— А затем, Ксюша, что я человек, а не робот, — Лена резко захлопнула папку с годовым отчетом. — И я тоже устаю. Представь себе, одинокие люди тоже хотят просто полежать на диване и посмотреть сериалы, а не пахать за весь отдел.
Ксения удивленно округлила глаза и даже приоткрыла рот. Она привыкла, что Лена всегда шла навстречу. Нужно выйти в субботу? «Конечно, Ленка же не замужем, планов нет». Задержаться до девяти вечера? «Ну а куда ей спешить, дома только кот». Но сейчас на Ксению смотрела совершенно другая Елена — с жестким взглядом и плотно сжатыми губами.
— Лен, ну ты чего закипела-то сразу? — Ксения попыталась смягчить тон и улыбнулась своей самой просительной улыбкой. — У меня просто у Дениса каникулы, мы хотели к морю съездить, путевка горящая горит. Ну перенеси ты свои две недели на ноябрь, тебе же все равно, правда? Что в октябре сырость ловить, что в ноябре. А у меня ребенок солнца не видел.
— Мой отпуск подписан шефом еще в январе, — отрезала Лена, вставая из-за стола. — Я уже купила билеты в санаторий. Обсуждению это не подлежит.
— Да какие билеты, ты же сама только что сказала про диван и сериалы! — в голосе Ксении прорезались капризные нотки. — Ложь ради эгоизма, Лен? Очень некрасиво. Из-за твоей упрямки у меня семья без отдыха останется.
— Твоя семья — это твои заботы, Ксюша. Мой отпуск начинается с понедельника. Точка.
Лена подхватила сумку и вышла из кабинета, стараясь не слушать летящие в спину возмущенные вздохи. Сердце колотилось где-то в районе горла. Ей было сорок лет, и всю свою жизнь она пыталась быть «удобной». Для мамы, для подруг, для коллег. Результат? Ни мужа, ни детей, зато репутация безотказной дурочки, на которой можно ездить. С нее хватит.
Дома встретила тишина. Никакого кота у Лены не было, это Ксения сама придумала для пущей жалости. Лена переоделась в домашний костюм, подошла к окну и посмотрела на вечерний город. На душе было липко и неприятно от этой ссоры, но внутри росло странное, забытое чувство гордости за себя. Она смогла сказать «нет».
Раздался звонок на мобильный. На экране высветилось: «Мама». Лена вздохнула и нажала на кнопку приема.
— Да, мам, привет.
— Леночка, здравствуй! — голос матери звучал непривычно бодро и суетливо. — Ты представляешь, какое счастье! Твоя двоюродная сестра Ирочка поступает на курсы в твоем городе. Они краткосрочные, всего на три недели. Я ей сказала, что она поживет у тебя. Чего на гостиницу тратиться, правда?
Лена замерла посреди комнаты. На секунду ей показалось, что это глупый розыгрыш.
— Мам, какие курсы? Какие три недели? У меня отпуск с понедельника.
— Ну вот и отлично! — обрадовалась Галина Петровна. — Будешь дома, встретишь ее, по городу поводишь. А то девчонка совсем одна в большом городе пропадет. Она завтра утром приезжает, поезд в восемь. Встретишь?
— Нет, мам. Не встречу. И жить она у меня не будет.
В трубке повисла тяжелая, звенящая тишина. Лена почти физически почувствовала, как на том конце провода у мамы перехватило дыхание от такой неслыханной дерзости.
— Прости, что ты сказала? — переспросила мать ледяным тоном. — Я, наверное, ослышалась. Ты отказываешь родной сестре в помощи?
— Я не отказываю в помощи, я защищаю свои личные границы, — Лене было трудно говорить, голос слегка дрожал, но она держалась. — Я целый год ждала этот отпуск. Я хочу побыть одна. В тишине. Без гостей.
— Какая же ты эгоистка, Елена! — взорвалась мать. — Мы ее уже на вокзал собрали, сумки уложили! Человек на тебя рассчитывал! Тебе сложно подвинуться? Квартира двухкомнатная, места мало, что ли? Из-за твоей черствости Ира никуда не поедет, у них в семье денег лишних нет!
— Пусть снимет хостел, это недорого, — тихо, но твердо ответила Лена. — Мама, я приняла решение. Ира ко мне не приедет. Если она появится у моей двери, я просто не открою. Извини, мне пора.
Лена сбросила вызов и опустила руку с телефоном. Руки тряслись мелкой дрожью. Началось. Вся ее привычная, тихая, предсказуемая жизнь трещала по швам просто потому, что она решила подумать о себе.
Пятничный вечер прошел как в тумане. Телефон разрывался от сообщений. Писала Ксения: «Шеф сказал, если ты не уступишь, проект зависнет, имей совесть!». Писала тетя Люба, мать Ирочки: «Не ожидали от тебя такого, Лена, бог тебе судья». Лена не отвечала. Она просто выключила звук и легла спать.
Субботнее утро началось со звонка в дверь. Лена вздрогнула и посмотрела на часы — начало одиннадцатого. «Неужели Ира приехала раньше?» — промелькнула паническая мысль. Она подошла к двери, посмотрела в глазок и обомлела. На площадке стоял ее бывший гражданский муж Вадим, с которым они расстались два года назад.
Лена открыла дверь, удерживая ее рукой.
— Вадим? Ты какими судьбами?
Вадим выглядел помятым и каким-то растерянным. В руках у него был большой дорожный чемодан.
— Ленка, привет, — он попытался улыбнуться, но вышло криво. — Слушай, тут такое дело… Меня из съемной квартиры попросили. Срочно. Хозяин ее продает, дал мне три дня. Ты не против, если я у тебя пару недель перекантуюсь, пока я новое жилье найду? Ну, мы же не чужие люди.
Лена посмотрела на чемодан, потом на Вадима. Два года назад он собрал вещи и ушел к молодой коллеге, заявив, что Лена «стала скучной домашней наседкой». А теперь он стоит на пороге с тем же чемоданом.
— Вадим, ты в своем уме? — Лена даже не пыталась скрыть изумление. — Два года прошло. У тебя была новая жизнь, новые отношения. При чем тут я?
— Да расстались мы с ней, — махнул рукой Вадим и попытался боком протиснуться в прихожую. — Дура молодая, одни деньги на уме. Лен, ну пусти, спина затекла с этим баулом таскаться. Я на коврике в гостиной посплю, мешать не буду. Ты же добрая, я знаю.
— Была добрая, — Лена уперлась рукой в его грудь, останавливая. — Вадим, уходи. Я не гостиница и не бюро добрых услуг. На дворе день, агентств недвижимости полно. Ищи гостиницу.
— Лен, ну ты чего? — Вадим нахмурился, в его голосе появились знакомые капризные нотки. — Из-за ерунды злишься. Столько лет вместе прожили, неужели я чужой человек? Тебе сложно помочь в трудную минуту? Всегда же нормальная была, а сейчас как с цепи сорвалась.
— Нормальная — это значит удобная для всех вас? — Лена почувствовала, как внутри закипает настоящая, праведная ярость. — Ксюше отдай отпуск, Ирочку посели, тебя приюти, потому что тебя очередная пассия выставила! А обо мне кто-нибудь подумал? Хоть один человек спросил, как я себя чувствую?
— Да что с тобой происходит-то? — Вадим отступил на шаг, удивленный ее напором. — Прямо трагедию устроила из ничего.
— Со мной происходит жизнь, Вадим. В которой тебе больше нет места. До свидания.
Лена с силой захлопнула дверь перед его носом и повернула замок на два оборота. Сердце бешено колотилось в груди. Ее трясло от гнева и одновременно от какого-то дикого, пьянящего чувства свободы. Она смогла. Она выдержала этот напор.
Но радоваться было рано. В час дня телефон снова ожил. На этот раз звонил начальник, начальник отдела кадров и Ксения поочередно. Лена включила телефон и набрала номер шефа, Олега Николаевича.
— Елена Васильевна, добрый день, — голос начальника был строгим. — Тут Ксения Александровна ко мне подходила. Говорит, у вас конфликт из-за графика. Елена Васильевна, у Ксении ребенок, ей действительно нужно. А у вас, насколько я знаю, уважительных причин для отказа нет. Сдвиньте отпуск на ноябрь, это моя личная просьба.
Лена глубоко вздохнула. Это был самый сложный момент. Потерять работу из-за упрямства не хотелось, но и прогибаться дальше было нельзя.
— Олег Николаевич, — четко и спокойно произнесла она. — Мой отпуск утвержден графиком еще в январе. Личные обстоятельства Ксении не должны влиять на мою работу и отдых. Уважительная причина у меня есть — я отработала этот год без больничных и перегулов. Если моя позиция по законному отпуску является поводом для увольнения, я готова написать заявление прямо сейчас. С понедельника.
На том конце провода воцарилась тишина. Олег Николаевич явно не ожидал такого ультиматума от тихой и исполнительной Елены Васильевны.
— Ну зачем же так радикально, Елена Васильевна, — уже мягче сказал шеф. — Заявление не нужно, вы ценный сотрудник. Хорошо, отдыхайте по графику. С Ксенией я сам поговорю. Хорошего отпуска.
— Спасибо, Олег Николаевич.
Лена положила телефон на стол. На лбу выступили капли пота. Она сделала это. Она отстояла себя перед начальством.
Но расслабиться ей не дали. Ровно в четыре часа дня в дверь снова позвонили. На этот раз звонок был долгим, настойчивым, раздражающим. Лена подошла к двери и посмотрела в глазок. На лестничной площадке стояла ее мать, Галина Петровна, а рядом — Ирочка с огромной сумкой в клетку.
Лена почувствовала, как внутри все сжалось. Мать решила взять ее измором. Приехала лично, привезла племянницу, зная, что перед лицом родственников Лена точно не посмеет устроить скандал.
Лена открыла дверь, но осталась стоять в проеме, не пуская гостей внутрь.
— Мама? Вы зачем приехали? Я же ясно сказала вчера по телефону.
— Лена, прекрати этот цирк! — Галина Петровна попыталась отодвинуть дочь плечом, но Лена стояла как вкопанная. — Совсем стыд потеряла? Мы с Ирочкой с вокзала, устали, сумки тяжелые. Пропусти нас в квартиру, чаем хоть напои, потом поговорим.
— Здравствуйте, тетя Лена, — тихо пискнула Ирочка из-за спины матери.
— Здравствуй, Ира, — ответила Лена, глядя прямо в глаза матери. — Мама, я повторяю еще раз. Ира у меня жить не будет. Вы приехали зря. Я не шутила и не капризничала.
— Да как у тебя язык поворачивается такое говорить? — лицо Галины Петровны пошло красными пятнами. — Я тебя как воспитывала? Эгоисткой растила? Мы семья, мы должны помогать друг другу! У Ирочки учеба, будущее решается, а ты из-за своей прихоти девчонке жизнь ломаешь!
— Ее жизнь ломаешь ты, мама, когда привозишь ее туда, где ее не ждут, — голос Лены был удивительно спокоен, хотя внутри все дрожало. — Ты не спросила меня, есть ли у меня планы, хочу ли я кого-то видеть. Ты просто поставила меня перед фактом. Как и всегда. Но теперь это не сработает.
— Да что с тобой случилось? — вскричала мать на весь подъезд. — Совсем с ума сошла на старости лет в своем одиночестве? Озлобилась на весь мир! Мужа нет, детей нет, вот ты и кидаешься на людей!
Эти слова ударили больно, прямо в самое уязвимое место. Лена зажмурилась на секунду, но тут же открыла глаза. Раньше она бы расплакалась и уступила. Но не сегодня.
— Мужа у меня нет, потому что я всегда жила чужими интересами, мама. В том числе и твоими. Но сегодня все изменилось. Ира, на первом этаже этого дома есть недорогой хостел, я видела вывеску. Мама, проводи внучку туда. Или возвращайтесь домой. Ко мне вы не зайдете.
Лена начала медленно закрывать дверь.
— Ах так? — Галина Петровна схватилась за край двери. — Если ты сейчас закроешь эту дверь, у тебя больше нет матери! Слышишь меня? Я с тобой знаться не желаю, неблагодарная!
— Это твой выбор, мама, — тихо сказала Лена и с усилием потянула ручку на себя.
Пальцы матери соскользнули с косяка. Раздался щелчок замка.
Лена прислонилась спиной к двери и медленно сползла на пол. За дверью еще пару минут слышались крики матери и плач Ирочки, потом послышался шум удаляющихся шагов и стук дверей лифта. Все стихло.
Лена сидела на полу в прихожей и тяжело дышала. Ей казалось, что она только что пробежала марафон. Вокруг была тишина. Никто больше не кричал, не требовал, не манипулировал. Она осталась одна. Но впервые в жизни это одиночество не пугало ее, а казалось огромным, чистым пространством, в котором наконец-то появилось место для нее самой.
Она поднялась, прошла в комнату и посмотрела на свой чемодан, который стоял у шкафа. Завтра утром она уедет в санаторий. Телефон был выключен, и включать его она не собиралась ближайшие две недели. Лена улыбнулась своему отражению в зеркале. Ей было сорок лет, и ее настоящая, свободная жизнь только начиналась.
Муж с ленцой