— Алло! Милый привет, я себе «скорую» вызвала. Да не пугайся так, что-то с животом, закололо справа, может ничего серьезного нет, дома укол сделают и уедут. Ну а если заберут, то сами как-то справитесь. Вечером Даша со школы придет, там для вас пюре и котлетки, к чаю – сушки и печенье, суп на завтра есть. Да не надо тете срываться с работы, может все обойдется. Не волнуйся!
Приехала скорая. Фельдшер жесткими пальцами больно щупала живот Ирины, задавала вопросы металлическим голосом и в итоге сказала:
— Собирайтесь в больницу!
— Зачем? Может просто укол какой-то обезболивающий поставите?
— У вас подозрение на камни в желчном пузыре. Хотите неприятностей для своего здоровья?
Ирина не хотела неприятностей, но все же госпитализация не входила в ее планы. Под ребрами в правом боку у нее и раньше побаливало, но визит к врачу она постоянно откладывала из принципа: «перевяжи – да и лежи». Она вообще склонна на все свои болячки рукой махать. Муж Станислав постоянно ругал жену за это и грозился за ту самую руку ее по врачам поводить, но Ира только смеялась:
— Стас, я представляю, как ты меня по коридору поликлиники за руку по полу тащишь.
Ну вот – довыпендривалась, камни в желчном пузыре подозревают. Что с собой брать? Ночую рубашку, зубную щетку? Да она еще с детства в больнице не была, даже в голову не приходило – что именно надо собрать. В роддом ее, молоденькую, мама собирала, так это было 13 лет назад, Стас был растерян тогда. Ну ладно, так, что-то по-быстрому в пакет накидала.
Как назло, в это день у Стаса в проектном бюро был полный цейтнот. Заказчики «душили за горло», начальник лютовал, какое там – отпроситься!
— Станислав Михайлович, дело — прежде всего, без эмоций, пожалуйста. Ну что такого с вашей женой случится? Она под надежным присмотром врачей, у нас – аврал, вы приоритеты расставляйте! Чем вы сейчас, на данный момент, вашей супруге поможете? Вы что – в медицине разбираетесь?
Станислав не разбирался в медицине, но за такие слова очень хотелось дать начальнику по его крючковатому носу. Ира – его жена, и она – приоритет, а не эта работа. Но, к сожалению, если Стас не сдержится и вмажет начальнику по крючковатому носу, он лишится хорошей работы, а может даже сядет в тюрьму, если не рассчитает силу удара.
— Даш, ты там сама себе ужин разогреешь? – спросил он у дочки по телефону. – Маму в больницу положили.
— Пап, я знаю, ну конечно разогрею! Не переживай!
За Дашу Станислав не переживал, она самостоятельная, а вот за Иру – очень сильно. В спешке и растерянности она не взяла ничего, кроме ночной рубашки, халата и зубной щетки с пастой. Дома остался ее телефон и те вещи, что ей необходимы. Ира позвонила уже из палаты, по телефону соседки, просила привезти все необходимое. Надо было завершить работу, заскочить домой и собрать эти вещи, чтобы отвезти жене. Около семи вечера он так и сделал, наспех схватив котлету со сковородки и пережевывал ее в процессе сбора вещей.
— Пап, ну ты бы сказал, что маме собрать, я бы сама отвезла.
— Учи уроки! Сам отвезу. Нечего в темноте по улицам шататься, тем более ветер такой.
В начале восьмого Станислав подъехал к больнице. Главный вход был закрыт, ему посоветовали пройти через приемный покой. У входа стояли машины «Скорой помощи», была небольшая суета, но Стас просто принес жене пакет с нужными вещами.
— Добрый вечер, — сказал он женщине в белом халате, которая сидела за стоечкой. – Тут в хирургии моя жена лежит. Разрешите ее навестить, отдать вещи.
— Посещение больных до восемнадцати часов, — равнодушным голосом сказала женщина. – Приходите завтра.
— Понимаете, Нина Петровна, — Стас прочитал ее имя на бейджике. – Сегодня мою Ирочку забрали в больницу, она не смогла все собрать. Я привез ей что надо. Да, опоздал, у меня работа такая – иногда внеурочная, но уж простите. Я туда-сюда метнусь, отдам ей вещи, поцелую и сразу убегу.
— Посещение больных до восемнадцати часов, — повторила Нина Петровна, будто до этого зазубрила фразу. – Приходите завтра.
— Да я уже это слышал! Но понимаете – жене необходимы эти вещи! Она даже телефон оставила дома, через соседку по палате общаемся.
— Ну есть же общение, до утра потерпите.
— Вот скажите, что страшного случится, если я пройду в палату чуть позже положенного времени? Я надену бахилы, если надо – маску. Хотя сейчас, вроде, нет карантина, так ведь? Здесь что – тюрьма? Мне всего на минуту.
— Оставьте вещи здесь, мы их отнесем.
— Кто отнесет?
— Есть кому отнести.
— Но тут ценные вещи, я не доверяю их «есть кому».
Дело было даже не в недоверии, хотя это тоже немаловажно. Ирочку надо было обнять, пожалеть, только тогда она успокаивается. Вызывать ее в приемный покой тоже опасно — Ира жаловалась на боли, и температура тоже начала подниматься, куда ее звать?
— Послушайте, мне только вещи передать…
Станислав немного опешил от собственного голоса – появились злые нотки, даже какие-то угрожающие. Нина Петровна это тоже заметила и даже привстала с суровым выражением лица.
— Кто у вас тут главный? – Стас немного смягчился. – Дежурный врач, что ли?
— Он занят, больных принимает. Значит вам главный нужен? Сейчас позову! Алексее-е-ей!
Нина Петровна крикнула куда-то вглубь коридора. Вышел мужчина в форме охранника.
— Да где тебя носит?
— В туалете был, а что?
— Безобразия у нас тут творятся. Этот товарищ мне угрожает, пытается в больницу прорваться, главного требует. Вот и действуй, главный.
— Посещение больных до восемнадцати часов, — сказал охранник. – Приходите завтра.
— Да слышал я уже это! Мне только вещи передать и жену обнять.
— А если каждый после шести вечера будет здесь в больницу ломиться?
— Что-то я не вижу здесь очереди по этому поводу.
Охранник показал пальцем на входную дверь приемного покоя – мол, выметайся. Станислав как-то покорно вышел из больницы и задумался на крыльце. Рядом с больницей был небольшой магазинчик. Стас купил там шоколадку и отправился обратно.
— Вот, — он протянул шоколад Нине Петровне, даже не глядя на охранника. – Пропустите меня, пожалуйста.
— Мне еще раз указать вам на дверь? – спросил охранник, но Стас пристально смотрел на Нину Ивановну, ждал ее реакции.
— Приходите завтра, — сказала равнодушно. – И заберите свою шоколадину.
Что ж, делать было нечего. Стас позвонил на телефон соседки Ирины и спросил, как действовать: передать вещи или прийти завтра?
— Подожди, я сейчас к тебе спущусь, — слабым голосом ответила Ирина.
— Но тебе же плохо! Да и температура понимается.
— Ничего. Подожди, я сейчас.
Ира спустилась. Слабенькая, несчастная, захотелось ее сразу обнять и поцеловать, что Стас и сделал.
— Ну как ты?
— Держусь, врач сказал, что завтра….
— Так, нечего тут нежности устраивать, — закричала Нина Петровна. – Хотите обниматься и целоваться, идите на улицу!
— Но там ветер и дождь начинается, а моя жена плохо себя чувствует.
— Алексей, ну что ты сидишь? Разгони уже этих, и так правила нарушаем.
Алексей встал и сделал два шага в сторону супругов.
— Стас, ладно, я пойду, по телефону потом поговорим, — сказала Ира, взяла пакет и обратилась к Нине Петровне. – Какая же вы бездушная!
— Это я-то бездушная? Существуют правила, которые я не собираюсь нарушать! Скажите спасибо, что сумку вы свою получили!
Стасу больше не хотелось скандалить, и он тоже ушел.
Ира поправлялась и скоро выписалась из больницы. Станислав разговаривал с ее лечащим врачом и даже однажды пожаловался ему про жесткие правила в этой больнице, рассказал, что было в приемном покое.
— Ну что ж, люди разные бывают. Иногда правила нужно и можно нарушать, если это касается здоровья человека.
Ирина вернулась на работу. Она работала в одном из окошечек пенсионного фонда, консультировала, принимала документы. Рядом сидела ее коллега Наташа, милая женщина, сдержанная в своих эмоциях. После выписки из больницы прошло недели две, не больше. Был день как день, обычный, рабочий. Ирина заметила, что Наталья как-то долго возится с одной клиенткой, и уже заметно нервничает, что не в характере Наташи.
— Нина Петровна! – говорила она. – Вот опять, вы не принесли мне вот эту справку. Я же вам все подробно записывала.
— А я потеряла эту бумажку, — огрызалась клиентка. – Память уже не та, возраст сказывается, знаете ли! Третий раз к вам прихожу, а вы все эту справку требуете. У вас там что — этой справки в компьютере нет? Поищите!
— Как же ее искать, если справку надо принести?!
— С моими больными ногами? Опять бегать туда-сюда, стоять в ваших очередях? Какие же вы здесь все бюрократы!
— Таковы правила, Нина Петровна!
— Правила иногда надо нарушать, хотя бы из уважения к моему возрасту!
Ира посмотрела на клиентку Наташи. Да-да, та самая злюка в белом халате из приемного покоя. И это она говорит о нарушении правил?
— Нина Петровна, как бы вы не кричали, а справку принести надо. Я же не буду сама за вашей справкой бегать.
— А надо бы вас обязать, молодых! Пусть бы вы побегали, а не бюрократией здесь занимались. Где здесь главный? Я буду жаловаться!
Нина Петровна ушла, к окошку подошла другая клиентка. Работа продолжалась. Какое-то двоякое у Иры возникло чувство: вроде жаль женщину, приходится за справками бегать из-за собственной забывчивости, и все же было легкое злорадство, вспоминая тот вечер в приемном покое.
— Я у тебя буду три месяца. Меня мать отпарвила к тебе. Родня ведь