— Пойду комнату подготовлю для новых жильцов, — сказала Катя. – Приедет некая Нина Николаевна со своей подругой. Так, нужно два постельных белья, полотенца и свежие цветы в вазочку. Женщины любят, когда цветы стоят в вазочке. Леш, нарви там у нас в саду небольшой букетик.
Леша ушел в сад, Катя стелила постель. Ей нравился этот маленький семейный бизнес – дом с пятью комнатами, большая веранда. Наверху две комнаты для семьи – одна для супругов, другая для их дочек-близняшек, которые сейчас находятся в летнем лагере. Первый этаж занимают отдыхающие, самый сезон, но они почти всегда на море.
Комната приготовлена, в обед должна заселиться некая дама Нина Николаевна со своей подругой на пару недель. Леша с ночевкой собрался по работе – подрядился кому-то там помочь со строительством дома. Он как раз выезжал за ворота, когда к забору подошла седовласая дама.
— Добрый день, сказала она. – Я от Нины Николаевны.
Катя подошла ближе. Настроение упало мгновенно.
— Что ты здесь делаешь? Как ты меня нашла?
Перед Катей стояла ее мама, которую она не видела около 20 лет. Господи, еще бы столько не видеть. А она изменилась, поседела, постарела. Была жгучей брюнеткой, а сейчас серебряные кудряшки.
— А разве трудно кого-то найти в современное время? Да я и так знала, что ты тут живешь.
— А кто такая Нина Николаевна?
— Моя подруга. Мы хотели с ней вместе приехать и отдохнуть, но она заболела. Может еще и приедет. Это именно она бронировала комнату.
— Хитро придумано. Так вот, я могу вернуть аванс за неделю, поищи себе комнату в другом месте.
— Мне просто нужна комната для отдыха, вот и все! Я – клиентка!
Катя помолчала, подумала.
— Ну ладно, комната готова, ты в ней поселишься просто как жиличка, не более. О том, что ты моя мать не надо никому говорить. Для меня ты уже не существуешь.
Катя с равнодушным видом показала комнату матери, специально называя ее по имени-отчеству.
— Вот, Надежда Васильевна, тут чистые полотенца, санузел – там, если что-то нужно будет еще, я дам.
— А ты дерзкая стала, — заметила мать. – Тебя не узнать! Важная и богатая!
— Заметь! Без твоей помощи я такая стала! Сама выкарабкивалась с 17 лет, когда ты меня из дома выгнала ради своего Колюни-уголовника. Кстати, как он там? Не сбежал еще от тебя к молоденькой?
— Никто тебя не выгонял! Колюня умер одиннадцать лет назад.
— О, ты еще одного мужчину в могилу свела, как и моего отца. Поздравляю! Ты всю жизнь была эгоисткой, все тебе и тебе! Ты злилась, что на меня тратиться надо, хоть я и ходила в каких-то обносках с чужого плеча. Всю жизнь ты только для себя жила, а я тебя раздражала просто своим существованием. Хотя нет – как только появился Колюня, так для него стала жить. А то что он на меня пялился и щипал за всякие места, слюняво облизываясь, тебе было по барабану. Так еще меня и обвинила, когда я тебе пожаловалась.
— Но он же ничего плохого не сделал!
— А надо было, чтобы сделал? Все к этому и шло. Он только отсидел, на тебе женился, потому что жить негде было, а по факту ко мне приставал, ему молоденькую хотелось. Фу, как вспомню, так тошнит. И это ты меня не выгоняла? Как ты сказала: «Если Колюня тебе не нравится, то выкатывайся из дома!». Не так, что ли, было?
— Но я же тебя не выгнала, ты сама ушла.
— Да, потому что находиться в твоем доме было невозможно. Я уехала в деревню, к тете Наташе, двоюродной сестре отца, только она меня приняла. Хорошо, что там Лешку своего встретила и мы сюда приехали, понемногу все начинали. Ты вообще зачем сюда приехала?
— Отдохнуть, внучек повидать, да и тебя тоже.
— Внучек ты не увидишь. Как в общем – и до этого времени ты их знать не знала.
— Как я могла их увидеть, если ты везде меня в черный список заносила?
— Ты меня двадцать лет назад уже внесла, и знать не хотела, как я живу. Ну да ладно. Разговор окончен и дальше продолжаться не будет. Надежда Васильевна, вам еще что-то нужно?
— Нет, всего достаточно.
Надежда Васильевна пропала на целый день, только к вечеру вернулась. А на следующий день стала собирать вещи.
— Я нашла себе другую комнату. Здесь у вас гостеприимство на нуле. С меня хватит – таким тоном со мной еще не говорил, мне противно было тебя вчера слушать, хамка.
— Вот и прекрасно! Сейчас отдам аванс.
Надежда Васильевна пересчитала деньги.
— Здесь за одни сутки не хватает.
— И это нормально. Сутки ты здесь провела, я высчитала.
— Ха! Так как меня здесь приняли, я еще должна компенсацию требовать!
— О! Вот наконец-то проявилась твоя сущность! А то врала мне – внучек посмотреть, да и меня тоже. На халяву решила пожить? Опять все для себя, любимой?
— Нет, но денежки верни мне, а то твоя семья узнает, что я существую.
— Шантажируешь, значит? Ну да ладно. Вот тебе деньги за суточное проживание, но, чтобы я тебя здесь не видела! Мне было все равно – сказала бы ты моей семье о своем существовании или нет – они бы меня поняли, но я хочу раз и навсегда избавиться от детских и подростковых воспоминаний. Так что прощайте, Надежда Васильевна.
Когда приехал Леша, он удивился – почему комната пустая?
— Женщины с претензиями попались – окна не на ту сторону и море далеко. Нашли комнату поближе к морю.
Мужу не хотелось говорить о матери, и не потому, что у Кати от Леши могли были быть какие-то секреты, а просто так – не хотелось ворошить прошлое. Вроде и забылся этот визит, комнату заняли другие жильцы – молодые супруги, для которых сдвинули кровати и постаяли в вазочку роскошный букет роз из собственного сада.
Так прошла неделя. Катя пошла на рынок. Стоя возле прилавка с фруктами она услышала знакомый голос. Да-да, рядом мать, которая разговаривала с другой женщиной, очевидно с Ниной Николаевной.
— Посмотри, это не твоя дочь рядом с нами стоит? – спросила женщина полушепотом.
— Нет, не моя, — равнодушно ответила Надежда Васильевна.
— А похожа как на фотографии из «Одноклассников».
— Может и похожа. Но моя дочь для меня больше не существует!
Последнюю фразу она сказала нарочито громко – чтобы Катя ее услышала. Но Катю это не ужалило, а наоборот — даже немного обрадовало. Мать больше не сунется к ней, что успокаивало. Долой детские воспоминания и подростковые обиды. Жизнь продолжается как обычно – спокойно и размеренно.
Дочь решила, что квартира от родителей — это опека. Ответ матери изменил её студенческую жизнь