— Ты понимаешь, что сейчас пытаешься доказать людям, которых двадцать лет не видел, что твоя собственная жена недостаточно хороша для тебя?
— Я пытаюсь доказать только одно: что за эти двадцать лет я хоть чего-то добился, а ты мне весь вечер мешаешь!
За три недели до этого Олег положил телефон рядом с тарелкой и увеличил фотографию двумя пальцами.
— Вот Белова, Лариска. Помнишь, я рассказывал? Своё рекламное агентство, два офиса.
— Ты вчера говорил один.
— Значит, второй открыла. Люди развиваются, Марин.
Марина отодвинула салатницу от локтя мужа.
— А ты у неё бухгалтерию проверял?
— При чём тут бухгалтерия? Видно же уровень: машина, поездки, мероприятия. У Стаса своя стоматология, Юрка в Москве, директор чего-то там.
— Чего-то там — серьёзная должность.
— Не цепляйся к словам. Смысл ты поняла.
На кухню заглянул Антон, восемнадцатилетний сын, открыл холодильник и несколько секунд изучал полки.
— Мам, сыр можно?
— Если ты его съешь, да. Если опять оставишь корку на тарелке — нельзя.
— А я думаю, кем его представлять, — сказал Олег. — Студент первого курса звучит пока скромно.
Антон закрыл холодильник.
— Пап, скажи, что я перспективный человеческий капитал.
Марина рассмеялась. Олег посмотрел на сына без улыбки.
— Тебе смешно, а в нормальной среде люди умеют себя позиционировать.
— Пап, я пошёл позиционировать сыр.
В следующие дни Олег заказал новый пиджак, дважды ездил менять рубашку и принёс домой часы приятеля.
— Это ещё зачем? — спросила Марина.
— Просто надену на вечер.
— Свои сломались?
— Эти солиднее.
— То есть ты идёшь вспоминать школьные годы в чужих часах?
— Не начинай. Сергей сам предложил. Они всё равно у него лежат.
У зеркала Олег застегнул часы и повернул запястье.
— Нормально смотрятся?
— Как чужие.
— Вот ты умеешь поддержать.
— Я тебя поддержу, если упадёшь. А врать, что часы твои, не обязана.
За ужином через пару дней разговор снова вернулся к профессиям.
— Только давай договоримся, — сказал Олег. — Если спросят про работу, не надо вот это твоё: «мастер в колледже».
Марина перестала резать хлеб.
— А что надо?
— Нормально сказать. Работаешь в сфере образования, готовишь технических специалистов.
— Так я и готовлю. Мастер производственного обучения.
— Слово «мастер» звучит как парикмахер. А колледж — вообще непонятно.
— Для кого непонятно?
— Для людей определённого уровня.
— Олег, в колледже учатся взрослые ребята после девятого и одиннадцатого класса.
— Я знаю. Просто люди могут подумать, что ты там детям азбуку объясняешь.
Марина положила нож.
— Ты сейчас серьёзно?
— А что? Колледж, школа — образовательный сектор один.
— Тебе сорок пять лет. Ты правда не различаешь школу и колледж?
— Не умничай. Я не об этом.
Похожий разговор уже случался зимой: в гостях у коллеги Олег представил жену как «специалиста образовательного центра».
По дороге домой Марина спросила:
— Почему не сказал, где я работаю?
— Я сказал.
— Нет. Ты придумал другое.
— Какая разница? Смысл тот же.
— Разница в том, что мне не стыдно быть мастером.
— Да господи, тебе никто не сказал, что тебе должно быть стыдно.
Через неделю Олег бросил при Антоне:
— Учись, сын. А то потом будешь всю жизнь возле станков за копейки.
Марина сразу подняла голову от кружки.
— Возле станков люди делают вещи, которыми твоя фирма потом торгует.
— Моя фирма продаёт климатическое оборудование.
— А его феи собирают?
Антон прыснул в чай. Олег отодвинул стул.
— В этом доме невозможно сказать нормальную мотивирующую вещь.
Вечером за два дня до встречи Марина включила телевизор, пока гладила блузку. В старом фильме мужчина стеснялся жены, работавшей в столовой, и представлял её гостям заведующей.
— Смотри, — позвала Марина. — Твой учебный фильм показывают.
Олег вышел из комнаты с телефоном.
— Что там?
— Муж стесняется работы жены. Уже соврал троим.
— В кино всегда преувеличивают.
— Угу. Сейчас, наверное, часы у соседа возьмёт.
— Тебе смешно, потому что ты не понимаешь социальных механизмов.
— Каких?
— Люди сначала смотрят на должность, одежду, машину. А потом уже разбираются, кто перед ними.
— Ты на встречу выпускников идёшь или на собеседование?
Олег махнул рукой и ушёл.
В день встречи Марина надела тёмно-синюю блузку и простые серьги. Олег посмотрел на неё у двери, поправил собственный воротник и вдруг сказал:
— И ещё раз. На моей встрече выпускников не говори, где работаешь, мне за тебя неудобно.
— Повтори.
— Не устраивай сцену перед выходом.
— Ты только что сказал, что тебе неудобно за мою работу?
— Не за работу. За то, как она звучит рядом с остальными.
— А твоя как звучит?
— Региональный менеджмент. Продажи. Большие клиенты.
— То есть менеджер.
— Марина, ты специально всё упрощаешь.
— Да. До правды.
В такси Олег почти не говорил. У ресторана первым вышел из машины и дважды проверил в стекле двери, ровно ли сидит пиджак.
— Часы не потеряй, — сказала Марина.
— Можно сегодня без твоих комментариев?
— Можно. Не ври — и комментариев не будет.
Лариса встретила их возле гардероба.
— Олежка! Наконец-то. Я уже решила, что ты опять выбрал работу вместо людей.
— Клиенты, сама понимаешь. За регион отвечаю.
— О, серьёзно? А я думала, ты в продажах.
— Продажи — это базовый функционал. Сейчас больше координация направления.
Марина сняла пальто и посмотрела на мужа.
— Ты чего? — тихо спросил он.
— Ничего. Координируй.
За столом Лариса расспрашивала всех по очереди, а собственное агентство успела упомянуть четыре раза.
— А ты, Марина, чем занимаешься? — наконец спросила она. — Олег сказал, у тебя подготовка технических специалистов.
Олег ответил раньше жены:
— Да, образовательное направление. По сути, управление подготовкой кадров.
— Не управление, — сказала Марина. — Я мастер производственного обучения в колледже.
Лариса моргнула.
— А-а. Понятно. То есть прямо со студентами?
— Прямо со студентами. Учу работать на оборудовании.
— Слушай, это даже интересно. У Пашки сын после девятого класса хочет поступать куда-нибудь на техническую специальность.
С другого края стола мужчина в сером пиджаке наклонился ближе.
— Да! Мы как раз выбираем. А у вас какие специальности?
Марина назвала две подходящие и объяснила, на что смотреть при поступлении. Олег несколько раз пытался вставить слово, но разговор шёл без него.
— А зарплаты у мастеров сейчас хоть подняли? — спросила Лариса.
— Лар, ну зачем такие вопросы, — вмешался Олег.
— А что? Мы же свои.
— Нормальная зарплата, — ответила Марина. — Мне хватает.
— Олег сказал, ты почти руководишь целым направлением.
— Олег любит повышать людей в должности без их согласия.
Кто-то засмеялся. Олег покраснел.
— Марин, ну зачем ты так?
— Как?
— Ты прекрасно понимаешь.
Лариса перевела взгляд на него.
— А ты сам сейчас кем? Региональный директор?
— Не директор. Но функционально примерно такой же уровень ответственности.
— Сколько человек в подчинении?
Олег взял стакан.
— У меня матричная структура.
— Это сколько?
— Ларис, ну не детский сад.
— Ноль, что ли?
Марина посмотрела в тарелку. Олег поставил стакан слишком резко, вода выплеснулась на скатерть.
— Формальное подчинение вообще ничего не показывает, — сказал он. — Я веду ключевых клиентов по региону.
— То есть менеджер, — уточнил Стас.
— Региональный.
— Ну и нормально. Чего ты дёргаешься?
Через десять минут Олег позвал жену в коридор.
— Ты специально мне всё портишь?
— Я сижу и отвечаю, когда спрашивают.
— Ты могла сказать, как мы договорились.
— Мы не договаривались. Ты приказал.
— Марина, не цепляйся. Один вечер можно было поддержать мужа?
— Поддержать в чём? В том, что у тебя внезапно появились подчинённые?
— Я не говорил про подчинённых.
— Ты сказал «управляю направлением».
— Это не одно и то же.
— Конечно. Как колледж и детский сад.
Олег сжал губы.
— Вот это твоё ехидство… Ты понимаешь, что сейчас пытаешься доказать людям, которых двадцать лет не видел, что твоя собственная жена недостаточно хороша для тебя?
— Я пытаюсь доказать только одно: что за эти двадцать лет я хоть чего-то добился, а ты мне весь вечер мешаешь!
Из зала вышла Лариса с телефоном.
— Ой. Я не вовремя?
— Вовремя, — ответила Марина. — Я как раз хочу домой.
— Марин, перестань устраивать спектакль.
— Врёшь здесь ты. И пиджак зря так долго выбирал.
Дома Олег бросил чужие часы на тумбочку и прошёл на кухню.
— Ну довольна?
— Чем?
— Выставила меня идиотом.
— Я не заставляла тебя врать.
— Я не врал! Я нормально себя подал.
— Ты менеджер, я мастер, Антон студент. Квартира наша, машина не служебная. Что тут требует подачи?
— Вот поэтому ты и сидишь на своих шестидесяти с чем-то тысячах! Никакой амбиции. Никакого понимания, как люди растут.
Марина сняла серьги и положила их рядом с сахарницей.
— Скажи прямо.
— Что прямо?
— Тебе стыдно, что твоя жена зарабатывает меньше и работает в колледже?
— Мне стыдно, что ты за двадцать лет могла бы добиться большего и даже не попыталась.
Чайник щёлкнул. Марина выключила его из розетки, хотя чай себе так и не налила.
— Хорошо.
— Что хорошо?
— Я услышала.
— И всё?
— А что ты хочешь? Чтобы я сейчас защитила диплом заново?
Следующие две недели Олег ждал скандала, но Марина спорить перестала. Утром уходила на работу, вечером готовила себе еду, разговаривала с Антоном и отвечала мужу только по бытовым вопросам.
— Ты долго будешь дуться? — спросил Олег однажды.
— Я не дуюсь.
— Тогда чего ходишь с таким лицом?
— Оно у меня одно.
— Марин, ну хватит. Я погорячился.
— Хорошо.
— И?
— Что «и»?
— Нормальные люди после этого мирятся.
— Вот и мирись.
Ещё до встречи молодая пара, снимавшая доставшуюся Марине от матери однокомнатную квартиру, предупредила, что к концу месяца переезжает ближе к работе. Тогда Марина собиралась искать новых жильцов, но после скандала решила этого не делать.
В субботу она съездила туда, приняла квартиру у квартирантов и забрала ключи.
К вечеру вернулась с двумя пустыми коробками.
— Это зачем? — спросил Олег.
— Книги переберу.
— Какие ещё книги?
— Свои.
— Ты опять начинаешь?
— Нет.
Основные вещи Марина вывозила днём, пока Олег был на работе. Сначала она забрала зимнюю одежду и то, что лежало на антресолях, поэтому исчезновение нескольких сумок муж не заметил.
Через несколько дней Марина отвезла туда книги, часть посуды, швейную машинку матери и фотографии.
Олег заметил, что в шкафу стало свободнее.
— Ты шкаф решила разгрузить?
— Да.
— Давно пора. Там половина барахла десятилетиями лежит.
Антон однажды увидел пустую полку.
— Мам, ты съезжаешь?
— Да.
— Папа знает?
— Он видит.
— Это не одно и то же.
— Тогда скажи ему, если тебе хочется.
Сын помолчал.
— Вы разводитесь?
— Мы перестаём жить вместе. Остальное потом.
— Из-за той встречи?
— Не из-за ресторана. Из-за того, что было до него и после.
В пятницу Олег вернулся после работы и сразу заметил, что у входа нет Марининых ботинок. В спальне половина шкафа была пустой.
На кухонном столе лежал ключ от семейной квартиры и записка из трёх строк: «Я переехала. Антона не втягивай. По квартире и деньгам договоримся спокойно, когда оба остынем».
Олег позвонил сразу.
— Ты где?
— В той квартире, что осталась мне от мамы.
— Ты совсем с ума сошла? Из-за одной фразы?
— Нет.
— Тогда возвращайся, и поговорим нормально.
— Мы уже говорили.
— Марина, тебе сорок четыре года. Куда ты собралась играть в самостоятельность?
— На работу завтра к восьми.
— Я не об этом!
— А я именно об этом. У меня утром группа.
Через месяц они встретились в кафе возле дома. Олег пришёл первым и положил на стол список расходов по общей квартире.
— Давай без цирка, — сказал он. — Антон пока живёт там. Ты в своей однушке. Всем удобно.
— Удобно.
— Тогда зачем что-то менять?
— Потому что я не хочу возвращаться.
— Да сколько можно мусолить эту встречу?
— Я её не мусолю.
— Ты из принципа упёрлась.
— Возможно.
— И что дальше?
— Когда Антон переедет в общежитие, квартиру продадим. Деньги поделим. Машину оставь себе.
Олег откинулся на стуле.
— Вот так просто?
— А как сложно?
— Семья девятнадцать лет, Марина.
— Я помню.
— И тебе ничего не жалко?
— Жалко.
— Тогда возвращайся.
— Нет.
На этом спор закончился. Через несколько месяцев Антон получил место в общежитии и переехал. После этого общую квартиру продали, а деньги разделили.
Весной Марина уволилась из колледжа. Однокомнатную квартиру она снова сдала. Антону сказала, что нашла работу в другом городе и уезжает, но Олегу нового адреса не сообщила.
Через полтора года Олег случайно встретил возле магазина Игоря, который раньше работал с Мариной в колледже.
— Слушай, твою Марину вроде в Казани видели, — сказал тот. — В учебном центре при заводе работает, ребят учит на новом оборудовании.
— Да мало ли кого видели. Она всегда любила всё усложнять.
Знакомым Олег потом рассказывал, что жена внезапно решила «начать новую жизнь». Про встречу выпускников он не упоминал.
Не успели закрыть ипотеку, как свекровь решила, что имеет право на две комнаты из трёх — невестка опешила