— Нет, Дима. Никаких денег на дачу твоих родителей я не дам. И твои кредиты оплачивать не буду.
— Ленка, ты с ума сошла? — свекровь вскочила с кресла. — Это же для семьи! Мы на этой даче летом с внуком сидеть будем! Ты о ребенке подумала?
— Ты обязана закрыть мои кредиты! Слышишь меня? — Дмитрий почти кричал, нависая над Еленой посреди их некогда общей гостиной. — У тебя на счету лежат миллионы за проданную квартиру, а я должен банку! Мы семья или нет?
— Мы больше не семья, Дима, — тихо, но твердо ответила Елена, стараясь не смотреть мужу в глаза, чтобы снова не увидеть в них ту знакомую, пугающую ярость. — Мы в процессе развода. И твои долги — это только твои долги. Я о них даже не знала.
— Посмотри на нее, Дима! Настоящая афе.ристка! — Тамара Петровна, свекровь Елены, сидела в кресле, сложив руки на груди и презрительно поджав губы. — Пять лет жила за счет моего сына, ни копейки в дом не принесла, сидела в декрете на всем готовом!
А теперь, как только денежки от покойной тетки получила, так сразу зубки показала? Хвост занесла и бежать?
— Я не сидела на всем готовом, Тамара Петровна, — Елена повернулась к свекрови, чувствуя, как внутри закипает давняя, наболевшая обида. — Я воспитывала нашего сына.
Три года в декрете я выпрашивала у Димы каждую копейку. На колготки, на заколки, на элементарные средства гигиены.
Чтобы купить Кириллу лишнюю игрушку, мне приходилось выслушивать часовые лекции о моей расточительности.
— И правильно делали! — отрезала Тамара Петровна. — Нечего детей баловать! В наше время одна-две игрушки были — и достаточно, людьми выросли.
А тебе бы только деньги швырять налево и направо. Мой сын из кожи вон лез, чтобы вас прокормить, а ты неблагодарная!
— Да она все рассчитала! — Дмитрий шагнул к Елене, его лицо исказилось от злости. — Ты же специально эту квартиру придерживала? Ждала, пока тетка ум.рет, чтобы развалюху эту продать и от меня свинтить?
Я ведь о семье думал, все эти годы тебя терпел, твои капризы, твои вечно недовольные мины! А ты дождалась денег и решила уйти? Афе.ристка чистой воды!
— Я не ждала ничьей см.ерти, Дима, — Елена покачала головой, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Квартира досталась мне в наследство полгода назад.
Она была запущенная, с огромными долгами за коммунальные услуги. Я сама бегала по инстанциям, сама искала покупателей, пока ты пилил меня, что я продешевила.
— А разве нет? — Дмитрий усмехнулся, засунув руки в карманы. — Хороший район, метро рядом. Ты продала ее за бесценок, лишь бы быстрее наличные на руки получить!
Любой нормальный мужик тебе скажет, что ты совершила глупость. Но ладно, что сделано, то сделано. Сейчас деньги у тебя.
Дай мне три миллиона, я закрою долги, а остальное отдашь моим родителям на дачу. Им достроить надо.
— Нет, Дима. Никаких денег на дачу твоих родителей я не дам. И твои кредиты оплачивать не буду.
— Ленка, ты с ума сошла? — Тамара Петровна вскочила с кресла. — Это же для семьи! Мы на этой даче летом с внуком сидеть будем!
Ты о ребенке подумала? Или тебе только свои ш.мотки важны?
— Я думаю о ребенке, — Елена сделала глубокий вдох, стараясь вернуть себе самообладание. — Именно поэтому я забираю Кирилла и ухожу.
На эти деньги я куплю нам небольшое, но собственное жилье. И больше никогда в жизни не буду просить у вас разрешения купить сыну банан или новую машинку.
— Да куда ты уйдешь? — Дмитрий рассмеялся, но в его смехе слышалась фальшь и злость. — Без меня ты никто!
Нищая, без работы, три года дома просидела, мозги окончательно высохли!
Попробуй уйти, через неделю сама приползешь на коленях, умолять будешь, чтобы обратно принял!
А я еще подумаю, пускать тебя или нет!
— Не приползу, Дима. Пять лет твоего абьюза закончились. Теперь у меня есть выбор.
Елена развернулась и пошла в детскую, где маленький Кирилл тихо играл со своими немногочисленными игрушками.
Ей нужно было собрать оставшиеся вещи.
За спиной она слышала, как Дмитрий и его мать продолжали шумно обсуждать ее «предательство», не стесняясь в выражениях.
Все эти пять лет брака Елена жила как на пороховой бочке.
Каждый вечер, когда ключ поворачивался в замке, ее сердце сжималось от стр.аха.
Она никогда не знала, в каком настроении Дмитрий вернется домой. Повод для грандиозного скан..дала находился всегда, буквально из воздуха.
— Почему хлеб не тот? — кричал он три года назад, швыряя буханку на кухонный стол. — Я же просил купить бородинский!
Ты вообще меня не слушаешь? Тебе наплевать на мои просьбы?
— Дима, бородинского не было в магазине возле дома, я взяла обычный ржаной… — оправдывалась тогда Елена, едва сдерживая слезы.
— Плохо искала! Тебе просто лень было пройти два квартала! Ты сидишь дома целыми днями, ничего не делаешь, сложно … от дивана оторвать?
И так было во всем.
Не так посмотрела, слишком громко закрыла дверь, не тем тоном ответила на его приветствие, слишком долго разговаривала по телефону с мамой.
Дмитрий контролировал каждый ее шаг, каждый телефонный звонок.
Если Елена пыталась возразить, в ход шли унижения, оскорбления, а иногда он мог грубо схватить ее за плечи и встряхнуть так, что оставались синяки.
— Ты без меня пропадешь, — часто повторял он, когда Елена в слезах собирала чемодан. — Кому ты нужна с ребенком?
Родители твои копейки считают в своей двушке, они вас не прокормят.
Будешь жить на вокзале? Иди, иди, посмотрим, на сколько тебя хватит.
И Елена оставалась. Ей действительно некуда было идти. Мама с папой жили на скромную пенсию, едва сводя концы с концами, и стеснять их в крошечной квартире казалось преступлением.
Собственных сбережений у Елены не было — Дмитрий полностью контролировал семейный бюджет, выдавая ей деньги строго под отчет, требуя чеки даже на покупку молока.
Но теперь все изменилось. См..ерть дальней родственницы и неожиданное наследство подарили ей долгожданную свободу.
— Лена, подожди, — Дмитрий зашел в детскую, его голос внезапно стал мягким, заискивающим.
Это был его излюбленный прием — после вспышки ярости включать режим «заботливого мужа». — Ну давай спокойно поговорим.
Зачем пороть горячку?
— Нам не о чем говорить, Дима. Я собираю вещи Кирилла.
— Послушай, — он подошел ближе, пытаясь обнять ее за плечи, но Елена резко отстранилась. — Я же люблю тебя. И сына люблю.
Ну погорячился, ну бывает. У меня сейчас тяжелый период на работе, понимаешь?
Кредиты эти… Я же их на дело брал. Хотел бизнес открыть, чтобы вы ни в чем не нуждались.
— Какой бизнес, Дима? — Елена горько усмехнулась. — Ты взял несколько кредитов и даже не удосужился мне об этом сказать.
На что ты их потратил? На свои развлечения? На дорогие гаджеты?
— Ну зачем ты так? — Дмитрий обиженно надул губы. — Я все верну. Слышишь? Дай мне эти деньги из твоего наследства, я закрою долги перед банком, чтобы проценты не капали.
А потом я буду отдавать тебе каждый месяц. С процентами! Даже больше, чем в банке заработаешь.
Напишем расписку, если не веришь.
— Ты правда думаешь, что я на это соглашусь? — Елена удивленно посмотрела на него. — После всего, что ты мне говорил?
После того, как твоя мать называла меня афе.ристкой пять минут назад?
— Ну мама просто переживает за меня! — Дмитрий попытался улыбнуться. — Она же видит, как я мотаюсь, как устаю.
Лена, ну будь человеком. Мы же столько лет вместе. Неужели тебе сложно помочь мужу в трудной ситуации?
В дверях детской снова появилась Тамара Петровна.
— Дима, сынок, да что ты перед ней унижаешься? — громко заявила она. — Не видишь, что у нее вместо сердца каменная глыба?
Она спит и видит, как нас разорить.
Ленка, ты хоть понимаешь, что эти деньги — они общие? Вы в браке их получили! И вообще, у меня для тебя плохие новости.
Елена замерла…
Мать пришла в однушку сына