Чувства сменяли друг друга. Сначала – недоумение, потому что заподозрить Риту в происхождении из маргинальной семьи она уж точно не могла.
Да, она знала, что родителей у невестки нет, но не думала, что дела обстоят так, как вкратце обрисовала Рита сейчас.
А еще – совершенно не понимала, что теперь будет и как все исправить.
Иногда бывает, что твои дети – это полная противоположность не то что твоим желаниям, но и даже банальному здравому смыслу.
Вот как бывает такое, что в семье интеллигентов-профессоров вырастает будущий уголовник, а у маргиналов, наоборот – будущий профессор?
Ответа на этот вопрос дать никто не мог.
Да, было написано много трудов на тему влияния среды, окружения, но так и не смог дать никто однозначного ответа: почему одно и то же окружение может влиять на людей совершенно по-разному?
Вот у Валентины Леонидовны, дочери профессора, женщины, получившей, на секундочку, высшее образование в сфере юриспруденции вдруг взял – да и родился сынок не то что бы проблемный, но… Как бы это сказать…
«Д…ил по жизни», — обозначали некоторые знакомые из иных социальных кругов.
Валентина Леонидовна себе таких выражений не позволяла, но могла сказать точно, что сынок у нее по жизни какой-то вышел неустроенный, неприспособленный, да и вообще…
Вот сколько они денег вбухали в репетиторов? Не сосчитать. Подсовывали сыну разные буклеты ВУЗов по самым разным направлениям, объясняли важность образования как официального, так и самостоятельно, но сынуля только и делал, что отмахивался от родительских советов и нравоучений.
И потом взял – и завалил ЕГЭ, причем так конкретно завалил, что и специально захочешь – не сделаешь.
Валентина Леонидовна все глаза выплакала, провожая сына в армию, ну а муж, более равнодушный и спокойный за судьбу единственного сына, лишь пожал плечами и сказал:
— Слушай, Валя, мы все, что смогли, для него сделали. Варианты давали, причем хорошие варианты.
Раз они ему не подошли – кого в этом винить? Некого. Он уже взрослый, пускай своим путем идет.
Может, возьмет – и в армии приживется, кто его знает.
Вспыхнувшие было надежды матери на свою военную карьеру Андрей тоже не оправдал.
Более того – задружился в армии с какими-то парнями и вместе с ними взял – да и начал шабашить на стройках по всей стране.
Вахтами, не оставаясь дольше трех месяцев ни на одном месте и, вдобавок – живя при этом в условиях, которые Валентина могла бы охарактеризовать только как «нечеловеческие».
— Однушка! На пятерых! Одна кровать на кухне, одна в коридоре, три в комнате чуть ли не вплотную друг к другу! Один шкаф на всех!
А о том, что на этой кухне готовить толком нельзя, я вообще молчу! – причитала Валентина Леонидовна, когда после очередного видеосозвона с сыном увидела невольно часть их «вахтерского» быта.
— Валя, ну не убивайся ты так! – пытался внушить ей долю здравого смысла муж. – Для молодежи такие вот приключения – самое то.
Что, не помнишь, как сами в молодости и с палатками на Байкал, и в лагерь, и на дачу к друзьям…
Тоже чуть ли не штабелем порой спали, да и условия были похуже.
Уверен, они на той кухне и не готовят ничего – сейчас кругом полно бюджетных столовых, да и доставки никто не отменял…
— Желудок только посадить на этих доставках или за.разу подхватить какую… — находила повод расстроиться Валентина Леонидовна.
Даже заводила разговор с сыном о том, чтобы тот вернулся и жил с ними, в родном городе. В конце концов, стройка и у них есть.
— Стройка-то есть, да только платят там ровно в три раза меньше, чем я тут зашибаю.
Мам, успокойся, все у меня нормально. Я взрослый человек и сам разберусь, что делать со своей жизнью.
На этом разговор закончился. А волнения и переживания остались. Да, Андрей не ввязался в криминал, не начал близкую дружбу с зеленым змеем, да и не употреблял ничего запрещенного. И не курил даже!
По крайней мере, Валентина в редкие приезды сына не находила ничего совсем уж тревожного в его внешности и поведении. Но все же…
Неужели он собирается всю жизнь так прожить? Без образования, без постоянного места работы, без какой-то стабильности…
А как с его работой заводить семью?
Знала Валентина, как жены моряков и вахтовиков верность хранят… Одно лишь утешало, сейчас хотя бы тесты ДНК есть и не придется Андрею, в случае чего, чужого ребенка содержать.
Но всех остальных проблем это не отменяло.
А потом Андрей вернулся после одной из вахт и мало того, что купил квартиру в их городе неподалеку от родителей, так еще и огорошил их заявлением о том, что встретил женщину своей мечты и собрался на ней жениться.
К знакомству Валентина Леонидовна готовилась основательно: заранее накапала себе пустырника, пополнила аптечку другими средствами и предусмотрительно спрятала все ценные вещи, так как понимала прекрасно, что с высокой вероятностью Андрей «подцепил» девушку с очень низкой социальной ответственностью и очень далекими представлениях о нормах морали.
Каким же было для нее шоком, когда приведенная Андреем Рита оказалась прилично одетой и почти ненакрашенной студенткой последнего курса юридического факультета!
Риточка казалась той самой «приличной девочкой», которую каждая мать прочит в жены своему сыну.
И даже удивилась Валентина Леонидовна, что та «запала», как выражается молодежь, на простого строителя.
Впрочем, взгляд, которым девушка смотрела на ее сына, было не подделать, столько в нем было любви и обожания.
Радовало, что Андрей явно отвечал девушке взаимностью, а значит – их отношения были счастливыми и, возможно даже, долговечными.
Когда Андрей женился, Валентина Леонидовна нарадоваться не могла.
Да, сын все так же работал вахтой, но Рита оказалась той еще домоседкой и на мужчин, кроме мужа, даже не смотрела.
Окончательно она осчастливила Валентину Леонидовну, когда сделала ее бабушкой.
И все было замечательно ровно до тех пор, пока однажды на прогулке Валентина Леонидовна не завела разговор о том, как она рада, что именно Риточка стала ее невесткой.
Как она боялась о том, что Андрей приведет, не приведи господи, какую-нибудь дочь ал.кого..ликов и сделает ее своей женой, устроив всей семье кучу проблем.
Именно в этот момент глаза Риты полыхнули незнакомым, злым огнем.
Столько бешенства и злости было в этом взгляде, что Валентина Леонидовна осеклась и дрожащим голосом спросила.
— Риточка, неужели я сказала что-то не так?
— Ничего. Можете бежать и жаловаться кому-нибудь на жизнь, ваши стр.ахи полностью оправдались.
Мою мать лишили родительских прав из-за ее ал..кого.лизма, когда мне было тринадцать, а отец еще за семь лет до этого допился до белочки.
Саша, пойдем, нам пора, — подозвала Рита сына, который до этого воодушевленно бил по крапиве на газоне найденной рядом палкой.
Валентина Леонидовна же впала в какое-то состояние ступора, глядя на удаляющуюся невестку, держащую за руку внука.
Чувства сменяли друг друга. Сначала – недоумение, потому что заподозрить Риту в происхождении из маргинальной семьи она уж точно не могла.
Да, она знала, что родителей у невестки нет, но не думала, что дела обстоят так, как вкратце обрисовала Рита сейчас.
А еще – совершенно не понимала, что теперь будет и как все исправить. А исправлять придется, ведь Рита – жена ее сына и мать ее внука, а Валентина Леонидовна, получается, задела ту за живое…
Что теперь делать – было совершенно непонятно.
Она ведь к Рите привязалась. Даже дочерью ее считать начала. И было видно, что молодая женщина тоже с ней тянется.
Рождение внука двух женщин особенно сблизило, а теперь, получается, Валентина Леонидовна сама все разрушила…
И, как назло, Андрей на вахте и помощи у него не попросишь. Да и, наверное, не нужно. Все-таки она сама проблему создала, ей ее и «разруливать», как выражается молодежь.
Дождавшись выходного дня, Валентина Леонидовна прихватила в кондитерской любимый Ритин торт и отправилась в гости по хорошо знакомому адресу.
Еще не зная, что именно ее ждет и с кем доведется познакомиться (уж этого знакомства она точно предпочла бы избежать).
–Вы не умеете обращаться с деньгами, – заявила свекровь