— Не понимаю, что на нее нашло, — Маша была крайне растеряна. – Прости, что тебе пришлось это увидеть.
— Я от тети Ларисы такого не ожидала, — Люда тоже была растеряна. – Больше двадцати лет ее знаю. Всякое же было, но, чтобы она…
— Я ее со своего рождения знаю, — Маша пожимала плечами, — она никогда голос не повысила, не то, что…
Подруги стояли у подъезда, и никак не могли отойти от странной сцены, что сейчас произошла у Маши дома.
Вообще, они собирались пробежаться по магазинам. Как, пробежаться? Проехаться.
Деньги предварительно сняли, мало ли, терминалы забастуют, ну и багажник в машине освободили, потому что планировали его набить основательно и серьезно.
А список покупок был аж на трех листах!
Да, годовалому ребенку нужно много, да и из-за ребенка за какой-то мелочью на три минуты не выскочишь. Поэтому надо было брать все с запасом.
Вот и договорились, что бабушка Лариса посидит с внуком Елисеем, а Маша с Людой, молодая мама с подругой, устроят день магазинов.
Люда, как и было договорено, приехала к девяти часам утра, и ждала, пока Маша приведет себя в прогулочный вид.
Надо было накраситься, прилично одеться. Хоть и поход по магазинам, а все равно хотелось выглядеть презентабельно. Так и других поводов для красоты не было.
Люда скромненько возилась с ребенком, Маша наводила марафет, а тут Лариса Ивановна поинтересовалась:
— Маша, ты выпила витамины, что тебе врач прописал?
Самый обычный вопрос. На что был дан самый обычный ответ:
— Забыла. Закрутилась. Сейчас выпью.
И ничего не предвещало.
А Лариса Ивановна:
— Ты что себе думаешь? – прокричала она. – Тебе врач специально витамины прописал, чтобы ты их пила!
Неужели не понимаешь, как это важно в твоем возрасте и твоем положении? Это же не просто! Это острая необходимость!
И почему я должна тебе напоминать? У меня что, дел других нет? Почему я должна помнить про твои витамины, а ты сама ничего не помнишь?
Да, кому это, по сути, надо? Мне это надо?
Так, мне это вообще не надо! Это надо тебе! А ты, как девчонка, вообще ничего не помнишь!
И что, ты думаешь, что я буду вечно о тебе думать и заботиться?
А когда ты сама собираешься вырасти? У тебя уже у самой сын!
Маша! Да, когда ж ты своей головой думать-то начнешь?
И Лариса Ивановна на протяжении всей речи не убавляла ни громкость, ни напор.
А еще в ее голосе явственно слышалась злость. Не напускная, а сама натуральная.
Очень подходит выражение: «Как с цепи сорвалась!»
А после столь эмоциональной речи, она ушла на кухню и так хлопнула дверью, что побелка посыпалась с потолка.
Краситься Маша перестала, потому что руки начали дрожать. Люда смотрела на дверь кухни остановившимся взглядом.
— Посади Елисея в манеж, — сиплым голосом сказала Маша, — и уходим.
— Ага, — кивнула Люда. – Надо бежать. Вдруг покусает.
А под подъездом эмоции взяли свое, но растерянность не отпускала.
— Может, она одичала, пока ты отдельно жила? – предположила Люда, садясь в машину. – Сестра твоя тоже ж с ней долго не живет.
Замуж вышла и к мужу переехала. И папа твой ушел шесть лет назад. Может, с того?
— А может, ее накрыло, что я вернулась, — пожала плечами Маша, пристегивая ремень безопасности. – Или ее так напрягло, что я в тридцать четыре первого родила без мужа и парня.
— Нет, ну, если все вместе, то ее, наверное, можно понять, — сказала Люда. – Если прикинуть, что она прожила и как, так не удивительно, что ее штормить начало.
Молодую медсестру Ларису со свежим дипломом по распределению отправили за две тысячи километров от дома. Зачем? Почему? Что, медсестры ближе не нужны были? Вопросы без ответа.
Страна была другой, а порядки вообще были особыми. Но, раз комиссия решила, молодой специалист собрал чемодан и в дорогу.
И было бы понятно, если бы отправили в глухую деревню, чтобы оправдать такое большое расстояние. Но нет же. В город. В городскую больницу.
А сам город от родного города Ларисы не уступал ни размерами, ни населением, ни инфраструктурой.
И бесконечно можно было бы спрашивать, зачем и почему, но это все равно ничего не меняло.
А Лариса, выйдя на работу, собираясь отработать положенные два года, сразу взяла на заметку, что в этом городе есть медицинский институт.
— Как раз готовиться буду, и поступлю, — решила она.
И обязательно поступила бы, если бы не вмешалась любовь.
Совершенно банальная история. Игорь попал в больницу, а Лариса, работая по графику, за ним ухаживала.
Сначала возникла взаимная симпатия. А когда Игорь выписывался, стоя на коленях посреди отделения, просил о свидании.
Лариса не могла не согласиться.
Поступление в институт пришлось отложить, потому что была свадьба, а потом и декрет. Так родилась дочка Маша.
Вот об Игоре ничего плохо сказать было нельзя. Ларису он любил всем сердцем. А дочку полюбил еще сильнее.
И какими бы сложными и противоречивыми не были времена, его семья никогда ни в чем не нуждалась.
Каким-то непостижимым образом он находил работу, подработку, шабашку или еще что-то, чтобы принести в дом столько денег, сколько было нужно.
А еще, хоть это, наверное, и странно, но каждую неделю в пятницу вечером он приходил домой с букетом цветов для любимой жены. Без исключений. Без пропусков.
А если оказывался в командировке, или просто в поездке, тогда заказывал доставку или просил кого-то из друзей купить и принести.
После декрета Лариса вышла на работу и снова задумалась о высшем образовании.
Начала готовиться. Хотя это не очень хорошо получалось. Нужно было и с дочкой заниматься, да и за домом следить.
За всем следила, и довольно успешно, а поступление в институт опять пришлось откладывать. Вторые роды на носу.
Игорь уже с нетерпением ждал вторую дочку, Лариса была рада, что супруг не охладел к ней за это время.
И даже с пониманием относился к некоторой нервозности из-за беременности.
Но тут судьба отвернулась, показав волчий оскал вместо улыбки.
Даша родилась с легкой степенью ДЦП и задержкой психофизического развития.
А ведь ничего не предвещало! Лариса сама медик. У нее все было по графику, по расписанию, и по граммам.
Почему такое случилось с ребенком?
Врачи, а Лариса подняла всех, потому что была на хорошем счету, и ей не отказывали.
Так вот, все врачи только руками разводили. Непонятно. Аномалия.
А с ней жить.
Ларисе пришлось уволиться. Она взялась реабилитировать младшую дочь. А еще нужно было о старшей не забывать. И муж требовал внимания.
Не сойти с ума давало только чувство долга. Это со стороны может показаться, что все не так сложно.
А изнутри, из самой души, это буквально размазывало, потому что хотелось лучшего, а получалось…
Прогресс с реабилитацией Даши, конечно, был. И Маша не пропадала без внимания родителей.
И Игорь с пониманием и полной вовлеченностью участвовал во всех делах. Но всегда хотелось большего.
А Лариса готова была и за соломинку хвататься. Не только науку, но и метафизику старалась призвать на помощь.
И сыграл, наверное, накопительный эффект.
Сидели всей семьей в небольшом кафе после посещения святого источника, где произвели омовение, и Даша, как-то вздрогнула всем телом.
Ее левая ручка, которая толком не разжималась, вдруг расслабилась.
Да взгляд стал каким-то другим. Осознанным, что ли.
Сразу за ребенка и к врачам на обследование. А врачи только улыбались:
— Бывает! И такое бывает! И, Слава Богу!
В восемь лет Даша пошла в первый класс в самую обычную школу. Отличницей она не была, но училась достаточно нормально.
И вообще, ее поведение мало отличалось от поведения ребенка, который родился без диагнозов.
— Не надо тебе выходить ни на какую работу, — махнул рукой Игорь. – Ну, смысл? Денег достаточно. Нет, если у тебя амбиции…
— Какие амбиции, Игорь? – усмехнулась Лариса. – Они испарились, когда я Дашей занималась.
— Вот и дальше занимайся дочками и домом, — улыбнулся Игорь. – А все проблемы предоставь мне!
И тогда началась жизнь Ларисы в роли домохозяйки. Но она и с ней прекрасно справлялась.
В доме всегда было чисто, всегда была вкусная еда. И дочки были досмотрены, и муж любим.
Снова семья начала походить на идеальную. И так продолжалось, пока Маша не окончила колледж.
— В ВУЗ буду поступать, — сказала Маша.
— Это ж так далеко, — разволновалась Лариса.
— Всего лишь триста километров, — Маша успокаивающе улыбнулась. – Четыре часа на поезде. Зато там перспектив больше.
А после, я там и работать останусь. Не вечно же мне на родительской шее сидеть?
Отпускали ее скрепя сердце. Но это было только начало, когда члены семьи начали разъезжаться.
Через несколько лет Даша вышла замуж и переехала к мужу. А потом случилось что-то непонятное.
Жили, значит, Лариса с Игорем вдвоем. Хорошо жили, мирно. То к одной дочке в гости съездят, то ко второй. То к себе позовут. И тут Игорь собрал вещи и ушел жить на съемную квартиру.
Не развелся, и даже продолжил деньги давать Ларисе на жизнь, она ж так и не работала, а жил отдельно.
Спрашивали у него, с чего бы так вдруг, а он говорил что-то невразумительное.
Ну, мало ли, может, отдохнуть решил от семьи. И оставалась надежда, что он передохнет, перезагрузится и вернется.
А тут с другого края прилетело.
Маша позвонила маме и сказала, что возвращается домой, потому что беременна.
— Чего мне там одной сидеть?
— А кто отец-то? – спрашивала Лариса Ивановна у дочери.
— Это неважно, — отвечала Маша. – Это ребенок только мой!
А ей на момент беременности исполнилось тридцать три. Как бы, и пора, и не мешало бы.
Беременность вели вместе, Маша и ее мама. Папа несколько раз приезжал, так еще денег дал на витамины и на усиленное питание. Но опять же не остался.
За дочкой в роддом приехал, внуку порадовался, а все равно не остался.
Вот и жили в квартире Маша, с сыном и мамой. Хоть и сложно было вдвоем с одним ребенком, но их все же двое. То одна отдохнет, то вторая. Вот уже Елисею год исполнился. Однако, как сложно не было, эмоции верх не брали.
С чего Лариса Ивановна так раскричалась? Да и было бы из-за чего? Каких-то витаминов.
Настроения наслаждаться походом по магазинам не было никакого. Поэтому заехали в супермаркет, сгрузили в две тележки сухо по списку, перегрузили в багажник и поехали обратно. На все про все всего-то два часа.
А дома их ждал сюрприз.
Лариса Ивановна спокойно сидела на кухне и пила чай. Елисей спал у себя в кроватке, а в доме и не пахло недавно разразившейся грозой.
— Ой, вы уже вернулись? А я думала, вы до вечера не появитесь, — с улыбкой сказала она. – Ну, давайте вместе чай пить!
— Ага, сейчас, — ответила Маша, — только покупки поднимем.
— Ну, я тогда пирог порежу, — Лариса Ивановна поднялась. – Вы, пока ездили, я испекла.
Обескураженные Маша и Люди присели на лавочке у подъезда.
— Что это сейчас было? – спросила Маша.
— С яз.ыка сняла, — покачала головой Люда. – Твоя мама, тебе лучше знать.
— Может, это у нее клин, — пожала Маша плечами. – Или временное затмение. Какая сейчас фаза Луны?
— Ага, и Меркурий в ретрограде, — со скепсисом кивнула Люда.
— А я других объяснений не нахожу, — Маша все так же пребывала в растерянности.
— Может, стоит спросить у папы? – произнесла Люда. – Почти тридцать лет они прожили, а потом он без видимых причин ушел. Может, причины, все-таки, были?
Мачехи бывают разные