Повышение тебе дали не за ум, не строй из себя начальницу!

— Ты понимаешь, что из-за тебя мне уже пришлось идти к директору и говорить, что утечка могла быть через меня?

— А ты думала, начальницей стала — и теперь дома тоже все перед тобой по стойке смирно?

За три недели до этого Марина пришла домой позже обычного. На кухне Олег ел жареную картошку прямо со сковороды и смотрел в телефоне ролик про подержанные машины.

— Ты хоть тарелку возьми.

— Зачем? Потом мыть.

— Есть новость.

— Только не говори, что опять субботу забрали. Мы к Вадиму собирались.

— Меня назначают руководителем отдела.

Олег перестал жевать.

— Прямо руководителем?

— Да.

— А прежний куда?

— Уходит.

— Ну, поздравляю. Будешь теперь людей строить.

— Не строить. Работать.

— Зарплату-то добавят?

Марина сняла часы и положила их возле сахарницы.

— Добавят.

— Сколько?

— Сорок.

— Тысяч?

— Нет, ложек сахара в чай.

— Сто тридцать пять будет?

— Да.

Олег хмыкнул.

— Уже начальственный юмор пошёл.

— Ты спросил — я ответила.

— Значит, теперь больше меня получаешь.

— Получается, да.

— Повышение тебе дали не за ум, не строй из себя начальницу.

Крышка бутылки осталась у Марины в руке. На секунду почему-то вспомнилась школьная раздевалка: мокрые варежки на батарее, резиновый коврик у двери и девочка из третьего класса с зелёным бантом. Воспоминание исчезло так же быстро.

— Повтори.

— Да ладно, Марин. Что ты сразу?

— Повтори, если считаешь это нормальным.

— Я сказал: не задирай нос. Всё.

— Я нос не задирала.

— Уже начинаешь. «Повтори». Я тебе кто, подчинённый?

— Муж. Поэтому и спрашиваю.

Олег отодвинул сковороду.

— Тебе просто повезло. Человек ушёл, место освободилось. Чего из этого делать подвиг?

— Я четыре года закрывала половину его задач.

— Ну закрывала и закрывала.

— И всё равно, значит, случайность?

— Марин, не начинай. Поешь лучше.

На следующий день она к разговору не вернулась. Утром Олег уехал, бросив через плечо: «Не опоздай на планёрку, начальница».

Через неделю за столом у Вадима история получила продолжение. Его жена Наташа поставила мясо, Вадим разлил по рюмкам настойку, а Олег уже второй раз рассказывал, как Марину «внезапно назначили».

— Да не внезапно, — сказала Марина. — Я там работаю девятый год.

— Вот видишь, сразу поправляет, — засмеялся Олег. — Теперь каждое слово по регламенту.

— Не придумывай.

— А что? Я горжусь. У нас теперь дома руководство.

Вадим ткнул вилкой в огурец.

— Слушай, а вы сейчас новых перевозчиков не ищете?

— Ищем.

— Вот это удачно.

— Что именно?

— Да я же этим занимаюсь. Четыре машины, водители свои. Нормальные люди, без фокусов.

— Тогда подай предложение.

— Так я и подам. Только ты скажи там своим, чтобы посмотрели внимательно.

Марина положила вилку.

— Посмотрят так же, как остальные.

— Я не прошу подарить мне завод, — сказал Вадим. — Просто чтобы моё предложение не затерялось среди остальных.

— У нас все предложения сравнивают по условиям.

— Господи, Марина, — вмешался Олег. — Он друг мой двадцать лет.

— И что?

— Что «и что»? Помочь нельзя?

— Можно. Я только что сказала, как: пусть подаст предложение.

— Это не помощь, это сайт открыть.

Наташа попыталась сменить тему:

— Давайте мясо пока горячее.

Но Олег уже смотрел только на жену.

— Я бы для тебя вопрос решил.

— Какой?

— Любой.

— Тогда реши завтра, чтобы твои друзья не просили меня обходить правила.

— Смешно.

Домой ехали молча до первого светофора.

— Тебе понравилось меня выставлять? — спросил Олег.

— Перед кем?

— Не делай вид. Перед Вадиком.

— Я ему ничего обидного не сказала.

— Ты ему показала, что я для тебя никто.

— Я показала, что его фирма должна участвовать на общих условиях.

— Вот именно. «Общие условия». Ты дома тоже скоро объявление повесишь?

Марина повернулась к окну.

— Ты хочешь, чтобы я протащила его?

— Я хочу, чтобы ты была женой.

— Это как связано?

— Нормально связано. Семья своим помогает.

— А если он дороже остальных?

— Ну договоритесь.

— Кто?

— Люди. Ты теперь там не последний человек.

— Я не буду этого делать.

— Тогда не рассказывай мне про уважение.

Хочу поделиться маленькой находкой: если вы тоже иногда не можете попасть пальцем куда нужно на телефоне, очень выручает простой стилус. Стоит копейки, цепляется на карман или чехол, и нервов экономит прилично.

После этого Олег цеплялся к новой должности почти ежедневно. На любую просьбу отвечал: «Приказ письменный будет?»

Однажды утром она не выдержала.

— Олег, тебе не надоело?

— Что?

— Вот это всё.

— Какое «всё»?

— Начальница, приказ, совет директоров.

— Ты сама стала нервная.

— Нет. Ты стал хамить.

— Всё, диагноз поставлен. Ещё что?

— Не хочу с тобой так разговаривать.

— Тогда не разговаривай.

В тот же вечер Вадим позвонил Олегу при ней.

— Ну что, поговорил?

— Да бесполезно.

— Серьёзно?

— У неё теперь правила.

— Ты муж или сосед?

— Слышишь, Вадик, не заводись.

— Да я не завожусь. Просто смешно. Моя бы так попробовала.

Марина, стоявшая у раковины, обернулась.

— Вадим, раз вы всё слышите, не обсуждайте меня с Олегом так, будто меня здесь нет.

— Да ладно тебе, Марин.

— Подавайте предложение. Если условия хорошие, вас рассмотрят.

— А хотя бы ориентир по цене?

— Нет.

— Ну диапазон.

— Нет.

— Объёмы?

— В условиях уже есть всё, что мы можем сообщить участникам.

— Всё понятно. Большой человек.

Олег сбросил звонок.

— Даже поговорить нельзя.

— Можно. Только я не дам вам внутренние цифры.

— Кто просил внутренние?

— Ты только что слышал.

— Он спросил ориентир.

— Это и есть ориентир, которого у него быть не должно.

— Какая же ты тяжёлая стала.

В пятницу Марина принесла домой рабочий ноутбук, чтобы перед понедельничным совещанием ещё раз проверить сравнительную таблицу по перевозчикам.

Олег прошёл мимо комнаты и задержался в дверях.

— Опять работа?

— Двадцать минут.

— Пойдём хоть чай попьём.

— Сейчас.

— Ты «сейчас» третий раз говоришь.

— Потому что ты третий раз спрашиваешь.

Через несколько минут зазвонил её личный телефон, оставленный на кухне. Марина вышла ответить матери, а ноутбук остался открытым на столе.

— Да, мам, всё нормально. Нет, в воскресенье смогу. Олег, чайник выключи, пожалуйста.

Из комнаты донеслось:

— Угу.

Когда Марина вернулась, Олег стоял у окна со своим телефоном.

— Ты чего здесь?

— Тебя жду.

— Чайник?

— Выключил.

— Тогда пошли.

Он убрал телефон в карман.

В понедельник один из сотрудников положил перед Мариной новое коммерческое предложение.

— Смотрите, Корнеев прислал уточнённый расчёт.

— Что изменил?

— Цену.

— Насколько?

— Почти впритык к самому низкому предложению. Ниже совсем чуть-чуть.

Марина нахмурилась.

— Покажи предыдущий вариант.

— Вот.

— А откуда он мог знать?

— Не знаю. И ещё утром в разговоре с нашим логистом назвал сумму, ниже которой, по его словам, «никто на таком объёме не поедет».

— Какую сумму?

Сотрудник показал строку во внутренней таблице.

— Эта цифра где-то публиковалась?

— Нет.

— Уверен?

— Абсолютно.

До обеда Марина проверила рабочую переписку и историю доступа к файлу. Ничего, что объясняло бы утечку, не нашла.

После работы она зашла к директору.

— Мне нужно сказать неприятную вещь.

— Слушаю.

— Похоже, информация могла уйти через меня.

— В каком смысле?

— В пятницу таблица была у меня дома на ноутбуке. Я отходила на несколько минут. Муж знает, что его знакомый участвует в отборе.

— Ты уверена, что он видел файл?

— Пока нет. Поэтому и не хочу обвинять без доказательств.

— Марина, это серьёзно.

— Я понимаю.

— До утра ничего по этому отбору не меняй. Разберись, мог ли кто-то дома увидеть экран, и утром вернись ко мне.

— Хорошо.

— И пока никому никаких новых цифр по отбору не отправляй.

— Не буду.

Дома Олег сидел на диване и переключал каналы.

— Ты в пятницу трогал мой ноутбук?

— Нет.

— Даже не подходил?

— Марин, чего случилось?

— Ответь.

— Ну подходил. И что?

— Что делал?

— Ничего.

— Олег.

— Господи. Посмотрел, что у тебя там за секреты.

— Телефон доставал?

— Конечно доставал. Он у меня вообще-то всегда при мне.

Марина поставила сумку на пол.

— Ты фотографировал таблицу?

— Ты с ума сошла?

— Да или нет?

— Нет.

В этот момент на журнальном столике загорелся экран его телефона. В уведомлении полностью высветилось сообщение от Вадима: «Ставку приняли к рассмотрению. Красавчик, что подсмотрел у своей».

Олег метнулся к телефону, но Марина уже прочитала.

— Ты понимаешь, что из-за тебя мне уже пришлось идти к директору и говорить, что утечка могла быть через меня?

— А ты думала, начальницей стала — и теперь дома тоже все перед тобой по стойке смирно?

— Ты сфотографировал мой экран.

— Одну строчку.

— Ты соврал мне в лицо минуту назад.

— Потому что ты сразу пришла с допросом.

— Вадиму ты отправил?

— Ну отправил. И что теперь?

— «И что»?

— Он не украл у тебя миллионы. Он цену подвинул.

— Он получил данные, которых у него не должно было быть.

— Да какие данные? Я муж твой.

— Именно ты и взял их без спроса.

— Если бы ты нормально помогла, я бы не лез.

— Значит, виновата я?

— Не перекручивай.

— Я спрашиваю.

— Ты сама довела всё до абсурда своими правилами.

Марина сняла пальто, аккуратно повесила его и вернулась.

— Завтра я расскажу всё как есть.

— Ты уже рассказала?

— Только то, что утечка могла быть через меня. Тогда я ещё не знала, что это сделал ты.

— Ты совсем ненормальная?

— Нет.

— Ты своего мужа сдашь из-за таблицы?

— Я скажу, что произошло.

— Вадика уберут.

— Скорее всего.

— И ты после этого придёшь домой как ни в чём не бывало?

— Не знаю, приду ли я сюда завтра.

Олег вскочил.

— О, началось. Теперь разводом пугать будешь?

— Я ничем не пугаю.

— Из-за одной фотографии?

— Не из-за фотографии.

— А из-за чего? Из-за того, что я не преклоняюсь перед твоей должностью?

— Из-за того, что ты решил: моей работой можно пользоваться без моего согласия. А когда тебя поймали, виноватой сделал меня.

Он прошёл на кухню и открыл холодильник.

— Есть что-нибудь поесть?

— Серьёзно?

— А что мне теперь, голодать?

— Там суп.

— Холодный?

— Олег, суп из холодильника обычно холодный.

Наутро Марина пришла к директору первой.

— Это сделал муж. Сфотографировал часть таблицы и отправил знакомому перевозчику.

— Ты знала?

— Нет.

— Когда поняла?

— Вчера вечером. Увидела сообщение от его знакомого на экране телефона.

— Ясно.

Директор помолчал.

— Отбор остановим. Начнём заново. Фирму Корнеева к повторному отбору не допустим.

— Понимаю.

— Тебя от работы не отстраняю. Но доступ к части материалов пока ограничим, пока проверим, не было ли ещё утечек.

— Хорошо.

— И, Марина…

— Да?

— Второго такого случая быть не должно.

— Не будет.

Уже в коридоре ей вдруг вспомнился синий стеклянный шарик из детства. Он когда-то закатился под батарею в бабушкиной квартире, и Марина полчаса выковыривала его линейкой. Почему это пришло в голову сейчас, она не поняла.

Через два дня позвонил Вадим.

— Ты довольна?

— Чем именно?

— Мою фирму даже в новый отбор не берут.

— Потому что вы использовали данные, которых не должны были знать.

— Да брось. Все так работают.

— Не все.

— Олег теперь тоже крайний?

— Спроси у Олега.

— Я его спрашивал. Он говорит, ты семью решила разрушить ради должности.

— Вадим, больше по работе мне не звоните.

— Да не нужна мне уже твоя работа.

— Тогда разговор закончен.

Вечером Олег пришёл поздно и бросил ключи на тумбу.

— С Вадиком поговорила?

— Да.

— Красиво.

— Что именно?

— Двадцать лет дружили. Теперь он со мной разговаривать не хочет.

— Почему это из-за меня?

— Потому что ты его подставила.

— Данные ему отправил ты.

— А из нового отбора его убрала ты.

— Не я. Руководство. И ты прекрасно знаешь почему.

— Очень удобно.

— Олег, хватит.

— Нет, ты послушай. Ты всё разрушила и ходишь, как будто во всём права.

— Я сегодня договорилась посмотреть квартиру.

— Какую ещё квартиру?

— Съеду на время.

— Из своей квартиры?

— Из нашей.

— А ипотеку кто платить будет?

— Как платили, так и будем пока. Потом продадим квартиру, закроем остаток ипотеки и разделим то, что останется.

— Ты это уже решила?

— Я решила только за себя.

Олег долго смотрел на неё.

— И машину делить будешь?

— Машину оставь себе. При продаже квартиры спокойно посчитаем, кому сколько должно остаться.

— «Посчитаем». Конечно. Начальница.

Марина пошла в спальню и достала дорожную сумку.

— Даже не попытаешься поговорить?

— Мы две недели только и делаем, что разговариваем.

— Ты не разговариваешь. Ты ставишь условия.

— Я попросила не унижать мою работу. Потом попросила не лезть в неё. Ты оба раза сделал наоборот.

— Я один раз ошибся.

— Нет. Один раз тебя поймали.

Через неделю Марина сняла небольшую однокомнатную квартиру недалеко от работы. Их общую квартиру позже продали, ипотеку закрыли, а оставшиеся деньги разделили с учётом стоимости машины, которую оставил себе Олег.

На работе Марина сохранила должность. Ноутбук она теперь закрывала, даже выходя из кабинета на минуту.

Вадим больше не звонил. Олег переехал к матери и знакомым рассказывал, что жена «возомнила о себе слишком много».

Через полгода они жили в разных районах и почти ничего друг о друге не знали.