«Как это – что? Делиться же нужно! – думал удивленный жених. – Маме нужно на зубы, сестре на ремонт, папе – новые хрусталики вставить: все – первой необходимости!»
— Не городите ерунды! – жестко произнесла в трубку хорошенькая Лизка в ответ на слова, что ей предлагается вступить в наследство.
Ну, точно – мошенники! Откуда у нее взяться такой зажиточной родне, чтобы завещать ей дом и вклад в банке?
Это и было бесцеремонно озвучено человеку, представившемуся нотариусом. Сейчас, наверное, попросит оплатить налог или продиктовать код: плавали – знаем!
— А с чего Вы взяли, что это – кто-то из родственников? — поинтересовались по ту сторону экрана.
«Еще хлеще! — подумала девушка: еще и не родственник!
Покажите ей этого чу..вака, добровольно завещавшего ей такую уйму добра. Сейчас-то и от родных людей ничего не добиться, а тут – какой-то «левый» наследодатель!
Не ровен час, окажется, что он на учете где-нибудь состоит, а ей потом разгребать!»
— А кто тогда? – спросила изумленная девушка.
Оказалось, что наследство ей оставил какой-то Семен Сергеевич Загоруйко.
— Я, конечно, не настаиваю, милая девушка, — произнес немолодой и спокойный голос – только так и ведут себя настоящие нотариусы, повидавшие всякого на своем веку, — но советую обратить внимание: данные я Вам сейчас скину!
И, скинул, что характерно. Видимо понял, что продолжать дальнейший разговор в таком тоне ему не стоит.
Из всего Лизка поняла только слово – Листвянка: туда часто ездила отдыхать при жизни Лизкина бабушка.
Остальные – Загоруйко, адрес нотариальной конторы и фамилия нотариуса – были ей совершенно не знакомы.
В принципе, все выглядело довольно достоверно и вполне смахивало на правду. Да и налог у нее не попросили заплатить. А уж продиктовать код, тем более.
Лизавета пробила в Листвянке адрес нотариальной конторы: контора реально существовала. Уже легче.
Хотя пенсионные фонды, из которых сегодня звонят о перерасчете пенсии, тоже реально существуют. Поэтому, это ни о чем не говорило.
Нотариус Филиппов тоже числился в числе сотрудников: еще один плюс.
Но оставалась доля сомнения, что кто-то шутит, точнее прикалывается. Ведь сегодня можно даже голос подделать: это называется пранк!
Ведь в каждой шутке есть всего лишь доля шутки. Поэтому все это нужно было срочно разъяснить.
Бабы Ани уже не было – из первых уст уточнить было не у кого. Оставалась мама, которая раньше, до своего замужества, тоже ездила вместе со своей мамой Аней отдыхать в эту самую Листвянку.
Лидия Ивановна, которой уже было около пятидесяти, ничего конкретного вспомнить не могла: да, ездили отдыхать к маминой подруге! Да, на озеро Байкал. Да, было здорово! И все.
Ни о каком Загоруйко мама не слышала. Может, он появился позже, когда бабушка уже стала ездить отдыхать одна? Ведь после развода с дедом она так и не вышла замуж.
Пока о наследстве девушка ничего решила не говорить: может, действительно, блеф? И потом окажется, что подшутил кто-то из родни. Например, наглый двоюродный братец Витька, изводивший девушку своими подколами.
Они всегда жили не как кузены, а как две противоборствующие стороны: кто лучше? И всегда в чем-то лучше оказывалась она, Лизавета. А братец-кролик никак не мог с этим смириться.
Девушка оформила отпуск – в поликлинике пока не начался сезон гриппа и все было относительно спокойно. Поэтому это удалось без труда: кроме нее, оставалось еще четыре терапевта.
И все оказалось не блефом: они, действительно, существовали — нотариальная контра, нотариус Филиппов и наследство от Семы Загоруйко!
Да, она оказалась единственной наследницей неплохого дома и вклада в банке: ста..ричок-нотариус не соврал.
После вступления в наследство, девушка пошла знакомиться с соседями. И выяснила, что баба Аня, действительно, приезжала каждое лето к деду Семе.
— Так у нее же, вроде, здесь жила подруга! – засомневалась внучка. – При чем здесь дед Сема?
Выяснилось, что подруга несколько лет назад переехала к детям. И тогда впервые Анна Трофимовна сняла комнату у Семы – жить в других местах было дорого. А потом уже стала приезжать сюда каждое лето целенаправленно.
— И что – она просто ездила сюда отдыхать? – поинтересовалась Лизка.
В Листвянке девушке очень понравилось: изумительной чистоты хрустальный воздух. Замечательное море-озеро. Рядом – лес с грибами и ягодами.
А главное – ощущение какого-то уюта: небольшое количество жителей и отдыхающих, и, преимущественно невысокие постройки.
Были, конечно, и современные, многоэтажные отели – но это было приятным исключением.
И даже — колесо обозрения, из кабинок которого открывался удивительный вид. Совсем не такой, как в Москве — на дома, уходящие к горизонту.
А тут – бесконечная водная гладь, преимущественно, спокойная. Опять же, навевающая мысли об умиротворении и отсутствии суеты. Да, тут было, что обозревать.
И Лиза поймала себя на мысли, что была бы не прочь остаться здесь на ПМЖ. А как, наверное, здесь здорово зимой: сейчас стояла золотая осень.
Озеро покрывается чистейшим слоем льда, через который прекрасно просматривается глубина – это она видела по телевизору.
А еще по льду можно будет кататься на коньках, выписывая на прозрачной глади замерзшего озера диковинные узоры: а Лиза в детстве занималась фигурным катанием.
К тому же, врачи были везде нужны: девушка уже третий год работала участковым терапевтом.
А если она не будет нужна в качестве медработника, можно будет устроиться даже обслуживающим персоналом: да, вот такая сумасшедшая мысль появилась в голове у хорошенькой столичной штучки Елизаветы.
Девушка возвращалась домой с легким налетом грусти, хотя впереди ее ожидали исключительно приятные события: свадьба через две недели и счастливая супружеская жизнь. А, с получением наследства, еще и безбедная.
Почему жених не полетел вместе с ней? Это же было так естественно: слетать вместе – вы же почти муж и жена!
Но Сергей отговорился занятостью: знаешь, что мне еще предстоит перед свадьбой сделать, зая?
А умная Лиза, как всегда, не стала настаивать и протестовать. Хотя понимала, что, скорее всего, любимый не поверил обрушившемуся на нее счастью и не захотел зря напрягаться.
И вот теперь девушке не хотелось расставаться с Листвянкой! Да, ничего особенного тут, вроде, не было, а поди ж ты…
Дома ее ждали с нетерпением: перед отъездом с Байкала она обзвонила всех и сообщила о наследстве!
Причем, ждали все: не только настоящая родня, но и будущая – Сергей, его сестра и будущие свекры – какая же ты умница, зая!
Ну, а как же – наследство! Вдруг – большое? Это же – какие возможности открываются!
Тут – и свое дело, и поправка здоровья, и оплата учебы родственникам: да мало ли?
Ну, что – давай, рассказывай: сколько отхватила? Неужели не обманул тебя тот неизвестный благодетель?
В первый же вечер после возвращения девушки, к ним приехал дядька – брат матери Владимир Иванович, старший сын бабы Ани – с сыном, тем самым наглым Витькой. У которого, к тому времени, было уже двое детей. А у нее, Лизки, пока — ни одного! Понятно?
Было понятно, что сейчас они начнут делить не свое имущество, давя на совесть девушки: зачем тебе одной столько? И вообще: Боженька велел делиться!
— А что же вы же со мной не поделились, когда после см..ерти бабы Ани забрали себе ее дачу в Подмосковье и однушку? – неожиданно спросила Лиза.
Да, дядя забрал все себе: у Витьки уже родились дети, и им все это было нужнее.
А неконфликтная младшая сестра – Лизкина мама — не протестовала: наверное, брату с племянником, действительно, нужнее. А они обойдутся.
И дядя оформил все на себя и сына.
Лизка тоже не стала тогда встревать: раз родители не «взбухли», она тоже не станет. А рачительного жениха Сергея у девушки пока еще не было: он появился гораздо позже.
Сейчас все молчали: разговор явно пошел не по тому руслу. Вот язва какая! И злопамятная! Уж сколько лет прошло, а она все помнит!
— Но ты же тогда, вроде, согласилась! – неуверенно произнес дядя.
— А разве вы меня тогда спрашивали? – поинтересовалась племянница. – Что-то я такого не припомню!
Ну да – они тогда ее не спросили: да и зачем? Все дела Виктор с отцом вели исключительно с Лидой: племянница тогда еще училась в институте. И мнение мало..летки родню не интересовало. А Лидин муж – папа Лизки — самоустранился: сама разбирайся со своей родней!
-Это – другое! – после небольшой паузы, произнес двоюродный брат.
— А, по-моему, то же самое! Из той же оперы и даже из того же действия! — не уступала девушка.
— Хорошо, — кивнул дядя Володя, — мы поступили немного неправильно! Но твоя мама согласилась? Согласилась! Значит, вопрос исчерпан! А сейчас нужно делиться!
— Почему? – спросила Лизка.
— Мы же – родня! – изумился от такого вопроса мужчина.
— Наследственное имущество не делится! И, ладно бы, если оно было оставлено мне родственником – я бы еще тогда подумала.
Но дедушка Загоруйко не имеет к вам никакого отношения! – спокойно произнесла Лизка, хотя внутри у нее все уже бушевало.
— И к тебе тоже! – не унимался дядя Володя.
— А ко мне, как раз имеет: ведь именно мне он оставил свое имущество, если вы еще не поняли!
— Значит, делиться не хочешь? – зло спросил Владимир Иванович.
— Не-а! – сказала Лизка и посмотрела прямо на родню А потом добавила: — Еще вопросы есть?
Мама Лида все это время молчала, глядя в стол. Папа задерживался на работе: поэтому нужно было надеяться только на себя.
— Ах ты, жа..дная …янь! – не стесняясь закричал дядя. – Пода..вись своим наследством!
— И вам не хворать, дядя Вова! – произнесла девушка, вышла из-за стола — они сидели на кухне – ушла в комнату и закрыла дверь: ее трясло.
На кухне какое-то время слышались крики, потом все стихло: не солоно хлебавшие родственники убыли по месту происки или регистрации, как приято сегодня говорить.
Расстроенная девушка сразу позвонила жениху: от мамы проку было мало.
— Ты знаешь, дорогой, я с ними разругалась! – сообщила всхлипывающая Лизка: Сергей знал об ее предполагаемой встрече с родней.
— И правильно, заинька! – одобрил Сережа. – Сейчас я за тобой заеду – тебе нужно прийти в себя!
«Господи, как же хорошо, что у нее есть он – любящий и все понимающий! – думала девушка, приводя себя в порядок. — Вот что бы она сейчас без него делала?»
Но, совершенно неожиданно, они поехали не к нему на квартиру – у любимого была однушка – а к его родителям.
— А зачем? – удивилась Лизка, которой хотелось после всего бардака посидеть в тишине.
— Как зачем? – в свою очередь, искренне изумился жених. – Тебе сейчас нужна поддержка!
— Вот ты и поддержи меня: мне этого будет вполне достаточно! – произнесла невеста, у которой появилось нехорошее предчувствие.
До этого родители жениха особую любовь к ней не демонстрировали: дескать, мог бы выбрать себе кое-что и получше. А тут появилась какая-то поддержка с их стороны. Она что – падать собралась?
— Ну что ты начинаешь? – миролюбиво протянул Сережка. – Попьем чаю, поговорим…
Чая она уже напилась. И наговорилась тоже. Но выхода не было: не выпрыгивать же на ходу из машины?
И Лиза решила не протестовать, потому что ей неожиданно стало интересно: что произойдет, если она и тут откажется делиться? А то, что ей будет предложено именно это, девушка уже не сомневалась. И не ошиблась.
Началось все невинно: все уселись за стол с чаем и купленным тортом – готовились! И вопросы сначала были невинные: Как съездила? Как поселок? А какая там инфраструктура? И большой ли дом?
А потом — сможем мы там все разместиться?
— Кто все? – тихо спросила Лизавета.
Будущая родня недоуменно переглянулась: вот глупая какая! Все – это все, что же непонятого-то? Это — родители и золовка с мужем и детьми. Теперь же не надо будет париться насчет отдыха летом, да и зимой: свой дом, да еще на Байкале! Байкал-то нынче – в цене!
— Можно будет там Новый год отмечать! – радовался папа жениха. – Представляю, какая там рыбалка на омуля!
— А белых много? – интересовалась мама. – А лес далеко?
— А клубы какие-нибудь там есть? – вставила свои «пять копеек» и будущая золовка.
Лизка смотрела на все это и молчала. Сергей заметил это и попытался немного улучшить ситуацию:
— Ну что вы к ней пристали – давайте поговорим о чем-нибудь другом!
Под этими словами имелся в виду вклад в банке: радостная Лизка неосторожно сообщила и об этом.
— А с вкладом что будешь делать? – сразу поинтересовалась мама жениха: о другом так о другом!
— А что с ним делать? Переоформила на себя – буду получать проценты! – честно ответила Лиза: и это было очень грамотным решением.
Кстати, очень приятные проценты уже были ею сняты –невеста решила их присовокупить к тратам на свадьбу.
И тут оказалось, что это – в корне неправильно!
— А что – правильно? – с замиранием сердца спросила девушка.
Угадали: делиться!
Как там говорят-то: делиться, делиться и делиться – кажется, это или что-то подобное даже кто-то, в свое время, завещал.
Наверное, делиться, как та самая амеба, которая только и знает, что без конца делится.
Лизка с тоской смотрела на суетящуюся родню: они совершенно искренне делили унаследованные ей деньги! Полагая, что никто им не откажет: она же так любит их Сереженьку…
Девушку замутило. Да, физически появилась тошнота. Нет, она не была беременна – просто психическая травма перешла в физические страдания: такое случается довольно часто.
Лизавета вовсе не была жадной: обычная хорошая девчонка. Как и все, жаждущая любви, хорошего к себе отношения и спокойствия.
И тут ей все это предлагалось, но – с небольшими условиями: если она поделится. А если не поделится, то, что тогда?
— А если я не соглашусь? – озвучила девушка свои мысли.
— Как это? – хором удивилась будущая родня.
— Не соглашусь и все! – повторила Лиза.
— Но почему? — синхронно спросили не ожидавшие отказа будущие свекры и золовка.
А дальше все пошло слово в слово по классике:
— Тебе что – жалко?
— Не жалко!
— Тогда почему? – вторично поинтересовались родственники.
Умная Лиза вспомнила профессора Преображенского и его отказ взять журналы в пользу детей Германии — по классике так по классике! — и сказала: — Не хочу!
На кухне повисла нехорошая тишина: этого от Лизки не ожидал никто! И уж, тем более, Сережа. Как это – она не хочет? Причем, без объяснения причин.
А, судя по ее недешевой новой кофточке, деньги там у этого Загоруйко — неплохие.
— Лизок, ты что? – начал Сергей.
— А что ты имеешь в виду? – удивилась невеста.
«Как это – что? Делиться же нужно! – думал удивленный мужчина. – Маме нужно на зубы, сестре на ремонт, папе – новые хрусталики вставить: все – первой необходимости!
Нет, когда денег у невесты не было, никто ни на что не претендовал: что они – не понимают?
Но теперь-то деньги были – чего жадничать? К тому же, Лизка никогда жадной не была. Что это на нее, интересно, нашло?»
— Я имею в виду, что нужно будет дать небольшую сумму моим на срочные нужды! – наконец сказал Сергей.
— А если бы я не получила наследство, что бы вы делали? – вместо ожидаемого от нее согласия спросила девушка. — Нужды-то срочные: вот как бы вы все выходили из положения?
— Но ты же его получила! – улыбнулся жених, надеясь все обернуть в шутку.
— Ты мне не ответил! – без тени улыбки произнесла Лизка, решившая идти до конца.
Сергей во все глаза смотрел на невесту: была же нормальная девушка – с руки ела, как говорится, все его желания выполняла беспрекословно, и – на тебе!
Достаточно было разбогатеть, чтобы с ней случилась такая разительная метаморфоза! Действительно, деньги портят человека.
Что бы они делали? Да ничего бы не делали: папа бы продолжал читать через лупу, мама бы ставила мосты вместо имплантов, а сестра так и жила бы со старым ремонтом. Как, собственно, и продолжалось уже долгие годы.
«Может, шутит? — мелькнула у Сергея мысль. – Ну, да: конечно, шутит! Вот сейчас она улыбнется, махнет рукой и произнесет легко, как делала до этого: Да не парься ты так – я пошутила!»
И они станут вместе, радостно смеясь, распределять неожиданно свалившиеся материальные блага.
Но этого не произошло.
— Вот и живите, как жили! – произнесла Лизка, заметившая заминку жениха: ей все стало ясно. Потому что ничего вразумительного по этому поводу он сказать не мог. Да и остальные тоже.
После чего девушка встала, давая понять, что разговор окончен.
Как же так? Неужели ей безразлично, что о ней подумает будущая родня? И он – ее будущий муж? Ведь при таком ходе дел он запросто может ей выдвинуть ультиматум относительно бракосочетания. И Сергей начал: А я, между прочим, могу…
Но Лиза, которой все стало безразлично: и их мнение, и предстоящая свадьба — да и о какой свадьбе может теперь идти речь? – перебила его и холодно спросила:
— Ну и что ты собираешься сделать между прочим?
И мужчина не нашелся, что ответить! Но зато нашлась несостоявшаяся свекровь: да, это не ошибка — Лиза решила не выходить замуж за Сергея.
— Ну и пода.вись своим наследством, …янь! – визгливо закричала тетенька.
«Как же предсказуемы, все-таки, люди! – грустно думала идущая в прихожую Лизавета: ведь она уже это сегодня слышала…»
Провожать ее никто не вышел: жених остался с родней – кто бы сомневался!
А невеста поехала к подруге и там осталась на ночлег. И оттуда же написала заявление на увольнение: в поликлинике у девушки была прекрасная репутация и ее отпустили безо всякой отработки.
А назавтра она вылетела в Листвянку, предоставив оставшимся в столице возможность разгребать все самостоятельно.
Сезон отдыха заканчивался, и билет туда – one way ticket — удалось купить спокойно.
А там девушке посчастливилось сразу же устроиться врачом в местный санаторий: местная дама-врач уходила в декрет. Все складывалось удивительно здорово. А разве нет?
И это все произошло, вовсе, не благодаря удачно вставшим звездам, разложенным в правильном раскладе картам и тому самому злосчастному Меркурию.
За все нужно было сказать большое спасибо неизвестному дедушке Семену Загоруйко.
Которого, как оказалось, похоронили на местном кладбище. И куда Лиза завтра обязательно сходит.
– Своя кровь ближе, – сказала невестка. Я при всей родне назвала, чей у неё сын