Рита замерла в дверях спальни с коробкой стирального порошка в руках. Галина Ивановна хозяйничала в её комнате так уверенно, словно сама платила за эту квартиру. На плечиках в её руках висело то самое изумрудное платье в пол, которое Рита купила неделю назад для юбилея собственного отца. С этикеткой, ни разу не надеванное.
— Галина Ивановна, положите вещь на место, — Рита постаралась, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё сжалось от злости. — Я не разрешала вам копаться в моих вещах.
— Ой, Риточка, не начинай, — свекровь даже не повернулась, рассматривая швы на солнце. — Какое «копаться»? Я пришла полить цветы, пока вы на работе, увидела, что дверца приоткрыта. А Алинке как раз не в чем идти на свидание с её новым кавалером. Парень обеспеченный, надо выглядеть на все сто. А у тебя оно просто так висит.
— Оно висит не просто так. В субботу у моего папы шестидесятилетие. Это мой подарок самой себе, и я иду в нём в ресторан.
— Ну и что? — Галина Ивановна наконец повернулась, прижав шелк к своей груди. — До субботы ещё четыре дня. Алина сегодня сходит, аккуратно посидит в кафе, а завтра я тебе его принесу. Девочке тридцать лет, личная жизнь не складывается, тебе жалко для золовки платья на один вечер? Вы же одна семья!
— Нет, — Рита шагнула в комнату и протянула руку. — Верните. Алина крупнее меня на размер, она его просто порвет в молнии. Или посадит пятно.
— Кто крупнее? Моя Алина крупнее? — лицо Галины Ивановны вытянулось от возмущения. — Да у неё кость узкая! Это ты после родов никак в форму не придешь, вон, бока из джинсов торчат. На тебя оно вообще трещать будет, а на неё сядет как влитое.
В этот момент в прихожей звякнули ключи. Рита выдохнула — вернулся Илья, её муж. Он обещал заехать на обед, и его появление казалось спасением.
— Илья, зайди в спальню! — крикнула Рита, не сводя глаз со свекрови.
Илья вошел, на ходу снимая куртку. Посмотрел на мать с платьем, на бледную жену, сразу всё понял и поморщился.
— Мам, ну ты опять за своё? Что ты в нашем шкафу делаешь?
— Илюшенька, да я добра желаю! — запричитала Галина Ивановна, мгновенно сменив тон на обиженный. — Алинку пригласили в приличное место. Одеться не во что. У Риты вон какое богатство висит, с биркой. Я попросила на один вечер, а на меня тут коршуном налетели. Оскорблять начали, будто моя дочь толстая.
— Рита, ну правда, — Илья повернулся к жене. — Перестань нагнетать. Алина аккуратная, наденет один раз, что такого? Зачем из-за тряпки скандал устраивать на ровном месте?
Рита опешила. Она смотрела на мужа и не верила своим ушам.
— Илья, это новое платье. Дорогое. Я купила его на свои премиальные. Почему твоя сестра не может пойти в магазин и купить себе одежду сама?
— Потому что у неё сейчас временные трудности с деньгами, ты же знаешь, — Илья раздраженно взмахнул руками. — Тебе сложно помочь близкому человеку? Мама права, мы семья. Или тебе шмотка дороже нормальных отношений?
— Да при чем тут отношения? — Рита почувствовала, как к горлу подступает ком. — Есть элементарные границы. Ваша мама приходит в наш дом в наше отсутствие, роется в шкафу и забирает мою новую вещь. Это нормально по-твоему?
— Я не ролась! — крикнула свекровь, аккуратно складывая платье в пакет, который она, оказывается, приготовила заранее. — Я просто увидела! Всё, Илюша, я пошла, а то твоя жена меня сейчас со свету сживет из-за куска ткани. Завтра верну в лучшем виде.
Галина Ивановна юркнула мимо Риты в коридор. Рита хотела броситься за ней, но Илья перехватил её за локоть.
— Пусти! — дернулась Рита.
— Успокойся, — тихо, но твердо сказал муж, удерживая её. — Хватит позориться. Пусть берет. Из-за такой ерунды устраивать истерику — себя не уважать. Извинишься перед мамой потом.
Хлопнула входная дверь. Галина Ивановна ушла, унося с собой вещь, которую Рита выбирала три недели.
— Извиниться? — Рита вырвала руку. — Перед ней? Илья, ты вообще на чьей стороне? Ты со мной живешь или со своей мамой и сестрой?
— Я на стороне здравого смысла, Рита. Вы из пальца проблему высасываете. Обе. Ладно, я поехал обратно на работу, аппетит вы мне испортили.
Илья ушел, оставив Риту одну в пустой квартире. Весь вечер они не разговаривали. Рита ждала, что муж остынет и поймет, как сильно её обидел этот поступок, но Илья сидел в наушниках за компьютером, демонстративно игнорируя её присутствие.
Следующий день прошел в липком напряжении. Наступил вечер среды, но платье никто не вернул. Рита не выдержала и в восемь вечера набрала номер золовки. Алина ответила не сразу, на заднем плане слышался какой-то шум.
— Алина, привет. Ты когда вернешь моё платье? Мама обещала принести его еще утром.
— Ой, Рит, привет, — голос Алины был приторно-веселым. — Слушай, я сегодня не успеваю, мы с Сашей в кино идем. Давай завтра?
— Нет, не завтра. Привези сегодня. Или я сама сейчас приеду и заберу. Мне нужно примерить его с туфлями и подготовить к субботе.
— Ну ты и паникерша, конечно, — фыркнула Алина. — Ладно, я маме передам, она завезет. Жди.
Рита прождала до десяти вечера. В начале одиннадцатого в дверь позвонили. На пороге стояла Галина Ивановна. Она молча протянула Рите тот самый пакет и повернулась, чтобы уйти.
— Спасибо, — сухо сказала Рита.
— Да не за что. Подавись своим платьем, — буркнула свекровь и пошла к лифту.
Рита закрыла дверь, вернулась в спальню и вытащила шелк из пакета. В нос тут же ударил резкий, удушливый запах дешевых духов и пота. Рита развернула ткань и ахнула. Весь правый бок был залит чем-то темным и липким — похожим на соус или подливу. Но хуже всего было другое: по шву на талии ткань просто расползлась, нитки лопнули, оставив рваную дыру сантиметров в десять. Алина действительно оказалась «стройнее».
Рита почувствовала, как у неё затряслись руки. Она вышла в гостиную, где Илья смотрел телевизор.
— Посмотри, — Рита бросила платье мужу на колени. — Посмотри на это «в лучшем виде».
Илья нехотя взял ткань, покрутил в руках, наткнулся взглядом на пятно и рваный шов. Его лицо на секунду изменилось, но он тут же вернул себе равнодушный вид.
— Ну, пятно. Ну, порвалось немного. Бывает. Отнесешь в химчистку и в ателье, делов-то. Завтра четверг, до субботы всё успеют сделать.
— Ты издеваешься? — Рита закричала, больше не в силах сдерживаться. — Твоя сестра испортила мою новую вещь! Твоя мать швырнула мне её с порога, даже не извинившись! А ты мне говоришь про химчистку?
— Рита, не ори на меня! — Илья вскочил с дивана. — Ты сама эту кашу заварила! Если бы ты сразу нормально отдала платье, без этих твоих психов про размеры, Алина была бы аккуратнее. Ты её сглазила просто своей злостью!
Рита замолчала. Сказать, что она была в шоке — ничего не сказать. Сглазила? Этот взрослый, тридцатидвухлетний мужчина, её муж, сейчас серьезно обвинял её в том, что его сестра разорвала вещь по швам?
— Всё понятно, — тихо сказала Рита. — Вопросов больше нет.
Она развернулась, ушла в спальню, достала из шкафа большой чемодан и принялась кидать туда свои вещи. Илья прибежал следом через минуту.
— Это еще что за цирк? Ты куда собралась?
— К родителям. Я не хочу жить с человеком, для которого я пустое место. Для которого его мамочка и сестра всегда правы, даже когда они ведут себя как свиньи.
— Да из-за какого-то платья рушить семью? — Илья схватил её за руку, пытаясь отобрать свитер. — Рита, ты ненормальная! Остановись!
— Отпусти меня! — Рита со всей силы толкнула его в грудь. Илья от неожиданности отступил на шаг. — Дело не в платье, Илья! Дело в том, что ты меня не уважаешь. Ты ни разу за три года брака не защитил меня перед своей мамой. Хватит. С меня довольно.
Она с треском застегнула молнию чемодана, подхватила его и пошла к выходу. Илья шел за ней, на ходу выкрикивая оскорбления.
— Да катись ты! Найдешь ты еще такого, как я! Беги к мамочке, жалуйся! Обратно не приму, так и знай!
Рита захлопнула за собой дверь, даже не дослушав его тираду. На улице лил сильный дождь. Кое-как дотащив чемодан до дороги, она поймала машину. Всю дорогу до родительского дома её трясло, но слез не было. Было только странное, холодное чувство облегчения. Впервые за долгое время она сделала то, что хотела сама, а не то, что от неё требовали.
В пятницу вечером Рита сидела на кухне у родителей. Мама поила её чаем и успокаивала, а папа, узнав причину ссоры, только нахмурился и сказал, что Рита всё сделала правильно. Телефон разрывался от звонков Ильи, но Рита не брала трубку. Писала и свекровь, обвиняя невестку в эгоизме и капризах. Рита просто заблокировала оба номера.
Субботнее утро началось с суматохи. Рита купила себе новое платье — скромное, темно-синее, но сидевшее на ней идеально. Юбилей отца проходил в небольшом, но уютном ресторане. Собрались все близкие родственники, друзья. Рита старалась улыбаться, обнимала отца, но на душе всё равно скребли кошки.
В самый разгар праздника, когда гости как раз уселись за столы, в дверях зала появились неожиданные гости. Галина Ивановна и Илья.
Рита застыла с бокалом сока в руке. Илья был в костюме, с огромным букетом роз, а его мать — в своем лучшем праздничном наряде. Они уверенно направились к столу именинника.
— Николай Петрович! С юбилеем вас! — громко, на весь зал, провозгласила Галина Ивановна, протягивая отцу Риты букет. — Извините, что без приглашения, но мы же родственники! Не могли не поздравить!
Отец Риты вежливо, но прохладно принял цветы.
— Спасибо, Галина Ивановна. Присаживайтесь, раз пришли.
Илья тут же протиснулся к Рите, которая сидела с краю стола. Он попытался обнять её за плечи, но она резко отстранилась.
— Рит, ну хватит, — зашептал он ей на ухо, придвигая стул. — Поиграли в обидки и хватит. Смотри, мы с мамой пришли, подарок твоему отцу принесли. Давай мириться. Перед людьми неудобно.
— Илья, уйди, — так же тихо, но отчетливо произнесла Рита. — Я не хочу тебя видеть. Твоя мать испортила мне праздник один раз, теперь вы пришли портить его моему отцу?
— Да почему портить? — возмутился Илья, уже громче. На них начали оглядываться соседи по столу. — Мама вон, даже подарок купила. Мы к тебе с миром!
В этот момент Галина Ивановна, которая уже успела налить себе морса, громко обратилась к маме Риты через весь стол:
— Тань, ну ты скажи своей дочке! Из-за какой-то тряпки устроила трагедию, из дома ушла, Илюшеньке всю неделю нервы мотала! Алина платье то несчастное постирала, зашила, оно как новое теперь! Подумаешь, проблема!
В зале наступила тишина. Музыка как раз затихла между треками, и слова свекрови прозвучали особенно отчетливо. Все гости уставились на Риту и Галину Ивановну.
Рита почувствовала, как кровь прилила к лицу. Это была последняя капля. Они пришли сюда не мириться. Они пришли устроить публичное судилище, уверенные, что при свидетелях Рита побоится скандала и покорно пойдет на попятную.
Рита медленно встала со своего места. Она посмотрела на Илью, затем на Галину Ивановну.
— Значит так, — сказала Рита, и её голос прозвучал удивительно твердо. — Ваша Алина — взрослая баба, которая не умеет носить чужие вещи и не имеет совести. Вы — женщина, которая не знает, что такое чужая личная жизнь и приличия. А ты, Илья…
Муж недовольно зыркнул на неё.
— Рита, сядь, не позорься.
— Нет, это ты послушай, — Рита наклонилась к нему. — Ты маменькин сынок, у которого нет своего мнения. Ты никогда не ценил меня и мою работу. Ты позволил им вытирать об меня ноги. Так вот, обратно я не вернусь. В понедельник я подаю на развод. А сейчас — пошли вон отсюда оба.
— Да как ты смеешь! — взвизгнула Галина Ивановна, вскакивая со стула. — Илюша, ты слышал?! Она нас выгоняет! Хамка неблагодарная! Да мой сын для тебя всё делал!
— Мама, успокойся, — Илья тоже встал, его лицо перекосило от злости и стыда перед толпой родственников. — Пойдем отсюда. Пусть сидит тут одна. Посмотрим, кому ты нужна будешь в свои тридцать лет с прицепом обид!
— Уходите, — спокойно повторила Рита.
К столу уже подошел отец Риты и пара его крепких друзей-коллег. Николай Петрович положил руку на плечо Ильи.
— Молодой человек, вам же сказали — на выход. Не портите мне праздник.
Илья грязно выругался, схватил мать за руку, и они быстрым шагом направились к выходу из зала. Галина Ивановна на ходу что-то кричала про испорченные розы и невоспитанную невестку, но её уже никто не слушал.
Когда дверь за ними закрылась, в зале еще пару секунд стояла тишина. Потом заиграла музыка. Отец подошел к Рите, крепко обнял её за плечи и тихо сказал:
— Молодец, дочка. Давно пора было.
Рита глубоко вздохнула. Напряжение, которое копилось в ней последние дни, наконец-то исчезло. Она посмотрела на свое новое синее платье, на улыбающихся родителей и поняла, что всё сделала правильно. Жизнь только начиналась, и в этой новой жизни больше не было места чужим капризам и порванным платьям.
— Впервые отказала родне в деньгах — потому что копила на операцию. И сразу узнала, какая я родня