На кухне было тепло и уютно. За окном уже стемнело, и в желтом свете лампы лица казались мягче, добрее. Петр Андреевич отложил вилку и посмотрел на старшую дочь.
— Ну, что, Варвара? Точно решила? Не передумаешь? Вопрос-то серьезный, считай, жизненный.
Варя подняла глаза от тарелки. Она знала, что отец начнет этот разговор — он всегда начинал самые важные разговоры за едой, словно за столом люди становились честнее.
— Решила, папа, — ответила она твердо, хотя внутри что-то дрогнуло. — А тебе, я смотрю, Лёня не нравится?
Петр Андреевич усмехнулся, покачал головой. Младшая — двадцатилетняя Даша, крутила в пальцах хлебную корочку и тоже не сводила глаз с отца.
— Главное, чтобы он тебе нравился, — сказал он. — Хотя мне твой Леонид кажется каким-то мутным, что ли. И симпатичный, и вежливый, но что-то в нем меня настораживает. Никогда сразу на вопрос не ответит, как будто думает, что я от него услышать хочу. Нет открытости, простоты, искренности.
— Папа, люди бывают разные, — возразила Варя. — Не все такие общительные, как ты. Есть и молчуны, из которых слова не вытянешь. Со мной Лёня нормально разговаривает.
Она хотела добавить что-то еще, но мама мягко вмешалась:
— Ладно, завтра встретимся с его семьей, познакомимся, договоримся насчет свадьбы. Вы сами-то как планировали?
Варя облегченно вздохнула — мама всегда умела перевести разговор в нужное русло.
— Без салюта и голубей, — ответила дочь, и на ее лице появилась улыбка. — Человек тридцать-сорок гостей, небольшой зал. Ведущий, фотограф и диджей.
Даша хмыкнула:
— Скромно. А я думала, ты захочешь пышную свадьбу, как у Ленки из универа было.
— Это не мое. Мне важно, чтобы рядом были близкие, а не толпа незнакомых родственников, которых я впервые вижу.
Петр Андреевич хотел что-то сказать, но промолчал — только переглянулся с женой. Они оба понимали: Варя влюблена, и сейчас любые доводы окажутся бесполезны.
На следующий день две семьи встретились за столиком кафе недалеко от дома, где жила невеста. Место было уютным — с низкими креслами, приглушенным светом и живыми цветами на подоконниках и в зале.
Рядом с Леонидом сидели двое: его мать, Лидия Федоровна, женщина с острым взглядом и аккуратной стрижкой, и старшая сестра Оксана — на вид лет тридцати, с вежливой улыбкой, которая, однако, не касалась глаз. Напротив — родители невесты, Варя и Даша.
Петр Андреевич с интересом разглядывал будущих родственников. Лидия Федоровна сразу взяла инициативу в свои руки:
— Мы уже присмотрели несколько ресторанов. Правда, цены кусаются, но, если поискать, можно найти приемлемый вариант.
— Хорошо, — кивнула Инна Юрьевна. — Варя сказала, что они хотят около сорока гостей.
— И мы примерно столько же планировали, — Оксана говорила быстро, деловито, словно обсуждала не свадьбу, а бизнес-проект. — Давайте я займусь обзвоном ресторанов, у меня есть знакомые.
Все удивленно переглянулись. Обычно организацией занимаются родители, но предложение прозвучало вполне разумно. Договорились быстро: зал на сорок человек, с каждой стороны не более пятнадцати гостей. Меню решили обсудить позже, когда выберут конкретное место.
Когда разговор подошел к концу, Петр Андреевич поднялся:
— Что ж, договорились. Выпьем за будущую свадьбу?
Все чокнулись чашками с кофе. Варя улыбнулась Лёне, и он улыбнулся в ответ — тепло и открыто, как всегда.
Семья невесты уже покинула кафе, а Лидия Федоровна с сыном и дочерью еще сидели за столом.
Как только они остались одни, Лидия Федоровна откинулась на спинку кресла и вздохнула с явным облегчением.
— Лёнь, закажи нормальный обед, — приказала она. — А то нам с Оксанкой еще в поселок возвращаться. Проголодаемся. Я, честно говоря, рассчитывала, что будущие родственники закажут что-нибудь посущественнее кофе и этих малюсеньких пирожных на один укус.
Она подозвала официантку жестом, которым командовала уже не один десяток лет. Леонид молчал, глядя в стол.
— Мам, может, не надо? — тихо спросил он.
— Не надо что? Обедать? — Лидия Федоровна приподняла бровь. — Или обсуждать серьезные дела?
— Я про другое, — он поднял глаза и встретился взглядом с Оксаной. — Мне кажется, они хорошие люди.
— Лёня, — сестра наклонилась вперед, — ты тоже мне кажешься хорошим. Но хороших людей, много, а квадратных метров мало. Поэтому давай не будем сентиментальными. Ты понял план?
— Понял, — голос его прозвучал глухо.
— Через три месяца после свадьбы начинаешь работать над квартирой, — Лидия Федоровна говорила так, будто объясняла ребенку таблицу умножения. — Она продает свою однушку, мы добавляем к тому, что вы выручите, и вы смешиваете деньги. Потом покупаете двушку, ремонтируете. Все материалы для ремонта возьмете у Николая на базе, он выпишет чеки с завышенной ценой. А после переезда в двухкомнатную месяца через два-три подаешь на развод. И при разделе квартиры ты получаешь минимум половину.
— Половину? — Леонид усмехнулся. — Так мы же еще и на ремонте заработаем.
Оксана улыбнулась — впервые за весь день.
— Умный мальчик. Только насчет детей будь осторожен. Нам алименты восемнадцать лет платить ни к чему.
Лидия Федоровна кивнула и взяла меню, которое принесла официантка:
— Всё просто, Лёнь. Мы это уже проходили. С первой женой у тебя не вышло, потому что ее родители оказались не дураки. А эти — простые, доверчивые. Варя вообще в тебя, как в икону, верит.
Леонид молчал, но на его лице мелькнуло сомнение. Однако он быстро подавил его.
— Думаешь, получится? – спросил он.
— Получится, — подтвердила мать. — Если не будешь нюни распускать.
А в квартире невесты тем же вечером состоялся другой разговор.
Вари помогала маме убирать со стола, когда на кухню вошла Даша. Она была бледнее обычного, и в глазах у нее горел странный огонек.
— Варя, — сказала младшая сестра, присаживаясь рядом, — я сейчас тебе кое-что расскажу. Ты послушай, не перебивай меня. А решать, что со всем этим делать, будешь сама.
Инна Юрьевна, которая укладывала посуду в посудомоечную машину, оставила свое занятие и тоже села за стол. Петр Андреевич уже был там — он только что снял очки и потер переносицу.
— Когда вы закончили разговор с Ленькиными родственниками и пошли к выходу из кафе, — начала Даша, — вы помните, я увидела Алину и Вику и присела к ним поболтать?
— Помню, — сказал отец. — Ты еще сказала, что они сидели за соседним столиком.
— Да. Они сидели за соседним столом, и от нас их отделял только большой разросшийся фикус. Ленькина родня решила пообедать и сделала заказ. А пока они ждали его, разговаривали. Очень интересный был у них разговор.
— Даша! — не выдержал Петр Андреевич. — Давай ближе к делу, что ты тянешь кота за хвост.
Даша глубоко вздохнула, словно собираясь нырнуть в холодную воду.
— Мать Лёни изложила их план. Короче, Лёня через три месяца после свадьбы должен начать уговаривать Варю продать ее квартиру: мол, в однушке жить тесно, надо расширяться. А после продажи они хотят «погонять», как сказала мать, деньги по разным счетам. Потом добавить к ним то, что есть у них, купить двушку, сделать в ней ремонт. Причем все материалы для ремонта брать на базе у какого-то их родственника, который им выпишет чеки с завышенной ценой. А когда Варя с Лёней в двушку переедут, он должен подать на развод и отсудить у нее минимум полквартиры, а может, и больше. Типа это совместно нажитое имущество. И еще они предупредили, чтобы Лёня был осторожен в плане детей — нам, мол, алименты восемнадцать лет платить ни к чему.
Варя смотрела на сестру, не моргая, пытаясь вникнуть в смысл ее слов.
— Даша, что-то это очень мудреный план, — сказала Инна Юрьевна, осторожно подбирая слова. — Слишком много телодвижений, а выхлоп-то небольшой.
— Не скажи, мать, — возразил Петр Андреевич. — Тут всё зависит от того, как бумаги оформить. Если им удастся смешать деньги от продажи Варькиной квартиры с другими, то делить будут пятьдесят на пятьдесят. А если они еще за материалы захотят получить, то Варе хорошо если половина от ее же квартиры достанется, если не треть.
Он повернулся к старшей дочери. Взгляд его был серьезным, почти суровым.
— Какие ушлые у тебя будущие родственники, Варвара! Наверное, они такое уже проделывали — больно уверены в том, что всё получится. Ты не в курсе, твой Лёня уже был женат?
— Был. Два года назад, но Лёня рассказывал, что они всего восемь месяцев вместе прожили и развелись. Говорил, что родители жены были против него.
— Понятно, — Петр Андреевич откинулся на спинку стула. — Ну, то, что он тебе говорил, надо на пять делить и потом еще сомневаться.
— Что делать будешь? — мягко спросила Инна Юрьевна.
Варя смотрела в одну точку на стене.
— Не знаю, — прошептала она. — Я вообще не представляю, что такое могло случиться. Я не верю, что Лёня на это способен.
— А у меня есть предложение, — сказал отец. — Варвара, ты как-нибудь между прочим обмолвись, что квартира, в которой вы будете жить, оформлена не на тебя, а на маму. И что на тебя она ее перепишет года через два или три, когда убедится, что у вас крепкая, хорошая семья, стабильные отношения, а еще лучше — когда у вас родится ребенок. Выдашь ему это и посмотри, как он реагировать станет. Как я понял, они собираются всю аферу провернуть за год, а тут такие ограничения.
Ночью Варя лежала в постели и смотрела в потолок. Рядом на тумбочке стоял телефон, на экране застыло фото Лёни — он улыбался, держа букет полевых цветов. Ей казалось, она знает о нем всё. Его любимый фильм, его привычку пересчитывать сдачу три раза, его теплые руки, когда они сжимали ее ладонь в кино. И тут такое…
«А с другой стороны, зачем Даше меня обманывать?» — думала Варя. У них с сестрой всегда были хорошие отношения — два года разницы, они как подружки.
Она перевернулась на другой бок, потом на спину. Сон не шел.
Через два дня Варя встретилась с Леонидом. Они сидели на скамейке в парке, и он, как ни в чем не бывало, заговорил о будущем:
— Знаешь, я тут подумал о квартире. Давай лоджию объединим с кухней — места будет больше, — сказал он, тепло улыбаясь.
Варя заставила себя улыбнуться в ответ:
— Давай. Только надо с мамой посоветоваться, всё-таки официально квартира пока на ней.
Леонид нахмурился, его брови удивленно поползли вверх:
— А разве она не твоя?
— Моя, — Варя говорила осторожно, словно шла по тонкому льду. —Родители купили нам с Дашей по однокомнатной квартире, когда мы только школу заканчивали. Просто оформили пока на маму. А она потом перепишет их на нас.
Варя помолчала.
— Мама сказала, что сделает это года через два-три, когда убедится, что у нас хорошая семья. А еще лучше, — Варя заставила себя встретиться с Лёней взглядом, — когда у нас родится ребенок.
Несколько секунд он молчал.
— Значит… два-три года? — голос его дрогнул.
— Да, — кивнула Варя. — Она переживает за нас, Лёня. Ты же понимаешь.
Он резко поднялся со скамейки, провел рукой по волосам — жест, которого она раньше у него не замечала.
Удивительно, но после этой информации Леня вдруг вспомнил, что обещал маме приехать на выходные к ним, в поселок.
— Варя, мне надо бежать. Последний автобус через час двадцать, а мне еще до автовокзала добраться.
— Может, я провожу тебя? — спросила она, поднимаясь следом.
— Нет, не надо, — он уже отходил, почти не глядя на нее. — Я сам. Позвоню завтра.
Леонид не прервал отношения с Варей резко, в этот же день. Но они стали встречаться все реже, а о том, какой ресторан выбрать для свадьбы, разговоров вообще не было.
Через два месяца Варя и Леонид расстались.
Я тебе купила жилье, где внуки, сынок?