Последний разговор

Адвокат Ирины — невысокая женщина со спокойным взглядом и жесткой линией губ — разложила на столе документы.

— Ирина Николаевна, у меня для вас есть хорошие новости, — сказала она, поправляя очки. — Суд отклонил требования вашего мужа по долговым распискам.

Ирина сидела напротив, сжимая в руках ручку сумки. Полгода наглых требований, унижений, бесконечных упреков и лжи закончились.

— Расскажите подробнее, — попросила она.

Адвокат улыбнулась — впервые за всё время их знакомства.

— Ваша свекровь утверждала, что дала Алексею полтора миллиона. Но у нее пенсия — двадцать одна тысяча рублей. Сделали запрос в банк. Никаких накоплений, никаких счетов. Судья задал ей вопрос: «Откуда у вас такие деньги?» Она начала путаться, говорить о продаже дачи, но дача, как выяснилось, была продана еще пять лет назад, и деньги ушли на лечение ее мужа.

— А расписка? — спросила Ирина. — Она же была.

— Была. Но экспертиза показала, что расписка изготовлена не позднее месяца назад. А Алексей утверждал, что взял деньги полтора года назад. — Адвокат перелистнула бумагу. — Та же история с Виктором. Его двоюродный брат якобы одолжил вашему бывшему мужу три миллиона. Но в тот период, когда он, по словам Алексея, дал эти деньги, Виктор сам пытался взять кредит на ремонт машины. И получил отказ. Плохая кредитная история.

Ирина облегченно вздохнула. Руки дрожали.

— То есть они хотели…

— Они хотели, чтобы вы выплатили половину этих сумм, словно это был совместный семейный долг, — закончила адвокат. — Два миллиона двести пятьдесят тысяч. Ваш муж остался бы с деньгами, а вы — с долгами.

В кабинете стало тихо. Где-то за окном сигналила машина, в соседнем офисе кто-то громко говорил по телефону. Ирина смотрела на стопку бумаг и думала о том, как полтора года назад она верила, что всё наладится.

— Спасибо, — сказала она. — Вы не представляете, что это для меня значит.

Адвокат кивнула, собирая документы в папку.

— Суд постановил, что Алексей должен покинуть вашу квартиру. У него есть две недели, чтобы вывезти личные вещи. С этим проблем не будет: квартира принадлежала вам еще за регистрации брака, а главное – у вас хватило мудрости не делать мужу постоянной регистрации, а то бы еще из-за этого судиться пришлось.

Две недели прошли быстро.

Ирина пришла домой после работы и застала Алексея на кухне. Он стоял у плиты, помешивая что-то в кастрюле. Рядом на столе стояла открытая бутылка дешевого вина.

— Ты чего? — спросила она, снимая пальто.

Алексей обернулся. За полтора года, которые он сидел дома без работы, мужчина располнел, разленился. Но в глазах всё еще жила та самая уверенность, которая когда-то привлекла Ирину.

— Решил приготовить ужин, — сказал он. — Напоследок.

— Я не голодна.

— Ириша, ну посиди со мной. Поговорим.

Она хотела отказаться, но что-то остановило ее. Может быть, привычка. Может быть, желание поставить точку.

Она села за стол. Алексей налил вина прямо в кружки, поставил перед ней тарелку с пастой.

— Я знаю, ты злишься, — начал он. — Имеешь право. Но ты пойми, у меня был сложный период.

— Полтора года, — тихо сказала Ирина. — Сложный период длится полтора года?

— Я искал работу.

— Ты отвергал все предложения. Все до единого. Помнишь, я нашла тебе место в компании у Павла? Отличная зарплата, близко от дома. Ты сказал, что начальник слишком молодой и ты не будешь ему подчиняться.

Алексей поморщился.

— Ну, этот пацан…

— Ему тридцать шесть лет, — перебила Ирина. — Он младше тебя на два года.

— Дело не в возрасте. Дело в принципе. Я не мог…

— А как насчет склада на окраине? — продолжала Ирина. — Простая работа, без начальников почти. Ты сказал, что ездить далеко.

— Это же целый час в одну сторону!

— Мы купили бы машину. Я предлагала. Но предпочел все эти полтора года лежать на диване. А выходил из дома только для того, чтобы пойти в гараж к своему приятелю Вовке или в бар, чтобы встретиться с друзьями. Причем оплачивала эти встречи тоже я.

Алексей замолчал. Он вертел в руках кружку, разглядывая темную жидкость.

— Мама говорила, что ты должна заботиться обо мне все это время, пока я без работы, — сказал он наконец. — Я же содержал тебя, когда ты в декрете сидела. И не упрекал.

— Два года, — сказала Ирина. — Я сидела в декрете два года. И, да, за это время ты ни разу не упрекнул меня. Но я в это время занималась нашим сыном и домом. Я готовила, убирала, стирала и гладила. А ты приходил с работы, ужинал и переезжал из кухни на тот же диван, в то время как я мыла посуду. Ты даже с ребенком не занимался, говорил, что это не мужское дело. А теперь я должна тебя содержать всю оставшуюся жизнь, потому что ты решил, что работать больше не хочешь?

— Я не говорил, что не хочу работать.

— А ты не говоришь, ты просто не работаешь. Ты лежишь на диване, смотришь телевизор и критикуешь меня. Вчера ты сказал, что я плохо вымыла пол. Позавчера — что салат пересолен. А когда я попросила тебя сходить в магазин, ты сказал, что устал. От чего ты устал, Алеша? И последний шаг, которым ты перечеркнул мое уважение к тебе, — это расписки. Как тебе это в голову пришло? Ты решил, что мы с Денисом должны будем несколько лет экономить на всем, чтобы выплатить тебе этот несуществующий долг?

Алексей поставил кружку на стол.

— Это была мама, — сказал он. — Она придумала эти расписки. Я не хотел.

Ирина посмотрела ему в глаза. Впервые за много месяцев она не чувствовала ни жалости, ни злости. Только усталость.

— Ты подписал их, — сказала она. — Ты принес их в суд. Ты хотел, чтобы я заплатила. За то, что ты решил ничего не делать.

— Я просто хотел…

— Что? — перебила она. — Наказать меня? Удержать?

Алексей не ответил. Он смотрел в тарелку, и его плечи поникли.

— Твоя мама говорила, что наступила твоя очередь, — тихо сказала Ирина. — Но это не очередь. Это не игра. Это жизнь. И я больше не могу. И это наш последний разговор.

Она встала из-за стола.

— Завтра придут грузчики, — сказала она. — Ты должен быть готов.

— Ириша…

— Нет. — Она подняла руку. — Не надо. Всё кончено.

Она ушла в спальню и закрыла дверь. Слышно было, как Алексей долго сидит на кухне, потом звякает посудой, затем шаги в коридоре. Хлопнула входная дверь.

Ирина осталась одна в тишине пустой квартиры.

Через месяц Ирина получила премию.

Она стояла в магазине бытовой техники и смотрела на новые телевизоры. Большие, с ярким изображением, с тонкими рамками. Совсем не похожие на тот старый, громоздкий аппарат, который Алексей забрал с собой.

— Вам помочь? — спросил продавец.

— Да, — сказала Ирина. — Мне нужен новый телевизор. Самый лучший.

Продавец улыбнулся и повел ее в отдел с премиум-моделями.

Когда телевизор доставили и установили, Ирина села на диван и включила его. Изображение было таким четким, что казалось, будто она смотрит в окно на настоящий мир.

Она вспомнила, как Алексей сидел на этом же диване, словно привязанный к старому телевизору, и критиковал всё подряд: новости, фильмы, ее ужины. Как он звонил матери и жаловался, что Ирина невнимательна к нему.

Она больше не злилась. Не было сил на злость. Была только усталость и странное облегчение.

Ирина взяла телефон и набрала номер подруги.

— Привет, — сказала она. — Я купила новый телевизор.

— Поздравляю, — ответила подруга. — Как дела?

— Знаешь, мне кажется, я впервые за долгое время чувствую себя нормально. Нет, не нормально. Хорошо.

Ирина улыбнулась, глядя на яркое изображение.

— Приезжай в гости, — сказала она подруге. — Вечером приготовлю ужин. Посидим вдвоем. Дениса на выходные забрали мои родители.

Она положила трубку и вздохнула. За окном опускался вечер, город зажигал огни, и впервые за полтора года Ирина чувствовала, что всё будет хорошо.

Алексей ушел. Забрал свои вещи и старый телевизор. Ирина не расстроилась. Просто купила новый и начала новую жизнь.