Мне приятно, что сосед делает комплименты, хоть кто-то замечает,

— Ты понимаешь, что он уже ведёт себя так, будто меня в этом доме вообще нет?

— А ты сам давно ведёшь себя так, будто у тебя жены нет.

За двадцать один год Андрей привык считать их с Мариной брак нормальным. Не образцовым, не плохим, а таким, где люди знают, кто покупает продукты, кто звонит дочери по воскресеньям и где лежат запасные лампочки.

— Я в субботу к девяти на объект, — говорил он за завтраком. — Компрессор менять будем. Вернусь после обеда.

— У меня в субботу стрижка.

— Хорошо.

— И всё?

— А что ещё?

— Ничего. Ешь.

Андрей допил чай и посмотрел на телефон.

— Серёга из Нижнего опять звонил. Зовёт бригаду принять.

— И что ты?

— Отказался. Куда я поеду?

— Ну да. У нас же всё устроено.

Такие разговоры Марину раздражали всё сильнее. В стоматологии она целый день слышала чужие голоса, улыбалась пациентам, решала, кто опоздал, кого записать между приёмами, а дома получала от мужа короткое «нормально» почти на любой вопрос.

Однажды вечером она вышла из магазина с двумя упаковками воды. У подъезда стоял незнакомый мужчина и пытался закрыть багажник, из которого торчала коробка с инструментами.

— Давайте одну возьму, — сказал он.

— Я сама.

— Верю. Но тогда зачем мне руки?

— Чтобы багажник закрыть для начала.

— Уже командуете. Хороший знак.

В лифте мужчина представился Виктором и сказал, что переехал этажом ниже. Марина назвала своё имя, а у двери квартиры он поставил воду на пол и посмотрел на неё внимательнее, чем это делал Андрей последние месяцы.

— Марина Сергеевна, вам этот цвет очень идёт.

— Какой цвет?

— Волос. Тёплый. Лицо с ним мягче выглядит.

— Спасибо. Первый, кто заметил.

— Значит, остальные смотрят невнимательно.

На кухне Андрей менял прокладку в кране. Марина прошла мимо него, сняла пальто и специально задержалась у зеркала.

— Ты хоть заметил, что я волосы покрасила?

— Заметил.

— И?

— Нормально получилось.

— Великолепно. «Нормально» — это у тебя высшая степень восторга?

— Марин, у меня руки мокрые. Ты чего начинаешь?

— Я не начинаю. Я проверяю, живой ли ты.

Под столом сидел Федот и следил, как капля с локтя Андрея упала на линолеум. Потом кот посмотрел на Марину, на мужа и ушёл к миске. Если бы его мнение учитывали, он, вероятно, предложил сначала закончить с краном, а уже потом обсуждать, почему Марина сердится.

Через неделю Виктор снова встретил Марину у подъезда. Потом ещё раз. Вскоре он стал появляться именно тогда, когда она возвращалась с работы.

— Марина Сергеевна, опять одна сумки несёте?

— У меня муж работает, Виктор.

— Я мужу не конкурент. Я сосед с исправным позвоночником.

— Вы всем женщинам в доме так помогаете?

— Нет. Вы первая, кто спрашивает.

Андрей застал их на лестничной площадке, когда Виктор держал пакет с апельсинами, а Марина искала ключи.

— Добрый вечер, сосед, — сказал Виктор. — Возвращаю супругу в полной комплектации.

— Пакет поставьте.

— Да я донесу.

— Я сказал, поставьте.

— Андрей, ты чего? — Марина достала ключ. — Человек помог.

— Помог. Спасибо. Дальше я сам.

В квартире пакет оказался на табурете, а Марина уже снимала серьги перед зеркалом.

— Ты сейчас серьёзно?

— Вполне.

— Он мне пакет донёс, не предложение сделал.

— Я видел.

— Тогда к чему этот голос?

— Мне не нравится, как он с тобой разговаривает.

— А мне нравится, что со мной вообще разговаривают.

Андрей посмотрел на неё и открыл холодильник.

— Что ты хочешь на ужин?

— Вот. Именно это ты и умеешь.

— Я спросил нормально.

— А я тебе нормально отвечаю: ничего.

После этого Виктор стал заходить чаще. То принёс Марине кофе со словами «лишний взял», то днём починил заедающую ручку на балконной двери, которую Андрей обещал посмотреть вечером.

— Я тебя просил сюда не ходить без дела, — сказал Андрей, встретив соседа в прихожей.

— А я не к тебе хожу.

— Вон дверь.

— Андрюша, ручка теперь закрывается, вот и весь роман.

Когда Виктор ушёл, Андрей проверил ручку дважды.

— Ты его сама позвала?

— Да. Мне надоело ждать, пока ты найдёшь время для дома.

— До вечера ручка бы не отвалилась.

— У всех работа, Андрей.

За ужином разговор не продолжили. Федот сел между ними на свободный стул, понюхал курицу и получил от обоих одинаковое «нельзя». Кот спрыгнул и ушёл, будто решил, что люди, способные хотя бы в одном вопросе говорить одинаково, ещё не совсем безнадёжны.

В начале апреля Марина предложила позвать друзей на ужин. Андрей согласился.

За несколько дней до назначенного вечера у почтовых ящиков их встретил Виктор. Марина после работы зашла домой переодеться перед встречей с коллегами и вышла в новом тёмно-синем платье. Андрей спустился вместе с ней вынести мусор.

— Марина Сергеевна, вот это уже нечестно.

— Что опять?

— Я человек разведённый, мне такие впечатления уже вредны.

— Виктор, вам сорок девять лет.

— Тем более. Мне в моём возрасте после таких встреч отдых нужен.

— На комплименты?

— На наблюдательность.

Андрей достал квитанции и сунул их в карман.

— Всё сказал?

— Андрей, ну почему вы всегда отвечаете таким тоном?

— Потому что ты опять разговариваешь с моей женой так, будто меня рядом нет.

— Я вас прекрасно вижу.

— Тогда учитывай.

— Учту. Марина Сергеевна, хорошего вечера.

— Спасибо.

На улице Марина остановилась у урны, пока Андрей выбрасывал пакет.

— Ты обязательно должен каждый раз делать сцену?

— Сцену сейчас делаешь ты.

— Он сказал про платье. Всё.

— Он постоянно что-то говорит.

— Потому что замечает.

— Опять начинается.

— Нет, Андрей. Оно уже давно началось, просто ты решил, что если холодильник полный и кран не течёт, значит, дома всё отлично.

— А ты решила решить проблему с помощью соседа?

— Я пока ничего не решаю.

— Вот и не начинай.

В день ужина Андрей купил мясо, вино и сыр, а днём увидел на кухне лишнюю тарелку.

— Нас же пятеро было.

— Шестеро.

— Кто?

— Виктор.

— Зачем?

— Он сосед. Мы общаемся.

— Ты меня спросила?

— Андрей, это ужин, не продажа квартиры.

— Я не хочу его видеть у себя дома.

— У меня дома тоже, между прочим.

— Вот это ты хорошо уточнила.

Марина резко поставила тарелку на стол.

— Только не начинай при людях.

— Я пока ничего не начал.

— Вот и не надо.

К семи пришли Лена с мужем, потом коллега Марины Оксана. Виктор явился последним с коробкой пирожных и бутылкой вина.

— Марина Сергеевна, вы сегодня вообще решили соседей добить.

— Чем ещё?

— Платьем. Вам такие платья законом запрещать надо. Мужчины потом работать не могут.

— Виктор, садитесь уже.

— Видите, Андрей? Командует. Мне нравится.

Андрей молча разлил вино. Когда Виктор потянулся за салфеткой, Андрей придвинул салфетницу ближе к жене.

— Спасибо, я сама, — сказала Марина.

— Я знаю, что сами. Но красивым женщинам иногда полезно разрешать другим стараться.

— Виктор, вы сегодня прямо гастролёр, — засмеялась Лена. — Дайте людям поесть.

— Я создаю настроение.

Через двадцать минут Андрей встал, чтобы принести хлеб. Вернувшись, он услышал, как Оксана хвалит Маринину причёску.

— Вот, хоть кто-то заметил, — сказала Марина и посмотрела на мужа.

— Я заметил ещё месяц назад.

— Ты сказал «нормально».

— А что надо было сказать?

— Ничего уже не надо.

Виктор усмехнулся и поднял бокал.

— Андрей, Марина давно говорит, что ей внимания не хватает. Вы всё спрашиваете, что именно надо сказать.

— А тебе проще, когда тебя не просят, но ты всё равно лезешь?

— Ну что вы, я же по-доброму.

— Тогда остановись.

Несколько секунд никто не ел. Марина поправила вилку и сказала то, после чего Лена перестала улыбаться:

— Мне приятно, что сосед делает комплименты, хоть кто-то замечает.

Андрей положил хлеб на тарелку.

— Ты сейчас специально?

— Что специально?

— При всех.

— Я правду сказала.

— Марин, может, не надо, — тихо сказала Оксана.

— А что не надо? Я двадцать лет должна радоваться, что мне кран починили?

Виктор откинулся на спинку стула.

— Женщину без внимания оставлять опасно. Всегда найдётся тот, кто исправит чужую ошибку.

— Выйди, — сказал Андрей.

— Да ладно вам.

— Встал и вышел.

— Андрей, прекрати, — вмешалась Марина.

— Нет. Теперь ты помолчи.

Виктор поставил бокал.

— Хорошо. Без спектаклей. Марина Сергеевна, пирожные вам оставляю.

— Не надо ничего оставлять, — ответил Андрей.

— Я не у вас спрашивал.

— Поэтому и выходишь сейчас.

У двери Виктор ещё улыбался, но Андрей уже держал дверь открытой. Гости засобирались почти сразу, и через десять минут в квартире остались только хозяева.

На кухне стояли шесть тарелок, недоеденное мясо и открытая бутылка вина. Марина начала складывать посуду в раковину.

— Ты доволен?

— Покажи переписку с ним.

— Что?

— Телефон дай.

— Нет.

— Тогда всё понятно.

— Тебе всегда всё понятно за две секунды.

Марина вытерла руки.

— Да, мы переписываемся. И что?

— Давно?

— Несколько месяцев.

— О чём?

— О разном.

— Ты с ним спала?

— Нет.

— Он тебя целовал?

— Нет.

— Ты ему писала про меня?

Ответа сразу не было.

— Иногда.

— Что именно?

— Что ты меня не замечаешь. Что дома у тебя либо работа, либо новости, либо этот твой ящик с инструментами.

— А он что писал?

— Что я красивая. Что мне не надо выпрашивать внимание.

— Удобный мужик.

— Не начинай.

— Я ещё даже не начал.

Марина села на табурет.

— Я хотела, чтобы ты хоть раз заревновал.

— Получилось.

— Вот видишь.

— Нет, не вижу. Ты несколько месяцев таскала его к нам домой, чтобы проверить, дёрнусь я или нет?

— Не «таскала». Он сосед.

— Сегодня он сидел за моим столом и объяснял мне, как обращаться с моей женой.

— А ты сам знаешь?

— Теперь поздно спрашивать.

Утром Андрей ушёл на работу раньше обычного. Следующие две недели они разговаривали только о продуктах, дочери и коммунальных платежах.

Однажды Марина сказала, что Виктор больше не приходит.

— Мне всё равно, — ответил Андрей.

— Не ври.

— Мне правда всё равно, приходит он или нет.

В субботу Андрей вынес из кладовки два чемодана.

— Ты куда?

— Уезжаю.

— К маме?

— Нет.

— Тогда куда?

— В Нижний. Серёга место придержал. Бригаду приму.

— Ты же отказался.

— Тогда отказался.

— И всё? Вот так?

— А как надо?

Марина подошла ближе.

— Мы двадцать один год прожили.

— Я помню.

— И из-за одного идиота ты уедешь?

— Не из-за него.

— Тогда из-за чего?

— Из-за того, что ты его месяцами держала рядом, чтобы мне было неприятно. И тебе это нравилось.

— Я хотела тебя расшевелить.

— Расшевелила.

Из комнаты вышел Федот и сел возле одного из чемоданов. Андрей присел, почесал его за ухом и убрал руку, когда кот потянулся к молнии. На этот раз Федот, вероятно, посоветовал бы не садиться на чемодан, который уже собираются закрыть.

— Машину забираешь? — спросила Марина.

— Конечно. Я её покупал.

— А кофемашину?

— Оставлю.

— Телевизор?

— Тоже.

— Инструменты?

— Мои.

— Деньги на счёте?

— Половину переведи мне. Остальное твоё.

— И квартиру ты даже не будешь обсуждать?

— Она у тебя была ещё до меня. Что обсуждать?

Марина села на край дивана.

— Ты уже всё решил.

— Да.

— И про нас тоже?

— Да. Давай разойдёмся спокойно.

— А мне когда собирался сказать?

— Сейчас и говорю.

— Очень удобно.

— Удобно было раньше. Сейчас просто закончилось.

Через три дня Андрей уехал. Ключи от квартиры он оставил на тумбе, дочери позвонил сам, а Марине написал, что добрался и в понедельник выходит на новую работу.

Спустя месяц они развелись без скандала. Виктор к тому времени перестал заходить даже на кофе: после двух встреч Марина спросила, собирается ли он вообще быть с ней, и получила ответ: «Зачем всё усложнять, нам же и так было хорошо».

Осенью Лена сказала, что знакомый видел Андрея в Нижнем с женщиной примерно его возраста. Марина ответила: «Пусть живёт», выключила телефон и насыпала Федоту корм.

Кот поел и лёг у входной двери. Марина его не прогнала.