— Я правда ценю твою помощь. Если бы не твоя карточка, мы бы со свекровью вообще не ужились. Эти деньги — мое единственное спасение.
— Мама, ты не понимаешь, это унизительно! Я не пойду туда работать! — Оля раздраженно бросила сумку на стул и заметалась по маленькой кухне Елены Петровны.
— Оля, но тебе же предложили вполне приличную зарплату, — тихо вздохнула Елена Петровна, устало опускаясь на табурет. — Твоя подруга Лена искренне хотела помочь.
— Помочь? Предложить мне место уборщицы в ее офисе — это помощь? Да она просто поиздеваться решила! Одноклассница называется!
Знает же, что у меня дети, что я домашним хозяйством занята. А сама сидит в кожаном кресле и указывает, кому шваброй махать!
— Но у тебя нет образования, дочка. Ты ведь сама отказалась учиться после школы. Помнишь, хотела подготовиться получше, год отдохнуть?
Мы с отцом тогда предлагали тебе оплатить любые курсы, лишь бы ты специальность получила.
— Ой, мама, не начинай опять эту старую песню! Тогда так сложилось, я просто не была готова к экзаменам. А потом я замуж вышла, Денис настоял, чтобы я дома была. Он говорил, что сам все обеспечит.
— Денис зарабатывает не так много, чтобы содержать всю вашу семью, да еще и в доме его родителей, — мягко заметила Елена Петровна. — Из-за этого у вас вечные скан..далы со свекровью.
Мне стыдно перед Марией Семеновной, что ты сидишь на всем готовом. Она ведь не раз мне намекала, что молодая здоровая женщина могла бы и вносить свой вклад в семейный бюджет.
— Вот именно! И ты мне предлагаешь пойти мыть полы, чтобы его мама..ша надо мной еще больше издевалась?
Она же меня живьем съест, если узнает, что я уборщица! Будет каждый день тыкать мне этим в лицо!
— Но ты ведь обещала, что вернешь мне пенсионную карточку через месяц, когда устроишься на работу. Прошло уже три года, Оля.
Три года я работаю на износ, хотя здоровье уже совсем не то. Мои ноги к вечеру просто отнимаются.
— Мама, ну потерпи еще немного! — Оля подошла ближе и заглянула матери в глаза, стараясь говорить мягче. — Денису обещают премию в следующем квартале.
И я что-нибудь найду, честное слово, какую-нибудь нормальную вакансию в офисе, не уборщицей же.
Но сейчас, если ты заберешь карту, мы просто по миру пойдем.
Ты же не хочешь, чтобы твои внуки голодали?
У Димы скоро школа, ему нужна новая форма, учебники. А младшему куртку теплую купить надо.
— Оля, твои сыновья уже подросли, старший в школу ходит. Когда первому исполнилось два года, я ведь предлагала тебе выучиться на швею, чтобы иметь профессию.
Почему ты тогда отказалась? Я ведь нашла хорошую школу, готова была сама за все заплатить.
— Да как ты не понимаешь! Я же говорила тебе, что ребенка в садик до трех лет отдавать нельзя! Это вредно для его неокрепшей психики! — Оля недовольно скрестила руки на груди и отвернулась к окну. — Он бы постоянно болел, мне все равно пришлось бы сидеть на больничных.
А потом второй родился, и мне вообще некогда стало. Ты думаешь, с двумя детьми легко справляться? У меня ни одной свободной минуты нет!
— Твои братья как-то справляются, — тихо произнесла Елена Петровна. — И Андрей, и Кирилл сами на квартиры заработали, семьи обеспечивают.
Жены их работают, детей в садик водят, и все у них в порядке. И мне сыновья постоянно твердят, чтобы я увольнялась. Они ведь не знают правды.
— Ну конечно, они же у нас идеальные! — фыркнула Оля, закатив глаза. — Постоянно мне их в пример ставишь.
У Андрея бизнес, Кирилл тоже на хорошей должности. Им легко рассуждать. А у Дениса простая рабочая специальность.
— Они просто переживают за меня. Андрей вчера снова звонил. Спрашивал, почему я до сих пор на работе держусь, ведь три года назад вышла на пенсию.
Они ведь думают, что я свою пенсию получаю и могу спокойно отдыхать, а зарплату откладывать.
Они не знают, что все эти деньги уходят тебе. Мне приходится лгать им, Оля.
— И не должны знать! — испуганно воскликнула Оля, резко обернувшись к матери. — Мама, умоляю, ничего им не говори! Они меня возненавидят, особенно Андрей.
Он такой правильный, сразу начнет читать нотации, настраивать Кирилла против меня. Зачем нам эти семейные скандалы?
— Мне тяжело им врать, Оля. Каждый раз приходится придумывать какие-то глу..пые отговорки, говорить, что мне скучно дома, что я хочу быть в коллективе.
А у меня спина так болит, что к вечеру разогнуться не могу. На прошлой неделе давление поднялось прямо во время смены, еле домой дошла.
— Мамочка, ну прости меня, — Оля присела на корточки перед матерью и взяла ее за руки. — Я правда ценю твою помощь.
Если бы не твоя карточка, мы бы со свекровью вообще не ужились. Эти деньги — мое единственное спасение.
Благодаря им я могу хоть немного чувствовать себя независимой.
В прихожей раздался щелчок открывающейся двери. Оля вздрогнула, резко поднялась на ноги и испуганно посмотрела на дверь.
— Кто это? Ты кого-то ждала? — шепотом спросила она.
— Наверное, Андрей, — так же тихо ответила Елена Петровна, поспешно вытирая глаза платком. — У него есть ключи, он обещал завезти продукты.
В кухню вошел высокий мужчина. В руках у него был большой бумажный пакет. Он остановился на пороге, удивленно переводя взгляд с сестры на расстроенное, заплаканное лицо матери.
— О, Оля, привет. Не ожидал тебя здесь увидеть в разгар рабочего дня, — Андрей поставил пакет на стол и внимательно присмотрелся к матери. — Мам, привет.
Что случилось? Почему ты плачешь? Опять на работе проблемы или здоровье подвело?
— Здравствуй, Андрюша, — Елена Петровна попыталась улыбнуться и поправила волосы. — Спасибо за продукты.
Нет, все хорошо, мы просто с Олей разговаривали. Вспомнили прошлое, взгрустнулось немного.
— Да, мы просто болтали, — быстро подхватила Оля, закидывая сумку на плечо. — Обычные женские разговоры.
Ладно, мне уже действительно пора, дети скоро из школы вернутся, нужно обед готовить.
Мама, пока. Я тебе позже позвоню.
— Подожди, Оля, не спеши так, — Андрей преградил ей путь, встав в дверном проеме. — Раз уж мы все здесь собрались, давай поговорим.
Я как раз хотел обсудить один важный вопрос.
Мам, присядь, пожалуйста, не стой на ногах.
— Андрюша, может, не надо сейчас? Оля действительно торопится к детям… — робко попыталась вмешаться Елена Петровна, чувствуя, как внутри все сжимается от нехорошего предчувствия.
— Нет, надо, — твердо сказал Андрей, скрестив руки на груди. — Это касается тебя, мама.
Мы с Кириллом вчера долго разговаривали по телефону и приняли окончательное решение.
В конце этого месяца ты увольняешься. Мы уже подобрали для тебя отличный санаторий в Кисловодске, забронировали путевку.
Хватит гробить свое здоровье на этой фабрике. Ты заслужила нормальный, спокойный отдых.
У тебя есть пенсия, плюс мы с братом будем каждый месяц переводить тебе по тридцать тысяч. Тебе больше незачем работать.
Оля замерла у кухонного гарнитура.
— Андрей, я… я пока не могу уйти с работы, — тихо, опустив голову, произнесла Елена Петровна.
— Мама, ну опять за свое? — вздохнул Андрей, присаживаясь напротив нее. — Объясни мне внятную, логичную причину. Ты постоянно уходишь от этого разговора. Тебе мало денег?
Мы с Кириллом готовы давать больше, только скажи. Тебе скучно дома? Мы найдем тебе занятие, запишем на какие-нибудь курсы для души, будешь с внуками гулять, когда сама захочешь.
В чем реальная причина?
— Реальная причина в том, что маме просто нравится быть полезной и общаться с людьми! — громко заявила Оля, пытаясь перетянуть внимание на себя. — Что ты к ней привязался со своей заботой?
Человек хочет работать — пусть работает! Ей дома тоскливо будет!
— Оля, замолчи, пожалуйста, — строго оборвал ее брат, даже не повернув головы в ее сторону. — Я разговариваю с мамой, а не с тобой.
Мам, посмотри на меня. Ты едва ходишь, у тебя постоянно скачет давление. Зачем ты цепляешься за эту копеечную работу, будто от нее зависит твоя жизнь?
— Потому что зависит, Андрей… — тихо, со всхлипом, произнесла Елена Петровна, не выдержав напряжения.
— В каком смысле зависит? — Андрей недоуменно нахмурился. — Мама, у тебя есть пенсия. Ты три года назад ее оформила.
Куда деваются твои пенсионные деньги? Ты ведь должна была накопить приличную сумму за это время, учитывая, что ты еще и работаешь.
Елена Петровна молчала, закрыв лицо руками. Крупные слезы капали на ее старенький фартук.
Оля сделала медленный шаг к выходу, надеясь незаметно выскользнуть из кухни, но Андрей мгновенно среагировал и преградил ей путь.
— Оля, ты куда-то торопишься? — его голос стал пугающе спокойным и ледяным. — Ответь мне на один простой вопрос. Ты знаешь, где мамина пенсионная карта?
— Отпусти меня, мне больно! — Оля попыталась вырвать руку, но брат держал крепко. — Откуда я знаю? Это ее карта, пусть сама и отвечает на свои вопросы! Я тут при чем?
— Мама, скажи правду, — Андрей повернулся к плачущей матери, игнорируя попытки сестры вырваться. — Карта у нее?
— Андрюша, сынок, пожалуйста, не злись на нее… — разрыдалась Елена Петровна. — Ей очень тяжело жить со свекровью.
Денис мало получает, у них вечные долги. Ольге просто не на что было кормить мальчиков, одевать их…
— То есть я прав? — Андрей медленно отпустил руку сестры и посмотрел на нее с глубоким, искренним презрением. — Ты три года забираешь у матери ее законную пенсию?
Сама сидишь дома, пальцем о палец не ударив, пока пожилая женщина гробит здоровье на ногах, чтобы прокормить твою семью?
— Не смей меня судить! — выкрикнула Оля, ее лицо покраснело от злости и подступивших слез. — У тебя нет детей, ты понятия не имеего, как сейчас тяжело воспитывать двоих сыновей!
Нам не хватает денег! Нам нужно платить за коммунальные услуги, покупать продукты, одежду, лекарства!
Да что вы все ко мне пристали! Как будто я преступница какая-то! Мне тоже несладко!
Мария Семеновна каждый день пилит меня, что я приживалка, что ничего в дом не приношу.
Если бы не мамины деньги, она бы меня давно из квартиры выжила!
Я Денису прохода не даю, требую, чтобы он больше работал, но у него не получается!
— И правильно сделала бы его мать, — холодно отрезал Андрей. — Может, тогда ты наконец поняла бы, что деньги зарабатываются трудом.
Мама, где твой телефон?
— Зачем тебе мой телефон, Андрюша? — испуганно спросила Елена Петровна, поднимая заплаканные глаза.
— Я сейчас же зайду в твое личное банковское приложение и заблокирую эту карту. А завтра утром мы вместе поедем в банк и перевыпустим ее.
Новую карту ты заберешь себе, и больше никто к ней не прикоснется.
— Нет! Не смей этого делать! — Оля резко подскочила к брату. — Если ты это сделаешь, я больше никогда сюда не приду! И детей вы больше не увидите!
Слышишь, мама? Я запрещу внукам общаться с тобой! Ты их больше не обнимешь!
Елена Петровна закрыла лицо руками и горько заплакала.
Андрей свою угрозу выполнил — сестру он дотаций лишил. И как-то сразу у нее все наладилось: и работа нашлась, и желание деньги зарабатывать появилось.
Только вот с братом и матерью Ольга больше не общается. Какой теперь от них толк?
Муж ушел на работу и испарился