— Ой, Маришка, а я как раз твой жульен доедаю! — Света с нескрываемым удовольствием облизнула пластиковую вилку и заглянула в почти пустой прозрачный контейнер. — Ты даже не представляешь, какая это вкуснота.
Правда, я бы соли капельку побольше добавила, для остроты ощущений, а так — просто объедение. Настоящий ресторанный уровень!
Марина, глядя на пустой судочек, в котором еще полчаса назад лежали грибы в сливках под сырной корочкой, остолбенела.
— Светлана, это был мой обед!
— Да ладно тебе, Марин, не дуйся! — Света беспечно махнула рукой, отодвигая пустую тару на край стола. — У меня сегодня просто сумасшедшее утро, ты не представляешь.
Сначала маме вызывала врача, переволновалась, потом кошелек дома забыла в спешке, а карту, представляешь, банк заблокировал.
Короче, спасла ты меня сегодня. Настоящая подруга, честное слово!
— Спасла? А я, по-твоему, что должна теперь есть? Я вчера два часа на кухне стояла, подбирала специи, запекала все это.
Свет, я на специальном питании!
— Ну хочешь, я тебе сухарик дам? — Света полезла в свою объемную сумку и выудила оттуда пачку. — У меня там лежат ржаные, с чесноком, очень сытные.
На, держи, мне не жалко.
— Сухарик вместо полноценного горячего обеда? Свет, мы это уже обсуждали на прошлой неделе. И на позапрошлой тоже.
— Ой, не начинай опять эту волынку, — Света встала и потянулась. — Неужели тебе для близкого человека еды жалко?
Я бы на твоем месте только порадовалась, что подруга не голодает.
Марина ничего не ответила. Она молча развернулась, взяла свой пустой контейнер и вышла из кухни.
В кабинете было шумно. Кондиционер гудел, коллеги оживленно обсуждали квартальный отчет.
Марина села за свой стол, желудок тут же жалобно и громко заурчал.
— Маришка, ты чего такая бледная? — спросил вдруг коллега. — Случилось чего? Может, давление подскочило?
Ответить Марина не успела — в кабинет вихрем влетела Света, плюхнулась на свой стул и громко затараторила:
— Марин, слушай, а ты завтра что готовить будешь? Сделай ту запеканку с кабачками и фаршем, а? Она у тебя такая нежная получается, прямо тает во рту.
Только сделай порцию побольше, а то сегодня жульена мне маловато показалось, я не наелась!
Несколько коллег мгновенно оторвались от мониторов и обернулись на ее звонкий голос. Марине стало вдруг стыдно.
— Света, давай обсудим твои гастрономические пожелания в коридоре, пожалуйста. Прекрати!
— А чего в коридоре-то? — Света удивленно округлила глаза. — Мы же не секреты государственные тут обсуждаем. Или ты жадничаешь?
Девочки, вы посмотрите на нее, она из-за кабачков секретность разводит!
— Света, я прошу тебя, выйдем, — повторила Марина, вставая из-за стола.
Они вышли в пустой коридор у запасного выхода.
— Свет, мне это крайне неприятно, — начала Марина. — Пожалуйста, услышь меня: перестань без спроса брать мою еду из общего холодильника. Это переходит все границы.
— Марин, ты сейчас это серьезно говоришь? Ты из-за пары ложек еды устроила эту сцену на глазах у всего отдела? Тебе самой не смешно?
— Я не устраивала сцену, это ты начала кричать о запеканке на весь кабинет. Я прошу тебя уважать мою работу и мое время.
Я встаю в шесть утра, чтобы приготовить себе полезный обед. У меня лечебная диета, врачи прописали определенный режим питания, ты же прекрасно об этом знаешь.
— Да какая там диета, господи! — Света пренебрежительно фыркнула. — Тебе худеть, что ли, надо? Ты и так как щепка, скоро ветром сдувать будет.
Я думала, мы близкие люди, родственные души. Помогаем друг другу в сложных ситуациях. А тут — трагедия мирового масштаба из-за грибов.
— Ты хоть раз за последний год принесла обед для меня? Или хотя бы поинтересовалась, не останусь ли я голодной, прежде чем опустошить мой контейнер?
— Ой, началось… Опять…, — Света демонстративно закатила глаза. — Мы пятнадцать лет дружим, Марина!
Я искренне считала, что между нами давно нет этих формальных условностей. Если бы ты пришла и съела мой обед, я бы слова не сказала, честное слово! Я бы только посмеялась.
— Света, в этом и проблема. Ты не носишь обеды. Ты вообще не готовишь дома!
— Потому что у меня нет на это лишнего времени! У меня маленький ребенок, муж, две подработки по вечерам, я кручусь как белка в колесе!
А ты одна живешь в свое удовольствие, тебе делать нечего вечерами, вот ты и стоишь часами у плиты, развлекаешься.
Могла бы и о подруге подумать, зная, в каком я ритме живу.
Ладно, проехали. Не думала я, конечно, что ты настолько мелочная.
Света резко развернулась, всем своим видом показывая глубочайшую обиду, и ушла в кабинет.
На следующий день Марина решила подойти к вопросу питания с другой стороны.
Не понимает подруга? Значит, она поступит иначе.
Марина положила свой обед в плотный непрозрачный пакет, завязала его на несколько крепких узлов и приклеила сверху лист бумаги, на котором крупными буквами написала: «Марина. НЕ ТРОГАТЬ».
Когда наступил долгожданный перерыв, Марина спустилась на кухню в прекрасном настроении.
Она-то была уверена, что после вчерашнего разговора и такой однозначной надписи Света не рискнет пойти на конфликт.
Однако, ее пакета на полке не было.
За столом у окна, спиной к ней, сидела Света. Перед ней стояла тарелка, в которой красовались паровые куриные котлеты и бурый рис — ее обед.
— Света! — Марина не выдержала и заорала. — Ты опять?! Ты видела, что там было написано мое имя? Там было написано «НЕ ТРОГАТЬ»!
На кухне в этот момент как раз пили чай две сотрудницы из соседнего отдела маркетинга. Они тут же замолкли, с любопытством переводя взгляд с одной девушки на другую.
— Марин, чего орешь? — Света совершенно спокойно прожевала кусочек котлеты и промокнула губы салфеткой. — Я видела твою записку.
Но понимаешь, у меня сегодня сахар резко упал, голова закружилась, мне срочно нужно было съесть что-то теплое и белковое.
Я бы просто в обморок упала прямо на рабочем месте. Ты этого хотела?
— Ты могла спуститься в буфет на первом этаже! Там всегда есть свежая еда!
— Ой, там очередь огромная, а мне отчет нужно сдать через двадцать минут, шеф рвет и мечет.
И вообще, Марин, должна тебе сказать, что в этот раз соли совсем мало, котлеты получились пресными и какими-то безвкусными.
Рис тоже суховат, ты его, видимо, не доварила. Невкусно, короче.
— Тогда зачем ты их ешь, если они невкусные?! Отдай мне мою тарелку. Сейчас же отдай то, что осталось!
— Да забирай, господи, не подавись! Нашла повод устраивать истерику при посторонних людях.
Марин, тебе самой-то не стыдно? Опозорила меня перед всем офисом из-за куска мяса и горстки крупы! Ведешь себя как торговка на базаре.
— Это ты меня позоришь! — взревела Марина. — Ты просто берешь мои вещи каждый день без спроса! Это называется воровством, Света!
— Воровством? Ты называешь воровкой свою лучшую подругу? Человека, который тебе в институте все шпаргалки писал, который все твои любовные драмы выслушивал ночами напролет?
Да грош цена твоей дружбе, если ты за копейку готова человека живьем съесть!
— Девочки, тише, пожалуйста, — робко попыталась вмешаться одна из сотрудниц за соседним столом. — Вас же на весь коридор слышно, сейчас руководство придет.
— Пусть все слышат! — заорала Света. — Пусть весь офис знает, какая наша Мариночка щедрая, добрая и бескорыстная душа!
Пожалела несчастный обед для голодной подруги, у которой проблемы в семье.
Да подавись ты своими пресными котлетами, ешь их в одиночестве, раз они тебе дороже людей!
Света пулей выскочила из кухни. Коллеги из маркетинга быстро допили чай и поспешили ретироваться. А у Мерины напрочь пропал аппетит.
Весь остаток рабочего дня Света демонстративно громко вздыхала и полностью игнорировала присутствие Марины.
Когда кто-то из коллег заглядывал к ним и предлагал Свете чай или кофе, она отвечала так, чтобы ее слышал каждый человек в помещении:
— Нет, спасибо, большое спасибо, а то сейчас меня еще обвинят в том, что я заварку чужую без спроса взяла.
У нас тут теперь, знаете ли, новые порядки — строгий учет каждого сухарика и каждой капли воды.
Боюсь даже лишний раз вздохнуть, вдруг за воздух счет выставят!
Вечером Марина задержалась. Специально, чтобы не пересекаться со Светой в гардеробе или в лифте.
Но Света, вопреки обыкновению, тоже не спешила уходить.
Когда в кабинете наконец остались только они двое, Света решительным шагом подошла к столу Марины, достала из кошелька скомканную пятисотрублевую купюру и с пренебрежением бросила ее прямо на клавиатуру.
— На, держи, — процедила она сквозь зубы. — Это за твои «царские» обеды. Купи себе на них лишнюю пачку риса.
Надеюсь, теперь твоя душенька наконец-то довольна и ты перестанешь строить из себя жертву обстоятельств?
— Дело ведь совсем не в деньгах, Свет. Неужели ты правда этого не понимаешь?
— А в чем же тогда? В твоем безграничном эго..изме? В желании показать свою власть надо мной?
— В уважении, — отчеканила Марина. — В элементарном уважении к чужому труду и к чужому личному пространству.
Ты просто берешь то, что принадлежит мне, даже не задумываясь, есть ли у меня возможность купить что-то другое.
Разве так поступают друзья?
— Да потому что ты делаешь из мухи слона! — вскрикнула Света. — Настоящие друзья так себя не ведут!
— Друзья не забирают этот последний кусок втихую, оставляя близкого человека голодным на весь день, — Марина покачала головой. — Я больше не хочу и не буду это обсуждать.
Пожалуйста, забери свои деньги. Они мне не нужны.
— Нет уж, забери, — язвительно бросила Света, уже стоя в дверях. — Забери! Больше у тебя подруги нет, Марина. Пошла ты лесом!
Света развернулась и зашагала по коридору.
Марина и Светлана больше не общаются. Если и перекидываются парой фраз, то исключительно по работе.
Подруги нет, зато котлеты Марины никто больше не трогает…
– Завтра я вызову мастера и поменяю замок. Если дубликат появится снова — выйдешь вместе со свекровью.