Компаньоны

Вячеслав и Надежда возвращались домой после ужина у родителей Нади. Она искоса посматривала на мужа, который молча вел автомобиль, глядя на убегающую в темноту дорогу. Обычно в такое время они обсуждали новости, смеялись над разными историями, но сегодня муж был неразговорчив.

Когда они зашли в квартиру, Надежда, скинув туфли, сказала:

— Слава, ты сегодня был очень молчалив, весь вечер из тебя слова нельзя было вытянуть.

— Просто не хотел участвовать в обсуждении этой ахинеи, — ответил Вячеслав, даже не взглянув на нее.

Он повесил куртку на вешалку, прошел на кухню, взял из холодильника бутылку с водой.

— Почему ты решил, что это ахинея? — переспросила Надежда, следуя за ним. — Вроде, нормальная идея.

– Надя, а разве ты сама не понимаешь, что это мероприятие явно провальное? – удивился он. – Слышала фразу: «Вы не знаете своих родственников, если ни разу не делили с ними наследство»?

– Но здесь речь идет не о наследстве, – заметила жена.

– Речь идет о квартире и деньгах. Так что почти о том же.

Всё было просто: мать Надежды за ужином поведала дочери и зятю интересную историю. Ее двоюродный брат и две его сестры решили заняться «бизнесом»: договорились сложить свои накопления и купить квартиру. Отремонтировать и сдавать ее, а деньги делить поровну.

– Надя, а ты заметила, как твоя мама посматривала на меня, когда сожалела, что у них Михаилом Степановичем нет таких денег, а то бы они тоже к родне присоединились? Мне кажется, она рассчитывала, что мы им предложим в долг, – сказал Слава.

– Не только рассчитывала, а даже спросила у меня, когда мы с ней были на кухне, не хотим ли мы тоже присоединиться, – сообщила ему жена.

– А ты что?

– Я сказала, что у нас все уже распланировано, а лишних денег нет.

– Все правильно.

– Слава, я тоже считаю, что нам не стоит лезть в это дело, но почему ты думаешь, что у них ничего не получится? Так-то план вроде ничего, – сказала Надежда.

– Надюша, он был бы ничего, если бы у квартиры был один хозяин, а не три. Помнишь басню «Лебедь, рак и щука»? Вот увидишь, у них что-то подобное получится. Переругаются, и на этом все закончится.

– Ты уверен?

– Не сомневаюсь. Они уже сейчас, судя по рассказу твоей мамы, спорят, какую квартиру покупать – двухкомнатную или трехкомнатную. А дальше еще столько вопросов решить надо будет, о стольких вещах договориться! О ремонте, о мебели, о том, каких квартирантов поселить – решать не перерешать.

Надежда задумчиво покусывала губу. Она знала своих родственников: тетя Люба — хозяйственная, но скуповатая, Светлана — строгая и педантичная, а Николай — добрый, но упертый, как баран. «Горячий народ», — подумала она, вспоминая споры на семейных праздниках.

И снова спросила:

– Хорошо, ну вот представь, что они всё-таки договорились. У нас, конечно, не столица, но они планируют ежемесячно иметь не менее двадцати пяти тысяч каждому на руки. Это если двушку возьмут, а за трехкомнатную еще больше. Допустим, они договорятся. Что тогда?

— Тогда начнется самое интересное, — Вячеслав встал, не желая продолжать этот разговор. — Ладно, посмотрим, что у них получится. — Он направился в ванную, но на пороге остановился и строго взглянул на жену: — Ты только смотри, чтобы твои родители в это дело не влезли. Ни деньгами, ни советами. Слышишь?

— Слышу, слышу, —ответила Надежда.

В душе она была благодарна ему за эту заботу, пусть и выраженную в такой резкой форме.

Прошло два месяца. Как-то в субботу Надежда и Вячеслав завтракали. Стояло холодное ноябрьское утро, за окном моросил дождь. Надежда поставила перед мужем тарелку с омлетом и сказала:

— Слава, а ты был прав.

Вячеслав взглянул на жену:

— В чем именно?

— Мама вчера звонила. Рассказала, как дела у дяди Коли и его сестер. Все пошло по твоему сценарию. Квартиру они все-таки купили. Трешку, как и хотел дядя Коля. Но дальше — настоящий цирк. Начались те самые «разборы и споры», о которых ты предупреждал. Стали выяснять, кому за что платить. Хотелось ведь сдать квартиру подороже, а для этого и ремонт должен быть приличный, и мебель, и техника. Но дядя Коля решил сэкономить и поставить в гостиной диван, на котором он сам уже лет десять лежал перед телевизором и совсем недавно планировал отправить его на дачу. А тетя Люба предложила свою старую стиральную машинку, которая во время отжима прыгает по ванной, словно кенгуру. Представляешь?

— Ну, и до чего они договорились? – поинтересовался Вячеслав.

— Если бы не тетя Света, они вообще бы ни до чего не договорились. Она их убедила, что на обстановке сильно экономить не стоит, — ответила Надежда.

— Ну, хоть один разумный человек в этой компании, — усмехнулся Вячеслав.

— Но это еще не всё: они долго спорили, как оформить налоговый вычет, на чей счет квартиранты будут перечислять оплату, надо ли оформлять сдачу квартиры официально. Переругались, хорошо, что не подрались, — добавила Надя. — Так что правильно, что мои родители в это не влезли. Сейчас мама этому рада. А иначе бы уже валерьянку пила.

Но на этом неприятности компаньонов не закончились. Через некоторое время мама Надежды – Елена Петровна – принесла следующие «вести с полей»:

— Вы представляете, оказывается, когда они на квартиру скидывались, у Любы денег не хватало, и они Романом взяли потребительский кредит – большой, на пять лет. А в том месяце Рому – мужа Любы – сократили. На фабрику пришло новое начальство, придумали какие-то изменения. А они кредит как раз из его зарплаты платили!

— Ничего себе! – только и могла сказать Надежда. – И что?

— О, как! — покачал головой Вячеслав, правда, без особого сочувствия.

— Все испугались, что банк может арестовать имущество Любы. А вдруг коснется и общей квартиры? — Елена Петровна посмотрела на дочь и зятя. — Вы просто не представляете, какой там был скандал! Коля орал на Любу, что она их всех подвела. Света пыталась их успокоить. Хорошо, Роман быстро нашел новую работу. Так что выдохнули.

— Ну, ясное дело, — кивнул Слава. — Но осадочек, я полагаю, остался.

— Остался, — согласилась Елена Петровна.

Но самая большая неприятность случилась через год: Светланы не стало – ей было всего шестьдесят два, и никто не ожидал такого.

— Сердце? — спросила Надежда у матери.

— Да. Прямо на работе.

— И что теперь будет с квартирой? — спросил Вячеслав.

Он знал, что этот вопрос — корень всех будущих бед.

— Сын Светы, Андрей, будет вступать в наследство. — Он пришел к Николаю и Любе и заявил: «Я не собираюсь сдавать эту квартиру. Мы втроем живем в студии двадцать пять метров. А там восемьдесят! Как только документы оформят, мы заезжаем».

— И? — спросил Вячеслав, хотя уже знал ответ.

— Они, естественно, в крик. Уговор, мол. А он им говорит: «Выкупайте мою долю, я решу свои вопросы». — Елена Петровна развела руками. — А у них нет денег выкупать. У Коли свои проблемы, у Любы — кредит.

— А почему Андрей не может жить в квартире своей матери? — поинтересовался Вячеслав.

— Так Света жила в квартире своего второго мужа, а Андрей у нее — от первого брака. Хорошо, что ее муж от этой доли в квартире отказался. а то бы у них все еще веселей было, — объяснила мужу Надежда.

Выкупить у племянника его долю Николай и Любовь не смогли, и Андрей действительно въехал в квартиру с женой и сыном-школьником. Семья заняла самую большую комнату.

– Ну, что? – спросил как-то Вячеслав у жены. – Как там дела у Любы и Николая?

– Мама говорит, что они хотят договориться с Андреем и продать всю квартиру. Но он пока не соглашается, – ответила Надежда.

– Понятно. Не было у бабы забот, купила баба порося, – пошутил Вячеслав. – Им теперь долго разбираться придется.