Андрей улетел домой, оставив Анну одну решать последние связанные с продажей фермы вопросы.
Мать встретила его печально, долго жаловалась на врачей и собственное здоровье. Однако уже через пару дней у Андрея появились подозрения, что за этим могут стоять обычные манипуляции. Пока он пытался разобраться в ситуации, они с Анной поддерживали отношения на расстоянии, звоня друг другу по видеосвязи и делясь новостями.
— Привет, как ты там? — спросил Андрей, опускаясь на диван в своей старой комнате, которая теперь казалась ему чужой. Он держал в руках телефон, на экране которого улыбалась Анна.
— Устала, — призналась она. — Юрист говорит, что еще нужна пара визитов к нотариусу, без меня никак. Но продажу фермы мы пока отложили, тем более что тот покупатель тоже передумал.
— Понятно. Ну тогда придется искать нового, что же делать. Ты держись.
— Хорошо, что люди тут вокруг вежливые, милые, всячески помогают.
— Я горжусь тобой. — Андрей провел рукой по лбу, стараясь собраться с мыслями. — У меня тут тоже «занятно». Мама целыми днями лежит, жалуется на все подряд, ругает врачей, просит…
— Опять денег? — догадалась Анна.
— Да, говорит, что ей срочно нужен санаторий с каким-то дорогим лечением. И намекает, что раз ты получила большое наследство, почему бы не помочь?
— Андрей, ну ты разве не видишь, что это выглядит странно? Она никогда и не болела особо, а тут раз — и резко нужны крупные суммы на здоровье.
— Понимаю. Просто мне не по себе. Мама есть мама. Может, действительно у нее проблемы.
Они проболтали еще полчаса, Анна рассказала об очередном дне на ферме, Андрей — про работу и общих друзей. Им не хотелось прощаться друг с другом…
На следующий день Андрей вышел с работы раньше обычного — отпросился, сославшись на накопившиеся дела. Подходя к подъезду своего дома, он увидел группу соседок, оживленно беседующих на лавочке. Среди них выделялась Елена Геннадьевна: лицо ее было сияющим, голос звучал бодро, и речь лилась непрерывно.
— Да не может быть! Вы же вчера говорили, что вам совсем плохо, — услышал Андрей, когда подошел ближе.
— Ай, это я сыну говорила… — отмахнулась она, заметно увлекшись рассказом. — Приходится иногда преувеличивать, чтобы поддержка была в должной мере.
Андрей остановился так, что Елена Геннадьевна его не заметила. Мать с восторгом делилась историями о новых лекарствах, пересказывала отзывы о каких-то процедурах. Он уловил фразу: «Вот сынок у меня тоже не хочет понять, что мне нужно путевку оплатить, да ещё денег у невестки бывшей попросить. У неё же целое состояние в руках». Соседки поцокали языками, а кто-то посоветовал ей не стесняться и показать сыну, кто в доме хозяин.
— Мама, — громко произнес Андрей, выходя из-за угла подъезда.
— Ах, ты тут! — вскрикнула она, чуть смутившись. — А я… ну, ты знаешь, мне лучше, потому что я сегодня пила особенные витамины.
Соседки зашушукались, видя, что на лицах сына и матери читается напряжение. Елена Геннадьевна быстро повернулась к ним спиной, стараясь увести разговор в сторону.
— Андрей, что ты так смотришь? И зачем ты вернулся так рано? — спросила она.
— Думал помочь тебе, раз ты действительно плохо себя чувствуешь. Но, как вижу, здесь всё прекрасно. Ты улыбаешься, смеешься, рассказываешь истории… Не похоже на серьезное заболевание.
Она нахмурилась:
— Ну-ка, давай не будем при людях ссориться. Дома всё обсудим.
Андрей не сдвинулся с места, понимая, что больше не желает играть по этим правилам:
— Мама, я всё слышал. Мне стало понятно, что ты преувеличиваешь свою болезнь, чтобы заставить меня просить у Анны деньги. Разве я неверно понимаю?
— Ну, можно сказать и так, — пробормотала она, видя, что соседи не отводят взгляда. — Ты же знаешь, у меня пенсия небольшая, а лечиться нужно.
— Так лечись в государственной поликлинике, — спокойно возразил Андрей. — Я не стану уговаривать Анну тратить неизвестно сколько денег на твой дорогой санаторий. Зачем ты пытаешься меня обмануть?
Елена Геннадьевна промолчала, сообразив, что соседи слушают каждый звук. Андрей почувствовал вспышку раздражения — все-таки неприятно видеть, как родной человек так бессовестно пытается всеми управлять.
— И еще, — продолжил он, не повышая голоса, — я решил вернуться в Новую Зеландию. Анна одна там уже почти месяц занимается бумагами. Мы оба понимаем, что хотим жить вместе. И мне уже не хочется существовать в атмосфере постоянных укоров.
— Но… как же я? Я ведь одна! — воскликнула мать.
— Придется тебе жить так, как ты сама того хотела. Иметь сына рядом — это не значит диктовать ему условия и вызывать его обманными предлогами. В последнее время я только и делал, что срывался на тревожные звонки, а оказалось, ты просто хотела «выбить» деньги. Так дело не пойдет.
Он развернулся и, не дожидаясь ответа, прошел мимо соседок, которые сочувствующе покачали головами, не решаясь вмешиваться. В тот же вечер Андрей позвонил на работу и написал заявление об увольнении. Вряд ли руководство было довольно его решением, но он все объяснил, как мог. Утром собрал чемодан, заказал билет.
— Андрей, я тебя умоляю, не делай этого, — сказала ему мать, сидя в прихожей. — Как же я тут одна?
— Мама, я взрослый человек, у меня есть своя жизнь. Хотел бы помочь тебе, но ты сама все испортила своими махинациями. Помнишь, ты выгнала меня из квартиры, когда считала, что я должен бегать за Анной только ради денег?
— Ну так я же не знала…
— Не знала чего? Что у нас есть чувства, а не просто корысть? Или что вечно давить на жалость — путь в никуда? Знаешь, мама, я конечно останусь твоим сыном. Но хватит меня контролировать.
Елена Геннадьевна попыталась что-то возразить, но он уже вышел и тихо прикрыл за собой дверь. Чувства у него были смешанные, но где-то в глубине души — облегчение. Пусть и болезненно, но он отстоял свое право на самостоятельность.
Через тридцать с лишним часов Андрей стоял в аэропорту Окленда, сжимая в руках рюкзак. Его встретила Анна: хоть они и общались онлайн, но видеть ее живую, с сияющим взглядом, — это было особенное чувство.
— Надо же, спустя столько перелетов ты все равно улыбаешься, — сказала она, когда они обнялись.
— Да, меня вела мысль, что я наконец снова увижу тебя. Как дела на ферме?
— Прекрасно, — засмеялась Анна. — Мне очень понравилось это место, не хочется уезжать. По правде говоря, я думаю, что, пожалуй, не буду торопиться с продажей. Наверное, ты об этом догадывался.
— Я тоже пришел к мысли, что здесь можно обустроиться. Свежий воздух, дружелюбные люди, нет вечной нервотрепки. Но ты ведь скучаешь по родине?
— Конечно, скучаю. Мне не хватает родителей, старых друзей, некоторых привычных вещей. Но там, в России, нас ждет очень много негатива — особенно если мы снова попадем под крыло твоей мамы.
— Согласен, — мягко кивнул он. — Я все понял, с ней лучше держать дистанцию. Если ей понадобится реальная помощь, я, конечно, не откажу. Но жить рядом и позволять ей диктовать свои условия… уже не хочется.
По дороге они пообедали в городском кафе и начали строить планы, которые еще вчера показались бы Андрею слишком смелыми.
— Давай попробуем остаться здесь на какое-то время, — предложила Анна, когда они вошли в дом. — По крайней мере, мы сможем провести несколько месяцев спокойно, продав лишь часть фермы. Мы можем найти управляющего, который будет следить за хозяйством. А сами подумаем, чем заняться дальше.
— Отличная мысль, — согласился Андрей. — Может, я подучу английский… попробую найти работу, связанную с сельским хозяйством или логистикой.
— Да, кстати, здесь не так сложно устроиться, если постараться. И еще одна новость… — Анна выдержала паузу и протянула ему небольшую коробочку.
Он открыл коробочку и увидел внутри тест, на котором явственно были видны две полоски. Несколько секунд он молчал, прокручивая в голове все невероятные изменения, которые теперь будут влиять на их жизнь.
— Это… мы станем родителями? — спросил он наконец, задохнулись от счастливого волнения.
— Похоже на то, — прошептала она. — Сюрприз!
Андрей обнял ее, не зная, плакать от радости или смеяться. С ними произошло столько событий — от свадебных радужных дней до ссор, развода, переездов, обмана, манипуляций… А теперь они стоят перед новой главой, где всё может оказаться совершенно иначе. Счастливее, спокойнее и с большой надеждой на будущее в краю, который когда-то казался им таким далеким.
Чемодан с вещами тебе сейчас вынести? — предложила жена