Марина стояла посреди прихожей, уперев руки в бока, и преграждала дорогу высокому мужчине в синем рабочем комбинезоне. Глаза её горели праведным гневом.
— Женщина, успокойтесь, — глухим басом отозвался мастер, пытаясь обойти её справа. — Я вчера приехал по вызову? Приехал. Прокладку поменял? Поменял. Кран работал? Работал. Какие ко мне вопросы?
— Какие вопросы?! — Марина едва не задохнулась от возмущения. — Да такие, что сегодня утром я проснулась от звука капели! У меня под раковиной в кухне настоящее озеро! Коврик насквозь промок, ламинат вздулся, а вы мне говорите «работал»? Вы вчера взяли с меня две тысячи за вызов и три тысячи за ремонт. И сейчас снова требуете полторы тысячи только за то, что соизволили приехать на свой же брак?
— Вызов в выходной день оплачивается отдельно, у нас тариф, — упрямо буркнул мужчина, поправляя на плече тяжелую сумку с инструментами. — И вообще, может, вы сами там что-то покрутили? Или муж ваш залез?
— Каком муж? Я одна живу! — отрезала Марина. — И лезть туда мне некогда, я на двух работах вкалываю, чтобы потом всяким бракоделам деньги дарить. Либо вы сейчас бесплатно переделываете то, что испортили, либо я звоню вашему диспетчеру и оставляю такую жалобу, что вас уволят к чертовой матери!
Мастер, судя по нашивке на груди, звавшийся Олегом, тяжело вздохнул и посмотрел на часы.
— Ладно, давайте посмотрим, что там у вас течет. Только без криков. У меня и так голова раскалывается.
Они прошли на кухню. Марина демонстративно ткнула пальцем в расстеленную на полу мокрую тряпку и пластиковый тазик, в который мерно капала вода из-под раковины.
— Вот, полюбуйтесь на свою работу. Это по-вашему «поменял прокладку»?
Олег кряхтя опустился на колени, распахнул дверцу шкафчика и посветил фонариком. Несколько минут в кухне стояла тишина, прерываемая только глухими ударами капель о пластик. Марина ждала, скрестив руки на груди.
— Ну и что там? — не выдержала она.
— Тут трещина в самом смесителе, — Олег вылез из-под раковины, отдуваясь, и вытер лоб тыльной стороной ладони. — Вчера её не было видно. Металл старый, силумин дешевый. Прокладка тут ни при чем. Пошел напор, микротрещина разошлась. Смеситель под замену, хозяйка. Тут ремонтировать нечего.
— Как под замену? — Марина растерялась. — Я этот кран всего год назад покупала. Мне сказали, он немецкий, надежный!
— Немецкий за две тысячи рублей в строительном гипермаркете по акции? — Олег иронично усмехнулся. — Это чистый Китай, причем самый паршивый. Сплав хрупкий, как печенье. Радуйтесь, что его вообще на год хватило.
Марина опустилась на стул. Злость куда-то испарилась, уступив место глухому отчаянию. Суббота, единственный выходной за две недели, испорчен окончательно. Денег до зарплаты осталось в обрез, а тут еще и новый кран покупать.
— И сколько стоит нормальный кран? — тихо спросила она.
— Ну, хороший, чтобы лет пять-семь отстоял без проблем, тысячи четыре-пять, — Олег присел на край соседнего стула. — Плюс за установку.
— Но у меня нет сейчас лишних семи тысяч! — Марина заставила себя посмотреть мастеру в глаза. — Поймите, у меня дочка в институте на платном учится, за этот месяц я уже всё под чистую отдала. Неужели этот нельзя как-то замазать? Клеем там, холодным варом? Ну хоть на неделю, до зарплаты!
— Женщина… как вас по имени-отчеству?
— Марина. Просто Марина.
— Марина, холодная сварка тут не удержит. Давление в системе хорошее, сорвет ночью — вы не только себя, вы еще три этажа снизу затопите. Тогда уж точно никаких денег не хватит. Тут только воду перекрывать намертво и идти в магазин.
— Перекрывать? То есть я вообще без воды останусь? — в голосе Марины послышались слезы. — Ни приготовить, ни в туалет сходить, ни помыться?
— Ну, вентиль на кухню у вас отдельный есть, слава богу. В туалете и ванной вода будет. А вот на кухне — сухо.
Марина закрыла лицо руками. Ей вдруг стало так обидно и жалко себя, что захотелось разрыдаться прямо при этом чужом, равнодушном мужчине. Полгода назад ушел муж, оставив её один на один со всеми бытовыми проблемами, текущими трубами и вечной нехваткой денег. Раньше она даже не знала, где эти вентили находятся, а теперь приходится воевать с сантехниками.
Олег посмотрел на её поникшие плечи, вздохнул, достал из кармана телефон и посмотрел на экран.
— Так, Марина. Время одиннадцать. У меня следующий заказ только на два часа дня. Строительный тут за углом, в пяти минутах ходьбы. Давайте сделаем так. Вы сейчас одеваетесь, мы идем туда, я сам выберу вам нормальный недорогой кран. Из тех, за которые мне потом краснеть не придется. За установку я с вас денег не возьму, так и быть. Считайте это компенсацией за вчерашний недосмотр. Но за сам кран платите вы. Идет?
Марина подняла голову, не веря своим ушам.
— Вы серьезно? Не возьмете за установку?
— Я похож на шутника? — Олег поднялся со стула. — Собирайтесь быстрее, пока там очередь в отделе сантехники не выстроилась. Только обувь нормальную наденьте, на улице дождь начинается.
Через десять минут они уже шагали по мокрому асфальту под одним большим зонтом, который Олег вежливо держал над головой Марины, сам при этом мокнув плечом.
— Вы давно в этой конторе работаете? — спросила Марина, чтобы прервать затянувшееся молчание.
— Три года, — ответил Олег, глядя перед собой. — Раньше на заводе работал, инженером-механиком. Потом завод закрыли, сократили всех. Пришлось переучиваться. Сначала тяжело было, руки к другой работе привыкли, а потом ничего, втянулся. Людям помогать тоже надо.
— А кажется, что вы только деньги вымогать умеете, — не удержалась от шпильки Марина.
— Ну, зачем вы так, — Олег покачал головой. — У нас контора частная. Диспетчер за каждый вызов процент берет, план нам ставит. Не привезешь норму — оштрафуют. Вот парни и крутятся как могут. Я сам это не люблю, поэтому часто мимо кассы подрабатываю, если люди нормальные попадаются.
В магазине Олег уверенно повел Марину мимо рядов с блестящими, дорогими смесителями к дальнему стеллажу.
— Вот, смотрите, — он снял с полки тяжелую, невзрачную на вид коробку. — Наш, отечественный. Дизайн, конечно, топорный, зато латунь настоящая. Тяжелый, чувствуете? Такой десять лет einfach простоит, только прокладки меняй. И цена адекватная — три тысячи двести рублей. Берем?
— Берем, — согласно кивнула Марина, взвесив коробку в руке. — Выглядит надежно.
На обратном пути они зашли в маленький продуктовый магазин. Марина купила хлеба и пачку чая, чувствуя, как внутри разливается странное, давно забытое чувство защищенности. Рядом шел крупный, надежный мужчина, который решал её проблему, и ей не нужно было ни о чем думать.
Дома Олег сразу принялся за работу. В кухне загремели ключи, послышалось кряхтение. Марина сидела в комнате, стараясь не мешать, но через полчаса не выдержала и заглянула на кухню.
— Олег, может, чаю? Я как раз чайник в ванной набрала, согрелся уже.
— От чая не откажусь, — донеслось из-под раковины. — Почти закончил тут. Старый кран вообще в руках рассыпался, когда снимать начал. Точно вам говорю — повезло, что днем рвануло.
Еще через десять минут новый смеситель сиял на раковине, а из него ровной, мощной струей текла вода. Никаких капель, никакой течи снизу.
— Ну вот, принимайте работу, — Олег вылез, вытирая руки тряпкой.
Марина открыла и закрыла кран несколько раз. Ход был мягким, плавным.
— Спасибо вам большое, Олег. Правда. Извините, что я так раскричалась в прихожей. Просто всё в кучу свалилось.
— Да ладно, я привык, — Олег улыбнулся, и от этой улыбки его суровое лицо сразу стало казаться моложе и добрее. — На нас всегда сначала орут, а потом чай наливают.
Они сели за стол. Марина налила чай, пододвинула вазочку с печеньем.
— Вы один живете, Марина? — вдруг спросил Олег, размешивая сахар.
— С дочкой, но она сейчас в общежитии при институте живет, только на выходные иногда приезжает. А так — да, одна. Муж полгода назад ушел. Нашел помоложе.
— Бывает, — вздохнул Олег. — От меня жена три года назад ушла. Сказала, что инженер без перспективы ей не нужен, а когда я в сантехники пошел — вообще заявила, что ей стыдно перед подругами. Собрала вещи и уехала к маме в Краснодар.
— И как вы?
— Да ничего, нормально. Первое время волком выл, а сейчас привык. Квартира большая, тихая. Кот вот только компанию составляет. Зато сам себе хозяин. Никто не пилит, что мало зарабатываю или не туда лавры свои несу.
Они проговорили почти час. Оказалось, что у них много общего: оба любили старые советские фильмы, оба выросли в одном районе города и даже ходили в соседние школы. Время пролетело незаметно. Олег спохватился, только когда телефон в его кармане настойчиво зазвонил.
— Да, Михалыч, еду уже, — ответил он в трубку. — На месте буду через двадцать минут. Все, давай.
Он поднялся, собрал свои инструменты в сумку. Марина пошла провожать его в прихожую.
— Сколько я вам все-таки должна за работу? — спросила она, доставая кошелек. — Ну не могу я просто так. Вы потратили свое время, помогли кран выбрать.
Олег решительно отвел её руку с кошельком.
— Я же сказал — уговор дороже денег. За этот кран я с вас ни копейки не возьму. Но… если вы не против, я бы хотел прийти к вам завтра. Не как мастер. Просто в гости. Принесу что-нибудь к чаю. Вы как?
Марина замерла. Сердце почему-то забилось быстрее, как в молодости. Она посмотрела на его открытое, честное лицо, на широкие плечи и поняла, что этот сантехник в синем комбинезоне — лучшее, что случилось с ней за последние полгода.
— Я против не буду, Олег, — улыбнулась она. — Приходите завтра к четырем. Я пирог испеку. С капустой.
— Отлично, — Олег обрадованно кивнул, открывая входную дверь. — Пирог с капустой — это я люблю. До завтра, Марина.
— До завтра.
Дверь закрылась. Марина вернулась на кухню, посмотрела на новый, блестящий кран и поймала себя на том, что впервые за долгое время улыбается своему отражению в чистом кухонном окне. Жизнь, кажется, налаживалась.
Дачу продай, — потребовала дочь