— Да кто тебя вообще замечал в этой жизни, пока я тебя из твоей глуши не вытащил!
— Мы живем в квартире моей бабушки, Игорь, а ты до сих пор делишь со мной деньги на хлеб.
Остатки заварного крема медленно стекали по венчику прямо в металлическую миску. Настенные часы в кухне показывали без четверти одиннадцать вечера. Нина вытерла фартуком влажные пальцы и аккуратно поставила готовую бисквитную основу на деревянную доску.
Приглушенный звук телевизора из гостиной перекрывал шум закипающего чайника. На диване вытянулся Игорь, не снимая домашних спортивных штанов с вытянутыми коленями. В коридоре звякнули ключи, и через минуту на пороге появилась Тамара Петровна.
— Игорь, ты почему супик опять не разогрел? — свекровь поставила тяжелую сумку на пуф. — Нина, ты бы хоть за мужем следила, целый день на сухомятке сидит.
Нина молча достала из шкафа чистую чашку и насыпала листовой чай. Игорь даже не повернул головы от экрана, лишь поправил подушку под локтем.
— Я на работе пообедал, мамуль, — пробурчал он, щелкая кнопками пульта. — Нам там премийку обещали к концу месяца, если склад без задержек отгрузит.
— Вот это дело, — Тамара Петровна прошла на кухню и оглядела испачканный мукой стол. — А ты все со своими тортиками возишься, Нина. Лучше бы Игорю нормально приготовила, у человека тяжелый труд.
— Я готовлю к завтрашнему заказу, — тихо ответила Нина, заливая кипятком заварник. — Это моя работа, Тамара Петровна, я получаю за нее деньги.
— Какие там деньги, смех один, — отмахнулась свекровь и села на край табурета. — Сорок пять тысяч ваши эти кондитерские дают, разве это заработок для взрослой женщины?
Игорь поднялся с дивана и заглянул на кухню, почесывая затылок. Его взгляд остановился на аккуратной коробке с готовым пирожным.
— О, новостишки какие, — усмехнулся он, подмигнув матери. — Наша Ниночка у нас теперь бизнесвумен, не иначе.
— Попросила же тебя сто раз, не говори ты этими глупыми словами, — Нина сжала в руках кухонное полотенце. — Тебе сорок два года, Игорь, а ты все коверкаешь речь, как ребенок.
— Да ладно тебе бухтеть, — Игорь цапнул край коржа и отправил в рот. — Я же любя, ручки ты мои золотые.
Субботнее утро началось с громкого звонка в дверь. Нина в это время раскладывала по формам свежую выпечку. На пороге стоял завпроизводством с свернутым рулоном свежей городской газеты в руках.
— Держи, Васильевна, смотри на первую полосу, — улыбнулся он, протягивая листы. — Наш отдел культуры про тебя целый разворот бабахнул.
На глянцевой странице действительно виднелся крупный снимок: Нина в белом кителе улыбалась рядом с авторским тортом. Заголовок гласил о лучших мастерах нашего города и возрождении традиций.
— Спасибо, Виктор Степанович, — Нина разгладила газету ладонью. — Очень неожиданно и приятно.
Она положила выпуск на обеденный стол и вернулась к духовке. Из спальни вышел Игорь, потирая заспанные глаза и застегивая на ходу халат.
— Кто приходил так рано? — проворчал он, наводя себе растворимый кофе. — Спать не дают в единственный выходной.
— Из цеха заходили, газету принесли, — Нина указала подбородком на стол. — Напечатали про наш кондитерский отдел.
Игорь взял номер, пробежал глазами по строчкам и нахмурился. Его пальцы заметно сильнее сжали газетную бумагу.
— Подумаешь, тебя в газете напечатали, не зазнавайся, — произнес он с кривой ухмылкой. — Тоже мне, событие века нашли.
— Я и не зазнаюсь, просто приятно, когда работу замечают, — Нина выключила таймер. — Мой рецепт признали лучшим на конкурсе.
— Да там просто писать больше не о чем в этой вашей малотиражке, — Игорь бросил газету на масляное пятно у плиты. — Подсунули им твою карточку, вот и вставили для дыры в полосе.
— Зачем ты так говоришь? — Нина повернулась к нему, не выпускаяв рук горячий противень. — Я три года разработке этого состава отдала.
— Ой, да ладно тебе, «состава», — Игорь демонстративно фыркнул. — Намешала сахара с мукой, великое дело. Лучше бы машинку мою в сервис отвезла, раз у тебя времени полно.
В прихожей опять щелкнул замок, и вошла Тамара Петровна с пластиковым контейнером в руках. Она сразу заметила газету, разложенную на столик.
— Это что еще за картинки? — свекровь подняла страницу к свету. — Нина, ты совсем уже с ума сошла, на весь город выставляться?
— Это статья про успехи нашей кулинарии, — ответила Нина, убирая противень на подставку. — Руководство попросило дать интервью.
— Хвастовство это обыкновенное, — отрезала Тамара Петровна, ставя контейнер на стол. — У Игоря на складе опять проверка, у человека голова опухла, а ты тут со своей славой носишься.
— Заболела она у него от лени, — тихо проговорила Нина. — Все выходные на диване лежит.
— Что ты сказала? — Игорь сделался красным и шагнул к кухне. — Я денег в дом приношу не меньше твоего, между прочим!
— Ты приносишь пятьдесят тысяч и тридцать из них отдаешь за свой кредит, — Нина впервые посмотрела ему прямо в глаза. — А едим мы на мои и живем в моей квартире.
— Ах вот как ты запела! — взвизгнула Тамара Петровна, всплеснув руками. — Да если бы не мой Игоречек, ты бы так и сидела в своем поселке!
— Да кто тебя вообще замечал в этой жизни, пока я тебя из твоей глуши не вытащил! — рявкнул Игорь, ударив кулаком по столу.
— Мы живем в квартире моей бабушки, Игорь, а ты до сих пор делишь со мной деньги на хлеб, — спокойно произнесла Нина.
В кухне мгновенно установилась тишина, прерываемая лишь гудением старого холодильника. Игорь перевел взгляд с жены на мать, затем снова на газету.
— Ты меня этим упрекать будешь? — голос Игоря упал до шипения. — Да я на эту квартиру половину своих сил грохнул, обои тут клеил!
— Обои клеил мой брат, пока ты ездил на рыбалку, — Нина подошла к вешалке и взяла куртку Игоря. — Хватит.
— Что значит «хватит»? — Тамара Петровна подскочила с табурета. — Ты как с мужем разговариваешь, бессовестная?
— Сними свои тапочки, Игорь, и забирай свои вещи, — Нина выложила его ключи на полку. — Я больше не хочу слушать этот бред.
— Ты совсем сдурела из-за этой статьи? — Игорь нервно рассмеялся, но шаг назад все же сделал. — Куда я пойду в субботу?
— К маме, — Нина указала рукой на дверь. — Вы все равно каждые выходные проводите вместе.
— Да ты без меня через неделю приползешь, — Игорь подошел к шкафу в прихожей и схватил свои сумки. — Зарплатка-то у тебя курам на смех, посмотрим, как ты коммуналку сама закроешь!
— Прекрати коверкать слова, тебе пятый десяток идет, — сухо напомнила Нина. — И документы на машину не забудь.
Тамара Петровна хватала воздух ртом, пытаясь найти нужные слова, но Нина уже открыла входную дверь. Игорь молча запихал вещи в пакет и вышел на площадку.
— Ты еще пожалеешь, Нинка! — выкрикнула свекровь из коридора, устремляясь за сыном. — Мы посмотрим, кому ты с этими тортами нужна будешь!
Дверь захлопнулась, и щелкнул тяжелый засов. Нина вернулась на кухню, взяла испачканную газету и аккуратно расправила ее на чистом столе.
Через три дня Игорь пришел к концу ее смены к заднему выходу кондитерского цеха. В руках он держал помятый пакет с лимонами и небольшую коробку дешевых конфет.
— Нин, ну хватит дурить, — начал он, переступая с ноги на ногу у бетонных ступеней. — Мама просто вспылила, да и я перебрал немного.
— Я не дурю, Игорь, — Нина оставила тяжелый поднос у стены. — Я вчера отвезла заявление на развод.
— Какой развод? — Игорь раздавил носком ботинка сухую ветку. — Из-за какой-то глупой бумажки в газете семейную жизнь рушить?
— Не из-за бумажки, — Нина поправила платок на голове. — Из-за того, что ты меня не уважаешь и никогда не уважал.
— Да я же любя всегда, — Игорь попытался улыбнуться, но губы не слушались. — Ну хочешь, я тебе супик сам сварю вечером?
— Ты опять за свое, — Нина качнула головой. — Нам больше не о чем говорить, Игорь. У тебя своя жизнь, у меня своя.
— Да ты пропадешь одна! — выкрикнул он ей вслед, когда она повернулась к двери. — Кто тебе колесо поменяет, когда пробьешь?
Нина даже не обернулась, закрыв за собой тяжелую металлическую створку цеха. Внутри пахло свежей корицей, ванилью и теплым заварным кремом.
Месяц спустя Нина полностью переоборудовала вторую комнату в квартире под мини-цех для индивидуальных заказов. Известность после газетной публикации принесла ей десяток постоянных клиентов из крупных городских ресторанов. Игорь поселился у матери в однокомнатной квартире на окраине и до сих пор выплачивает остатки кредита за старую иномарку. О бывшей жене он теперь вспоминает с раздражением, но на улицах старается обходить кондитерскую сторону.
— Свекровь заселяется в гостиную! И никаких возражений от тебя — это уже решено — бросил муж, не оборачиваясь.