— Это значит, что завтра утром я отказываюсь от всех дополнительных проектов, — отрезала Анна. — Я увольняюсь со второй работы. Прямо сейчас.
— Ты с ума сошла?! — удивленно посмотрел на нее Вадим. — А как же деньги на декрет?! Мы же планировали…
— Ты серьезно? Ты просто переставил всю посуду из посудомойки на обеденный стол? Не разложил даже?
— А что тебя опять не устраивает? — муж поразился. — Ты попросила разгрузить посудомойку? Я разгрузил. На столе места много, посуде там вполне комфортно.
— Вадим, я просила расставить ее по шкафам! И приготовить хотя бы простой суп!
Я на пятом месяце, у меня сегодня было два отчета по основной работе и еще три заказа по подработке!
Я еле ноги приволокла, тащила эти пакеты с овощами и молоком через весь район!
— Не надо на меня повышать голос, — взвился муж. — Маша в своей комнате, не заставляй ребенка слушать твои претензии.
Я еду приготовил, между прочим. Голодным никто не остался.
— Что именно ты приготовил? — Анна прошла на кухню и опустила пакеты на пол. — Я вижу только грязную сковороду, остатки жира на плите и две тарелки из-под макарон.
Ты пожарил мясо себе и дочке?
— Ну да. Отличный стейк получился, кстати. Маша с удовольствием поела.
— А мне? А где обещанный суп для всей семьи?
Вадя, сколько можно, а?
Ты капитан полиции, ты не бегаешь за преступниками по пересеченной местности, ты сидишь в кабинете и перекладываешь бумажки!
А у меня выходных не было уже три месяца!
— Моя служба связана с колоссальным стрессом, — пожал плечами Вадим. — Ты вечно обесцениваешь мой труд. А сама делаешь из элементарных вещей трагедию вселенского масштаба.
Зашла, увидела тарелки на столе — и сразу слезы. Зайди на кухню, разогрей себе что-нибудь или приготовь, что хочется.
Пакеты только с прохода убери, пройти мешают.
— Посмотри вокруг! Ты всю кухню угваздал! На столе разложена посуда из машины, в раковине гора грязных кастрюль, плита в масле!
Я просила тебя помочь, потому что мне тяжело! Я падаю от усталости, и в свои выходные вместо отдыха опять буду до ночи убирать и готовить!
— Ой, ну началось, — Вадим поморщился. — Моя мама всегда успевала все. И на работу ходила, и дома у нее всегда все блестело, и обед из трех блюд на столе стоял.
И никогда она на отца не жаловалась, что он после службы на диване лежит. А нас, между прочим, у нее двоих было.
— Твоя мама не работала на двух работах одновременно! — выдохнула Аня. — Она работала на полставки и половину дня проводила дома!
А я кручусь как белка в колесе!
— А кто тебя просит крутиться? — искренне удивился он. — Кто тебя силой заставляет брать эти подработки по вечерам?
Занималась бы спокойно домом и Машей, ждала бы декрета.
— Кто?! — Анна от изумления даже опешила. — Ты меня спрашиваешь, кто?! Вадим, ты совсем потерял память?!
Кто последние полтора года просил меня о втором ребенке? Кто уши всем прожужжал, что ему нужен сын, наследник, продолжение рода?
«Анечка, роди мальчика, у нас же есть дочка, нужен пацан!»
Ты забыл эти разговоры?!
— Ну да, я хочу сына, и что в этом плохого? — пожал плечами Вадим. — Нормальное желание любого мужчины.
— А на что мы будем жить, когда я уйду в декрет, ты подумал?! На твою одну зарплату, из которой ровно половина уходит на погашение кредита за твою новую машину?!
Нам не хватит даже на подгузники и смесь, если вдруг пропадет молоко!
Поэтому я работаю по четырнадцать часов в сутки!
Я пытаюсь отложить хоть какую-то подушку безопасности, чтобы мы не протянули ноги через пять месяцев!
— Мы бы все равно как-нибудь справились, — пробурчал Вадим, отводя взгляд. — Не пропали бы.
Ты сама решила подстраховаться и набрала себе клиентов. Я тебя за руку не тянул и на вторую работу не выгонял.
Так что не надо сейчас перекладывать все на меня.
И вообще, ты сама всегда гордилась тем, что все успеваешь.
Помнишь, как ты подругам хвасталась?
«Я все контролирую, у меня все под контролем!»
Вот и контролируй дальше, а из-за немытой кастрюли устраивать сцену не надо.
Доскандалить не успели — кто-то позвонил в дверь. Аня пошла открывать.
— Здравствуйте, мои дорогие, — с порога заговорила Галина Петровна, но быстро осеклась, глядя на дочь. — Аня?
Господи, да на тебе же лица нет! Ты почему такая бледная? И почему сумки с едой валяются прямо на полу?
— Спроси у моего мужа, мам, — Аня чмокнула мать в щеку. — У него сегодня был выходной. Он очень устал.
— Вадим! — Галина Петровна прошла в квартиру. — Ты почему беременной жене не помог пакеты разобрать?
Она же на пятом месяце! Ей тяжело носить больше двух килограммов!
— Галина Петровна, добрый вечер, — сдержанно ответил Вадим. — Я свою часть домашних дел выполнил.
Ребенка накормил, посуду из машины достал.
А у Ани просто опять эмоции скачут, вот она и ищет повод поскандалить.
— Эмоции? — Галина Петровна огляделась осеклась на полуслове.— М-да, вот это грязища… Помог, ничего не скажешь.
Ань, а ведь я предупреждала тебя еще четыре года назад.
— Мама, пожалуйста, не надо, — тихо попросила Аня. — Я очень устала. Давай без нотаций.
— Нет, я скажу! — Галина Петровна повернулась к дочери. — Ты посмотри на него!
Мужчина себе в собственном доме кусок хлеба сам отрезать не способен, если ты рядом с ножом не стоишь!
И ты в таком состоянии, с животом, таскаешь из магазина продукты, работаешь на двух работах до полуночи, а потом еще должна за ним плиту отмывать?!
— Я просто пытаюсь сделать так, чтобы у нас были деньги на первое время после родов…
— Чем ты вообще думала, Аня?! — перебила ее мать. — Объясни мне, чем ты думала, когда соглашалась на эту вторую беременность?!
Тебе мало было одного ребенка и мужа, за которым нужно все подбирать?! Ты видишь, что он пальцем о палец не ударит, и все равно беременеешь?!
— Вадим очень хотел сына, мама! И я… я тоже хотела второго ребенка! Я хотела большую семью, чтоб у Машуни братик был…
— Хотела она! — мать не сдержалась. — А сил у тебя хватит на двоих детей и одного взрослого человека, который не хочет ничего делать?!
Ты в зеркало на себя давно смотрела?
Пятый месяц, синяки под глазами, уставшая, злая! А его что-нибудь волнует вообще?
— Перестаньте говорить обо мне в третьем лице, Галина Петровна, — подал голос Вадим. — Мы сами разберемся.
— Ох ты! — обернулась к нему теща. — Посуду он на стол вывалил! Это же надо было додуматься — из посудомойки все вытащить и на стол бросить, чтобы жене даже поесть негде было!
— Мама, хватит, — Аня поморщилась. — Не нужно ссориться. Уходи, пожалуйста. Мне нужно прибрать здесь все и сообразить что-то на ужин.
Если я сейчас этого не сделаю, завтра Вадим уедет на дежурство голодным, Маша пойдет в садик без нормального завтрака, а я буду весь день перебиваться сухомяткой! У нас не будет чистой посуды!
— Ты сама во всем виновата, Аня! Сама! — резко произнесла мать. — Ты сама его так избаловала! С самого первого дня вашей совместной жизни!
Вспомни: «Вадик, не трогай, я сама поглажу! Вадик, ты устал, я сама отмою! Вадик, не волнуйся про деньги, я возьму еще подработку!»
Ты сама выстроила эту модель! А теперь плачешь, что он пальцем не шевелит!
Он просто привык, что ты все вынесешь, все проглотишь и все за всеми уберешь!
Галина Петровна положила пакет с яблоками на тумбу в коридоре, порывисто застегнула пальто и, не прощаясь, вышла из квартиры.
Ане захотелось расплакаться. Ну что такое? Почему все… так?
— Ой, хорошо, что умелась, — пробормотал Вадим, подходя к раковине и ставя кружку поверх горы немытых кастрюль. — Нашла виноватого. Поставишь чайник?
Анна медленно подняла голову.
— Вадим, поставь чайник сам.
— Аня, да ладно тебе. Ты все еще обижаешься из-за этой ерунды? Из-за посуды на столе?
— Я не обижаюсь, Вадим.
— Ну а что тогда? На меня злишься? Или на маму переключилась, за то что она тебя раскритиковала?
— Знаешь, — Аня пожала плечами. — Когда я шла домой, я действительно злилась на тебя. Ужасно злилась. За то, что ты…
— Ну началось…
— Помолчи и выслушай меня, — перебила она его. — За то что ты ленивый.
Потом, когда пришла мама, я разозлилась на нее. За то, что она вместо поддержки тыкала меня носом в мои же ошибки.
За то, что она не пожалела меня, не помогла, а только добавила упреков.
— Вот и я о том же, она вечно вмешивается…
— Нет, Вадим. Она абсолютно права. И только что я поймала себя на одной простой мысли.
Больше всего на свете я злюсь не на тебя и не на маму. Я злюсь на себя.
— На себя? — нахмурился Вадим. — Это еще почему?
— Потому что не ты и не мама сделали мою жизнь такой. Я сама ее такой сделала.
Я годами убеждала тебя, свою маму и саму себя, что я всемогущая. Что мне не трудно отработать смену, прибежать домой, убрать, сварить обед и брать подработки по ночам.
Я сама с гордостью доказывала всем вокруг, что справлюсь с любой нагрузкой.
Я приучила тебя к мысли, что я никогда не устаю и не прошу о помощи.
— Аня, ты драматизируешь, — неуверенно переступил с ноги на ногу Вадим. — Ну не разложил я эти тарелки по полкам… Это же не повод устраивать скандал!
— Дело вообще не в тарелках, Вадим, — Анна покачала головой. — Дело в том, что я больше не могу так жить. Я беременна твоим сыном. Мне тяжело.
И я больше не буду изображать из себя человека, который делает все за двоих.
— И что это значит? — в его голосе проскользнули тревожные нотки. — Что ты предлагаешь?
— Это значит, что завтра утром я отказываюсь от всех дополнительных проектов, — отрезала Анна. — Я увольняюсь со второй работы. Прямо сейчас.
— Ты с ума сошла?! — удивленно посмотрел на нее Вадим. — А как же деньги на декрет?! Мы же планировали…
— А деньги на декрет теперь — твоя забота, — спокойно ответила она. — Ты мужчина, ты хотел сына.
Значит, ты возьмешь дополнительные дежурства или найдешь подработку. Если нам не будет хватать на жизнь, ты будешь решать эту проблему.
— Я и так устаю на службе!
— А я устаю из-за этого! — Аня указала на свой живот. — И прямо сейчас я иду спать. Я устала.
— Подожди! — Вадим растерянно посмотрел на заваленный посудой стол и грязную плиту. — А ужин? А кухня? Кто это все убирать будет?!
— Ты, Вадим, — Анна повернулась к нему спиной и пошла в спальню. — Кухня теперь — твоя зона ответственности.
Не помоешь — завтра будешь есть из грязной посуды. Машу я завтра утром накормлю сама, а суп на обед сваришь ты. Или купишь готовую еду. Мне все равно.
— Аня!
— Я все сказала, Вадим. С меня хватит.
Лед тронулся не сразу. Вадим почти месяц брыкался: кричал, ругался, грозил разводом.
А Аня на его выпадки реагировала спокойно.
Не помыл посуду? И она не мыла. Не приготовил еду, когда она просила? Значит, сидит голодный.
По прошествии второго месяца скандалов в семье стало значительно меньше — Вадим стал добровольно помогать жене.
— С завтрашнего дня у нас новый член семьи и хозяин — моя мать, — огорошил муж меня вечером.