— Мама, я не буду унижаться и выпрашивать у нее квартиру ценой своего достоинства.
Она предложила нам жить с ней, но ты сама знаешь, какой у нее невыносимый характер.
Она шагу нам ступить не даст, будет контролировать каждый вздох.
— Ну, тогда останешься и без квартиры, и, скорее всего, без мужа, — холодно подытожила мать.
— Лиля, тебе уже двадцать восемь лет, три года в браке, а о детях вы даже не думаете, — бабушка, Анна Семеновна, шумно опустила чашку на блюдце, прервав праздничный тост. — Чего вы ждете? Когда молодость пройдет?
— Бабушка, мы празднуем папин день рождения. Давай не будем поднимать эту тему за столом, — тихо попросила Лиля, стараясь сохранить улыбку.
— А когда ее поднимать? — вмешалась мама, Галина. — Мы с отцом внуков хотим. Все наши друзья уже с колясками гуляют, а мы только ваши отговорки слушаем.
— Мама, мы живем на съемной квартире. Нам просто некуда принести ребенка! Платить за чужие стены в декрете мы не сможем.
— Ой, глупости какие! — Анна Семеновна пренебрежительно махнула рукой. — Мы в наше время в общежитиях рожали, вшестеро в одной комнате жили, и ничего, выросли все людьми. А сейчас вам особый комфорт подавай.
Вот увидишь, Лилька, лет через пять Антон тебя бросит. Найдет ту, которая не будет про ипотеку ныть, а просто родит ему наследника.
Лиля посмотрела на мужа, ожидая, что он сейчас защитит их общее решение, но Антон продолжал молчать, словно этот разговор его вообще не касался.
— Антон, тебе есть что сказать? — спросила Лиля напрямую, заставляя его поднять глаза.
— Ну… это ваше семейное дело, девчонки, — пробормотал Антон, пожимая плечами. — Вы сами разбирайтесь, а я лучше помолчу.
— Вот видишь! — торжествующе воскликнула бабушка. — Мужчина хочет ребенка, просто сказать тебе боится. А ты все эго..истку из себя строишь.
— Я эго..истка? — Лиля отложила вилку, ее голос задрожал от обиды. — Бабушка, у тебя двухкомнатная квартира, в которой ты живешь одна.
Когда мы только поженились, я просила тебя переехать к родителям в их просторную трехкомнатную, а нам уступить твою квартиру.
Но ты наотрез отказалась!
— Еще чего! — Анна Семеновна даже покраснела от возмущения. — Чтобы я жила под одной крышей с твоей матерью?
Да мы через три дня друг друга со свету сживем! С невесткой у меня разговор короткий.
— Но ты ведь и нам не дала там жить самостоятельно, — напомнила Лиля. — Предложила жить с тобой.
А зная твой характер, это превратилось бы в ежедневный кошмар.
— Да у меня золотой характер! — закричала старушка, вскакивая со стула. — Это вы все неблагодарные!
См..ерти моей ждете, чтобы квартиру заполучить! Вся в мать свою пошла, только о метрах и думаешь!
— Да при чем тут это? — Лиля тоже поднялась. — Я просто говорю правду. Хотите внуков? Предоставьте нам жилье!
Мама с папой два раза в год на море ездят, деньги тратят на себя, говорят, что вырастили меня и теперь имеют право жить в свое удовольствие.
Я не спорю, это их право. Но тогда не требуйте от меня рожать в никуда!
Отец, Виктор, виновник торжества, тяжело вздохнул и опустил голову на руки.
Праздник был окончательно испорчен.
— Все, хватит! — Анна Семеновна схватила свою сумку. — Ноги моей больше в этом доме не будет.
И запомни, Лилька, ничего ты от меня не получишь. Ни-че-го!
Я завтра же пойду к отцу Михаилу и перепишу свою квартиру на церковь!
Прихожанка я или кто? Церкви эти метры нужнее, чем такой неблагодарной внучке!
На следующий день Лиле позвонила мама. Разговор начался без лишних предисловий.
— Лиля, ты должна извиниться перед бабушкой, — строго произнесла Галина в трубку. — Ты вчера довела пожилого человека до слез.
У нее вечером сердце прихватило, она таблетки пила.
— Мама, а то, что она меня перед мужем унижала и пророчила мне развод, это нормально? — возмутилась Лиля. — Почему вы все набросились на меня?
— Потому что бабушка говорит правильные вещи, пусть и в резкой форме. Семья без детей — это не семья.
Мы с отцом тоже хотим понянчить внуков, пока у нас есть силы.
— Силы на море ездить у вас есть, а помочь нам с жильем — нет? — спросила Лиля. — Почему вы требуете от меня внуков, но при этом палец о палец не ударили, чтобы помочь нам обустроиться?
— Мы тебе ничего не должны, Лиля! Мы тебя вырастили, дали образование. Теперь ты взрослая женщина, у тебя есть муж. Вот пусть он и думает, как обеспечить свою семью жильем.
Почему мы с отцом должны отказываться от своего заслуженного отдыха ради того, чтобы покупать вам квартиры?
— Я и не прошу у вас квартиру! Но тогда перестаньте давить на меня с детьми!
Я не хочу бегать по съемным углам с младенцем на руках и трястись, что хозяева завтра попросят нас освободить помещение.
— Ну так помирись с бабушкой, — вздохнула Галина. — Ты же знаешь, какая она упрямая.
Она ведь действительно может пойти к своему батюшке и переписать завещание на приход.
Она последнее время только в церкви и пропадает, все деньги туда носит.
Если квартира уйдет чужим людям, ты себе этого никогда не простишь.
— Мама, я не буду унижаться и выпрашивать у нее квартиру ценой своего достоинства.
Она предложила нам жить с ней, но ты сама знаешь, какой у нее невыносимый характер.
Она шагу нам ступить не даст, будет контролировать каждый вздох.
— Ну, тогда останешься и без квартиры, и, скорее всего, без мужа, — холодно подытожила мать. — Антон парень видный, долго терпеть твои капризы не будет.
Подумай над моими словами…
Лиля решила попробовать поговорить с бабушкой лично, без посредников и лишних эмоций.
Она знала, что по вторникам она всегда ходит на утреннюю службу в местный храм.
Лиля приехала туда к окончанию службы и стала ждать у входа.
Из дверей храма вышла Анна Семеновна под руку с пожилым священником, отцом Михаилом.
Они о чем-то тихо беседовали, и бабушка кивала, утирая слезы платком.
Лиля сделала глубокий вдох и подошла к ним.
— Бабушка, здравствуй, — негромко произнесла Лиля.
Анна Семеновна вздрогнула и нахмурилась, отпуская руку священника.
— А, явилась, — сухо ответила она. — Пришла проверить, жива ли я еще? Или за ключами прибежала?
— Анна Семеновна, это ваша внучка? — мягким, вкрадчивым голосом спросил отец Михаил, переводя взгляд на Лилю. — Та самая, о которой вы мне рассказывали?
— Она самая, батюшка, — сокрушенно вздохнула старушка. — Душа у нее совсем очерствела, только о земных благах и думает.
Вчера на отца родного кричала, меня из собственного дома выжить пыталась.
— Бабушка, зачем ты лжешь священнику? Я никогда не пыталась тебя выселить.
Я просто просила помочь нам, раз уж ты постоянно говоришь о внуках.
— Дитя мое, — обратился к Лиле отец Михаил, сложив руки на груди. — Почитание родителей и старших — это основа праведной жизни.
Квартирные вопросы не должны разрушать родственные узы.
Земное имущество — это прах.
Главное — чистота души и продолжение рода.
Вы совершаете большой гр..ех, отказываясь от деторождения и упрекая близких.
— Отец Михаил, при всем уважении, это наше личное дело с мужем, — твердо ответила Лиля. — И я пришла поговорить со своей бабушкой наедине, без посторонних.
— Вот видишь, батюшка! — снова запричитала Анна Семеновна. — Хамка какая!
Совсем стыд потеряла, со священником так разговаривает. Нет у меня больше внучки.
Все, решено. Завтра же оформляем дарственную на приход.
Пусть здесь будет приют или воскресная школа. А эти неблагодарные пусть локти кусают.
— Бабушка, одумайся, — попросила Лиля. — Ты действительно хочешь оставить родную кр…вь без наследства из-за своей гордыни?
— Моя гордыня тут ни при чем, — отрезала Анна Семеновна. — Это божья воля. А ты иди к своему Антону, пока он от тебя к нормальной женщине не ушел.
Батюшка, пойдемте в трапезную, я вам подробнее расскажу про документы.
Они развернулись и ушли, оставив Лилю стоять на ступенях храма.
Вечером Лиля рассказала Антону о встрече у храма. А он неожиданно взбеленился.
— Ну и зачем ты туда поперлась? — спросил он, закрывая крышку ноутбука. — Только сильнее ее разозлила.
Теперь она точно квартиру церкви отдаст.
— То есть тебя волнует только квартира? — Лиля пристально посмотрела на мужа. — А то, что она меня там перед священником грязью облила, тебя не колышет?
— Лиля, давай честно, — Антон поднялся с дивана и заходил по комнате. — Я надеялся, что этот вопрос с жильем как-то решится за счет твоих родственников.
Мои родители ничем помочь не могут, они в провинции живут на копейки.
Твои родители катаются по курортам, бабушка одна в двушке сидит.
И никто из них не хочет нам помочь. Зато все требуют детей.
И ты туда же — встала в позу.
— Я встала в позу? Я просто мыслю реально, Антон!
Ребенок — это огромные расходы. Мы сейчас еле-еле платим за эту однушку и откладываем крохи.
Если я уйду в декрет, мы погрязнем в долгах.
— Другие как-то живут! — воскликнул Антон, его голос сорвался на раздраженный тон. — Снимают комнаты, крутятся.
А тебе подавай все готовое на блюдечке.
Ты просто не хочешь трудностей, Лиля. Ты эго.истка, права твоя бабушка.
— Если ты так считаешь, зачем ты вообще на мне женился? — тихо спросила она. — Ты же знал мои взгляды на жизнь.
Мы договаривались встать на ноги сначала.
— Я думал, ты повзрослеешь, изменишься. А ты осталась капризной девочкой, которая ждет, пока ей все принесут родители.
Но раз твоя бабушка отдает квартиру церкви, ловить нам здесь больше нечего.
— Что значит «ловить нечего»? — Лиля почувствовала, как внутри все сжимается от нехорошего предчувствия.
— То и значит, — Антон отвел взгляд. — Я устал от этого вечного напряжения. Устал от твоих скан..далов с родней, от этой съемной халупы.
Наверное, нам действительно лучше расстаться.
Бабушка права, мне нужна женщина, которая готова строить семью и рожать детей, а не искать бесконечные отговорки.
— Вот, значит, как, — Лиля кивнула, стараясь сохранить остатки гордости. — Твоя любовь закончилась там, где закончилась надежда на бесплатное жилье.
— Называй это как хочешь, — холодно бросил он, доставая из шкафа сумку. — Я поживу пока у друга. Завтра заберу остальные вещи.
Антон ушел в тот же вечер, а через месяц подал на развод.
Анна Семеновна действительно переписала свою квартиру на приход церкви, оборвав все контакты с семьей, а Лиля осталась одна в съемной квартире…
Платит аренду и пытается заново собрать свою жизнь по кусочкам.
Совершили ошибку — разъехались