоже принадлежало перу бессмертного Василия Макарыча Шукшина: одно слово — классика, ёлы-палы.
Так же, как и — нормально, Григорий? Отлично, Константин!
За час у него было тридцать два пропущенных: звонили все!
Добрая половина звонков принадлежала невесте: она никак не могла успокоиться и прийти в себя от такого публичного оскорбления. Это потом Косте расскажут бывшие на бракосочетании гости.
Но ничего изменить уже было нельзя. Ну и как — нормально тебе, Григорий? И тебе, Ларочка? Стоило оно того?
Не нужно говорить, что все отношения с братом были прерваны. А вскоре от Гришки ушла и Алина: добрые люди открыли ей глаза на поведение мужа!
Оказывается, все в офисе, кроме босса, были в курсе отношений брательника и Лары.
И хотя препятствий для женитьбы на Ларе теперь не было, Гриша на ней, почему-то, не женился. Наверное, и для него она мелко плавала…
Так закончилась эта «лав стори» — история о большой любви. И, конечно же, вечной: как щемяще-чувственно поет Азнавур.
Ведь любовь — она всегда вечная! Только партнеры меняются. И это — тоже классика…
Дарственная на дом за брошь